На главную страницу движения "В защиту детства"
Литература и искусство

2 апреля 2005 года мировая общественность будет отмечать 200 лет со дня рождения Ганса Христиана Андерсена. Как ни удивительно, но многие его сказки рассказывают не только о Дании середины 19 века, но  и о современной России. Приводим одну из таких сказок.

 

ДЕВОЧКА СО СПИЧКАМИ.

Как холодно было в этот вечер! Шел снег и сумерки сгущались. А вечер был последнй в году – канун Нового Года. В эту холодную и темную пору по улицам брела маленькая нищая девочка с непокрытой головой и босая. Правда, из дому она вышла обутая, но много ли было проку в огромных старых туфлях? Туфли эти прежде носила ее мать, - вот каке они были большие, - и девочка потеряла их сегодня, когда бросилась бежать через дорогу, испугавшсь двух карет, которые мчались во весь опор. Одной туфли она так и не нашла, другую утащид какой-то мальчишка, заявив, что из нее выйдет отличная люлька для его будущих ребят.

Вот девочка и  брела теперь босиком, и ножки ее покраснели и посинели от холода. В кармане ее старенького передника лежало несколько пачек серных спичек, а одну пачку она держала в руке.  За весь день она не продала ни одной спички,  ей не подали ни гроша. Она брела, голодная и продрогшая и так измучилась, бедняжка!

Снежинки садились на ее длинные белокурые локоны, красиво рассыпавшиеся  по плечам, но она, право же, и не подозревала о том, что они красивы. Изо всех окон лился свет, на улице вкусно пахло жареным гусем, - ведь был канун Нового Года. Вот о чем она думала!

Наконец, девочка нашла уголок за выступом дома. Тут она села и съежилась, поджав под себя ножки. Но ей стало еще холоднее, а вернуться домой она не смела: ведь ей   не удалось продать ни одной спички, она не выручила ни гроша  и знала, что за это отец прибьет ее; к тому же, думала она, дома тоже холодно; они живут на чердаке, где гуляет ветер, хотя самые большие щели в стенах и заткнуты соломой и тряпками.

Ручонки ее совсем закоченели. Ах, как бы их согрел огонек маленькой спички! Если бы только она посмела вытащить спичку, чиркнуть ею о стену и погреть пальцы! Девочка робко вытянула одну спичку и... чирк! Как спичка вспыхнула, как ярко она загорелась! Девочка прикрыла ее рукой, и спичка стала гореть ровным светлым пламенем, точно крохотная свечечка.

Удивтельная свечка!  Девочке подумалось, будто она сидит перед большой железной печью с блестящими медным шарикам и заслонками. Как славно пылает в ней огонь, каким теплом от него веет! Но что это? Девочка потянула было ноги к огню, чтобы погреть их, - и вдруг... пламя погасло, печка исчезла, а в руке у девочки осталась обгоревшая спичка.

Она чиркнула еще одной спичкой, спичка загорелась, засветилась, и когда ее отблеск  упал на стену, стена стала прозрачной, как кисея. Девочка увидела перед собой комнату, а в ней стол,  покрытый белоснежной скатертью и уставленный дорогим фарфором; на столе, распространяя чудесный аромат, стояло блюдо с жареным гусем, начненным черносливом и яблоками! И всего чудеснее было то, что гусь вдруг спрыгнул со стола и, как был, с вилкой и ножом в спине, вперевалку заковылял по полу. Он шел прямо к бедной девочке, но... спичка погасла. И перед бедняжкой снова встала непроницаемая, холодная, сырая стена.

Девочка зажгла еще одну спичку. Теперь она сидела перед роскошной рождественской елкой. Эта елка была гораздо выше и наряднее той, которую девочка увидела в сочельник, подойдя к дому одного богатого купца и заглянув в окно. Тысяч свечей горели на ее зеленых ветках, а разноцветные картинки, какими украшают витрины магазинов, смотрели на девочку.  Малютка протянула к ним руки, но... спичка погасла. Огоньки стали уходить все выше и выше  вскоре превратились в ясные звездочки. Одна из них покатилась по небу, оставив за собой длинный огненный след.

«Кто-то умер», - подумала девочка, потому что ее недавно умершая старая бабушкак, которая одна во всем мире любила ее, не раз говорила ей: «Когда падает звездочка. Чья-то душа отлетает к Богу».

Девочка снова чиркнула о стенку спичкой и, когда все вокруг осветилось, увидела в этом сиянии свою старенькую бабушку, такую тихую и просветленную, такую добрую и ласковую.

Бабушка, - воскликнула девочка, - возьми, возьми меня к себе! Я знаю, что ты уйдешь, когда погаснет спичка, исчезнешь, как теплая печка, как вкусный жареный гусь и чудесная большая елка!

 Она торопливо чиркнула всеми спичками, оставшимися в пачке, - вот как ей хотелось удержать бабушку!  Спички вспыхнули так ослепительно, что стало светлее, чем днем. Бабушка при жизни никогда не была ьакой красивой, такой величавой. Она взяла девочку на руки, и, озаренные светом и радостью, обе они вознеслись высоко-высоко – туда, где нет ни голода, ни холода, ни страха, - они вознеслись к Богу.

Морозным утром за выступом дома нашли девочку: на щечках ее играл  румянец, на губах – улыбка, но она была мертва; она замерзла в последний вечер старого года. Новогоднее солнце осветило мертвое тело девочки со спичками; она сожгла почти целую пачку.

Девочка хотела погреться, - говорили люди.

И никто не знал, каке чудеса она видела, среди какой красоты они вместе с бабушкгой встретили Новогоднее Счастье.

 

 

Литература и искусство