Общероссийское общественно-политическое
Движение в защиту детства

«Под выстрелы можно спать»

Говорят дети, вывезенные из Луганской области во время боевых действий

В России не существует лагерей беженцев, беженцы бывают во время войны, а официально никакой войны нет. Это называется ПВР (пункты временного размещения). Дети, с которыми мы разговаривали, уверены, что они здесь временно. Окончательный мир наступит через месяц, и все вернутся домой. Потому что так не может продолжаться вечно. Так не должно продолжаться.

Палаточный лагерь ПВР № 1 в окрестностях Донецка Ростовской области

Виталик, 5 лет.
Станичный Луганск, Нижняя Ольховая. Приехали в Россию в середине июля.

20140925_ukraina1

Виталик нашел нас сам. Он вышел из палатки и спросил: «Есть у вас русские копеечки? Дайте мне!»

— А что ты хочешь на них купить?

— Больше всего хочу чипсы!

Когда над лагерем пролетает самолет, Виталик расстреливает его из пальца.

— Кто с кем воюет, Виталик?

— Мы.

— А мы — это кто?

— Люди.

— И с кем воюют люди?

— Со снайперами.

В палатке — Инна, старшая сестра Виталика, ей уже семь. Первого сентября она должна была пойти в школу, но не успели оформить документы. К тому же дома остался школьный портфель. В спешке его бросили, как и многое другое: платья, книжки, утварь.

Больше всего Инна скучает по бабушке, оставшейся в Луганске, и по украинскому борщику, который она готовила. Здесь, в России, такого никто не варит.

Виталик, 10 лет.
Станица Луганская. Приехал 31 августа.

20140925_ukraina2

«Мы ждали до последнего, — говорит Виталик, — уехали, когда начали бомбить школы. Ночью я не спал, а последнее время и днем. Я не знаю, почему они воюют, но я так не хочу, так жить невозможно».

Когда вырастет, Виталик хочет стать футболистом. В этом смысле ему повезло. За длинными рядами палаток и стоянкой КамАЗов разбито футбольное поле. Поставили простенькие ворота, откуда-то взяли мяч. Правда, играют там в основном эмчээсники, а не дети.

Брат Виталика Женя ни о чем не жалеет, кроме друзей, которые остались на родине:

— Таких друзей у меня уже не будет, а остальное можно нажить. Возвращаться нам по большому счету некуда. Школы нет, больницу разбомбили. Знаете, что самое тяжелое? Когда находишь осколки у себя во дворе. Мы сидели на скамейке, после первого же выстрела зашли в дом. А на следующее утро увидели, что в это место попал снаряд. Вот это чувство, когда понимаешь, что могли убить, это я надолго запомню. У знакомых во дворе три ракеты упало. Крышу побило, окна. Рядом дома уничтожены. И так продолжалось три месяца чуть не каждый день, с редкими перерывами.

— Тебе шестнадцать, через два года — призывной возраст. Если бы пришлось воевать, ты пошел бы?

— Нет, никогда.

Артем, 8 лет.
Луганская область, станция Ольховая. Приехал в Россию в самом конце августа.

20140925_ukraina3

Семья Артема три месяца просидела в подвале. «Только начинаем засыпать, как стреляют. Под выстрелы можно спать, я научился. Пусть стреляют, но пусть только не убивают».

В школу, прямо напротив их дома, попал снаряд. «А еще к нам приходили дяди с оружием, в касках и в черных масках».

Когда вырастет, Артем хочет стать пожарным. За свои восемь лет он видел больше огня, чем многие взрослые.

Пункт временного размещения в городе Миллерово

Даша, 11 лет.
Луганск. Приехала 15 июня.

20140925_ukraina4

— Помню звук сирены. Гудит сирена, я сижу дома и молча о чем-то думаю. Я не знаю, о чем, я просто оцепенела. Папа у меня там остался. Когда война началась, он не захотел ехать, потому что работа. Уж как я маму умоляла, чтоб она папу вызвала. Но связь была только один раз. Папа сказал, что все хорошо, и связь оборвалась (плачет). Люди уезжают в другие города, есть разные программы, но я хочу домой, я хочу к папе!

 

Леша, 7 лет.
Луганск. Приехал в Россию в начале лета.

20140925_ukraina5

Дома у Леши остались планшет и все игрушки: вертолет, машинки, было много всего. Но главное — родители. Он приехал в Россию с бабушкой, папа и мама в Луганске.

В палате, где он живет, довольно много детей, но почти не слышно шума и смеха, лица хмурые.

— Я никогда не улыбаюсь, — говорит Леша. — Не хочется.

Ян ШЕНКМАН,
Максим ГРОМОВ,
Владимир ТЕЛЕГИН
(фото)

Благодарим за помощь в организации материала Александра Шнайдера из благотворительного фонда «Белый ангел», Сергея Пчелинцева из движения «В защиту детства» и Наталью Аксенову из городской администрации Миллерова.

Источник

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс

25. сентября 2014 Добавил: ks_dzd
Рубрики: Кричащие проблемы, Помощь детям в семье | Метки: , , , | Комментарии к записи «Под выстрелы можно спать» отключены