РАБОЧИЙ, ПОЭТ И БОРЕЦ

 

 

19 ноября 2015 года исполняется 100 лет со дня гибели выдающегося деятеля американского рабочего движения и революционного поэта Джо Хилла (1879-1915).

Настоящее имя и фамилия Джо Хилла – Джоэл Эммануил Хеглунд. Он родился 7 октября 1879 года в Швеции в семье железнодорожного рабочего. После смерти отца, ещё ребенком, стал работать на канатной фабрике. А в 1902 году в поисках лучшей доли переехал в США. Здесь он стал Джозефом Хиллстремом, а затем – Джо Хиллом.

В Соединенных Штатах Дж. Хилл брался за любую работу, которая попадется. При этом на одном месте долго не задерживался: работодателям не нравился молодой и чрезмерно активный рабочий, стремящийся отстаивать свои права и права своих товарищей.

Рабочее движение в США начало развиваться позже, чем в Европе. Но развивалось оно очень быстро. В 1869 году девять рабочих во главе с Урией Стивенсом создали рабочую организацию «Орден рыцарей труда». Через 15 лет в его составе насчитывалось несколько сот тысяч человек. 

Четвертого мая 1886 года в Чикаго полиция расстреляла рабочую демонстрацию, организованную Орденом рыцарей труда. В память об этом событии Первое мая было объявлено Днем международной солидарности трудящихся.

В отличии от рабочих Европы и России революционные рабочие США никогда не считали Первое мая праздником, справедливо полагая, что недопустимо праздновать годовщину гибели своих товарищей. Этот день рассматривался, как День борьбы.

К сожалению, рабочее движение США развивалось в отрыве от марксистской теории, что обусловило его идейную рыхлость. И вскоре «Орден рыцарей труда» раскололся. Значительная часть его членов ушла во вновь созданную Американскую федерацию труда (АФТ), ограничившую свою деятельность защитой экономических интересов, отказавшейся от политической борьбы, социалистических идей, единства рабочих вне зависимости от цвета кожи и ориентирующей пролетариат на классовое сотрудничество с буржуазией.  

В 1905 году в противовес АФТ левые профсоюзные деятели создали новую рабочую организацию «Индустриальные рабочие мира» (ИРМ). Его лидерами стали левый политический деятель Юджин Дебс, профсоюзный вожак Уильям Хейвуд (известный в рабочих кругах, как «Большой Билл») и ветеран рабочего движения семидесятилетняя Мэри Джонс («Мамаша Джонс»), которую президент Теодор Рузвельт позже назвал самой опасной женщиной в США.  ИРМ провозгласила лозунг единства и солидарности всех рабочих вне зависимости от профессии, специальности, квалификации, пола, возраста, национальности и цвета кожи. Своей стратегической целью ИРМ считало борьбу за ликвидацию наемного труда и создание нового общества, основанного на общественной собственности на средства производства и участии рабочих в управлении заводами и фабриками. Символом и эмблемой ИРМ стало революционное животное – Черный Кот.

В своей структуре и в своей деятельности «Индустриальные рабочие мира» сочетали черты революционного профсоюза и левой политической партии, во многих отношениях напоминая современный российский РотФронт. Хотя по размаху своей деятельность РотФронт пока еще не достиг уровня ИРМ. 

В 1912 году Юджин Дебс выдвинул свою кандидатуру на выборах Президента США и собрал около миллиона голосов.

Владимир Ильич Ленин высоко оценивал деятельность «Индустриальных рабочих мира», хотя и критиковал лидеров этой организации за недооценку роли революционной теории.

В дальнейшем многие активисты ИРМ вошли в состав созданной в 1919 году Коммунистической партии США.

В 1910 году Джо Хилл вступает в ряды «Индустриальных рабочих мира» и вскоре становится крупным деятелем этой организации. Он организует забастовки и выступления трудящихся в защиту своих прав, создает яркие пропагандистские материалы. Но главным направлением его деятельности постепенно становится поэзия. Точнее, создание революционных песен.

Первая песня, получившая общеамериканскую известность, «Кейси Джонс - скэб» была написана Джо Хиллом в 1911 году.

В начале 20 века железнодорожный машинист Кейси Джонс (1863 - 1900) стал национальным героем США. И вполне заслужено.

В ночь с 29 на 30 апреля 1900 года Кейси Джонс вел на большой скорости пассажирский состав. И вдруг впереди на рельсах увидел несколько товарных вагонов. Машинист включил экстренное торможение, но тормоза работали плохо. Тогда Кейси Джонс приказал помошнику машиниста и кочегару выпрыгнуть из поезда, а сам попытался уменьшить скорость.

Поезд сбавил скорость, но столкновение все равно произошло. Машинист погиб, но все пассажиры остались живы.

Ценою собственной жизни Кейси Джонс предотвратил большую железнодорожную катастрофу и спас десятки, если не сотни людей. О герое-машинисте было написано несколько песен, популярных в народе.

Но Джо Хилл поставил вопрос по-другому. В погоне за прибылью железнодорожные компании экономили на всем, в том числе и на технике безопасности.  И рабочим нужно было пресечь это безобразие, используя свое главное оружие - забастовку. Кейси Джонс не был склонен принимать участие в забастовочной борьбе, за что и расплатился своей жизнью.

Я не уверен, что Джо Хилл поступил правильно, непочтительно изобразив в своей песне национального героя. Вполне можно было, не называя фамилии, изобразить некоего абстрактного машиниста. Тем не менее, эта песня сыграла немалую роль в формировании классового сознания американского пролетариата.

В своих песнях Джо Хилл рассказывал о жизни простых людей, большинству из которых не повезло в жизни: о бродяге, которого отовсюду гонят, о безработном, стоящим в длинной очереди за благотворительным супом. Впрочем, безрадостное ощущение настоящего сменялось у него светлыми надеждами на будущее, когда он видел людей, встающих в ряды борцов за права трудового народа. Одну из своих песен он посвятил юной профсоюзной активистке Элизабет Флинн. 40 лет спустя товарищ Э. Флинн станет председателем Центрального комитета Коммунистической партии США.

Когда было надо, Джо Хилл становился жестким сатириком. Он обличал не только толстосумов-эксплуататоров, но и тех рабочих, которые забыли о пролетарской солидарности и пропитались мещанской психологией. Для современной России очень актуальна сатирическая песня про Сиссора Билла, презирающего людей иного цвета кожи и иной национальной принадлежности.

 

В начале 1914 года в городе Солт-Лейк-Сити в штате Юта двумя бандитами в масках были убиты лавочник и его сын. Убийство было совершено явно не с целью грабежа – деньги остались на месте. Отстреливаясь, сын лавочника ранил одного из бандитов. В этот же день Джо Хилл обратился к врачу по поводу огнестрельного ранения. Он утверждал, что его ранили из-за женщины, но назвать имя женщины и имя ранившего его человека отказался. Джо Хилла обвинили в убийстве.

Доказательства, выдвинутые против Джо Хилла, были очень шаткими. В этот же день в окрестностях Солт-Лейк-Сити к врачам с огнестрельными ранениями обратились еще четыре человека. Никаких мотивов убивать лавочника у Джо Хилла не было: он его даже не знал. Второго нападавшего не нашли. Тем не менее, суд штата Юта приговорил Джо Хилла к смертной казни.

 По закону этого штата приговоренный сам может выбрать способ, каким его казнят. Джо Хилл выбрал расстрел. 

19 ноября 1915 года Джо Хилл был расстрелян. Перед смертью он держался бодро и написал стихотворение «Завещание». 

В настоящее время имеются убедительные доказательства невиновности Джо Хилла и американские правящие круги говорят о достойной сожаления судебной ошибке. Однако, по всей видимости, никакой ошибки не было: была расчетливо организованная расправа над неугодным власть имущим деятелем. И расправились не только с Джо Хиллом.

Еще в 1906 году один из лидеров Индустриальных рабочих мира Уильям Хейвуд был арестован по обвинению в убийстве бывшего губернатора штата Айдахо. Однако суд присяжных его оправдал.

В середине 1910-х годов в США началась волна жестоких преследований левых деятелей и, в особенности активистов ИРМ. Причиной таких преследований была не только борьба трудящихся за свои права, но и принципиальная антивоенная позиция Индустриальных рабочих мира. Вслед за российскими большевиками ИРМ открыто заявили о том, что Мировая война не нужна ни народам стран Антанты, ни народу Германии, ни народу США. И что войну необходимо прекратить как можно быстрее.  

Преследования ИРМ приняли исключительно жестокий характер. В них участвовали не только государственные структуры, но поддерживающие власть обыватели. Так, активные деятели ИРМ Фрэнк Литтл и Уэсли Эверест были зверски убиты разъяренной толпой «патриотически» настроенных индивидуумов.

Одна из лидеров ИРМ Мамаша Джонс, которой к тому времени было далеко за 70, была обвинена в подготовке к совершению убийства и приговорена к 20 годам тюрьмы. Однако обвинение, предъявленное престарелой женщине, было настолько абсурдным, что суд высшей инстанции был вынужден отменить приговор.

В 1917 году власти арестовали 165 лидеров ИРМ во главе с Уильямом Хейвудом, которым было предъявлено обвинение в шпионаже. Они были приговорены к длительным срокам тюремного заключения. Уильям Хейвуд получил 20 лет тюрьмы, однако в 1921 году был освобожден под залог и нелегально эмигрировал в Советскую Россию, где и умер в 1928 году. Часть его праха была захоронена на Красной площади у Кремлевской стены, а часть – в США, вместе с рабочими, погибшими в 1886 году.

Уже после войны в 1927 году были обвинены в убийстве с целью грабежа и казнены на электрическом стуле рабочие-анархисты Никколо Сакко и Бартоломео Ванцетти. В настоящее время невиновность по крайней мере Б. Ванцетти убедительно доказана. 

К сожалению, по ряду объективных и субъективных причин начиная с 1930-х годов революционное рабочее движение в США пошло на убыль. В настоящее время Индустриальные рабочие мира представляют собой маленькую левую организацию, не играющую значительной роли в политической жизни.

 

Своей жизнью и творчеством Джо Хилл наглядно показал, что стихи и песни – это мощное оружие в борьбе. Современным коммунистам не следует забывать об этом.

 

 К.б.н. С.В. Багоцкий

 

 

ПЕСНИ ДЖО ХИЛЛА:

 

                       ДОЛОГ ПУТЬ ЗА СУПОМ.

                    Перевод с английского М. Зенкевича

 

  Билл Браун безработным был и голодал в нужде,

  По улицам весь день бродил – работы нет нигде.

  За все плати – ведь не открыт банкирами кредит.

  Билл слышит, как простой народ везде одно поет:

 

       «Долог путь наш за супом к двери, очередь большая,

       Долог путь наш за супом к двери, суп – бурда такая.

       Не жди тут бифштекса, отбивной свиной,

       Долог, долог путь наш до той двери, где мой суп дрянной.»

 

  Но миллионы голосов откликнулись на зов,

  Чтоб день рабочий сократить, работу получить.

  Хозяев фабрик победит всеобщей стачкой труд,

  Народ рабочий будет сыт, ту песню не споют:

 

       «Долог путь наш за супом к двери, очередь большая,

       Долог путь наш за супом к двери, суп – бурда такая.

       Не жди тут бифштекса, отбивной свиной,

       Долог, долог путь наш до той двери, где мой суп дрянной.»   

 

  Заводы, фабрики тогда возьмет рабочий класс,

  И безработица, нужда, не будет мучить нас.

  Настанут радостные дни – довольство и уют.

  Миллионеры лишь одни ту песню запоют:

 

       «Долог путь наш за супом к двери, очередь большая,

       Долог путь наш за супом к двери, суп – бурда такая.

       Не жди тут бифштекса, отбивной свиной,

       Долог, долог путь наш до той звери, где мой суп дрянной.».

 

           СИССОР БИЛЛ.

                        Перевод с английского  М. Зенкевича 

 

  Куда бы вас в скитанья наш свет не заманил,

  Везде Вам попадется такой, как Сиссор Билл.

  Среди холмов, в пустыне – повсюду он таков, -

  В поселках лесорубов и в шахтах горняков.

  Как все он ест и ходит, он – человек на вид,

  Но вдруг себя покажет, когда заговорит.

  «Моя страна здесь!» - гордо он говорит другим,

  Хотя и он повсюду полицией гоним.

 

       Сиссор Билл – лицо его все в сыпи,

       Сиссор Билл – пещерный житель скал,

       Сиссор Билл исчезнет в Миссисипи

       Последышем звена, что Дарвин все искал.

 

  Без выпивки не может Билл обойтись никак,

  По целым дням как жвачку он все жует табак,

  С колодой карт он хочет китайца обыграть,

  Он был бы ловкий парень, когда б мог размышлять!

  Билл говорит: «Из Штатов давно прогнать не грех

  И негров, и япошек, голландцев, шведов всех.

  А если не ирландец, то всякий полисмен

  Ему приятель лучший товарищей взамен.

 

       Сиссор Билл клянет всех чужеземцев,

       Говорит, мы черных гнать должны.

       Сиссор Билл ему противен каждый –

       Бушмен иль готтентот иль человек с луны.

 

  В Союз не зазывайте – не вступит Сиссор Билл,

  Останется он диким, таким же, как и был.

  Всю жизнь тянуть он будет такую канитель, -

  Коль с пирожком есть кофе, да вшивая постель!

  Он верит, что стократно он будет награжден,

  И в рай небесный вступит, как в золотой салон.

  Но я – скажу открыто, не жду с небес наград,

  И я такому раю предпочитаю ад.

 

       Сиссор Билл вступать в Союз не хочет,

       Говорит: «Пошли ко всем чертям!»

       Сиссор Билл награды ждет на небе,

       Но ему дадут по шее там!                                     

 

 

            ЗАВЕЩАНИЕ.

                   Перевод с английского М. Зенкевича

  О завещанье ль думать мне!

  Ведь нечего делить родне.

  К чему ее печальный вздох? –

  «К камням лавин не липнет мох».

  А тело – был бы выбор мой –

  Я сжег бы в пепел огневой,

  Чтоб ветры весело в полях

  Развеяли цветам мой прах,

  Чтоб увядающий цветок

  Опять воскреснуть к жизни мог.

  Вот все, о чем бы я просил.

  Желаю счастья вам.

                   Джо Хилл.

                     18.11.1915

 

Джо Хилл

ЗАВЕЩАНИЕ

                     Автор перевода неизвестен

 

Мое наследство разделить

Легко, и слез не надо лить.

Валун в стремительной реке

Всегда несется налегке.

Всегда он катится вперед

И мхом в пути не обрастет.

А тело я бы сжег и пепел

Пускай несет веселый ветер

Туда, где наземь пал цветок.

Когда б мой прах ему помог

Упруго голову поднять,

Мне было б нечего желать.

Прощайте все, кого любил,

И будьте счастливы.

Джо Хилл.

18.11.1915