«Биология в школе». 2010. № 4. С. 53-58.

 

«Я ТАКОЙ ХОРОШИЙ И РЫЖИЙ….»

 

Научные знания о живой природе – это не единственное, и даже не главное, что должен вынести ученик из школьных уроков биологии. Природу нужно не только знать, но и любить.  Поэтому школьный учитель биологии должен научиться говорить с учениками не только на языке науки, но и на языке искусства.

Для городского школьника живая природа начинается с четвероногих друзей: собаки и кошки. Это совершенно разные по своему характеру существа: собака – бескорыстный друг, а кошка – независимый сосед. Общение с ними воспитывает у растущего человека разные черты характера. Собака учит дружить, а кошка – ценить и уважать чужую индивидуальность.

Недостаток учебного времени не позволяет учителю биологии сколь-нибудь широко использовать на уроках средства искусства. Для этого лучше скооперироваться с преподавателем другого предмета, для которого язык искусства является естественным и главным. Например, с преподавателем литературы.

 Мы позволим себе предложить уважаемым читателям сценарий сдвоенного совместного урока биологии и литературы, посвященный… кошке. 

Урок рассчитан на учеников восьмого класса. Восьмиклассники уже вышли из кризисного переходного возраста, но еще не пропитались соблазнами и шаблонами «взрослой» жизни. В 8-м классе школьники начинают все больше и больше задумываться об отношениях между людьми. В результате происходит закономерный сдвиг интереса школьников от естественных предметов к гуманитарным. На этих возрастные особенности и будет опираться урок.

Итак, тема урока – «Кошка в художественной литературе»…  

Урок – сдвоенный, рассчитанный на два академических часа. В зависимости от особенностей класса и личности учителя его реализовать двумя способами. Первый способ строится на рассказе самого учителя, второй – на сообщениях учеников.

Перейдем к содержанию урока…

Собаку для русской поэзии открыл Сергей Есенин. А кошку – Вениамин Блаженный.

Пенсионер из Минска Вениамин Михайлович Айзенштадт (1921-1999), на старости лет начавший публиковать свои стихи под псевдонимом «Вениамин Блаженный», был, несомненно, одним из крупнейших русских поэтов ХХ века. Главная идея его стихов – чрезвычайная хрупкость и беззащитность живых существ и Жизни вообще.

 

                  *  *  *

  Последний волк

  На территории цивилизованного государства,

  На территории общества,

  Где есть сортиры, бордели, общественные учреждения…

 

  Последний волк

  Принюхивается к запаху поредевшего леса,

  Прячет в лапы усталую голову,

  Он спит или мертв…

  

Вениамин Блаженный часто писал о Боге и был, несомненно, глубоко верующим человеком. Однако, его религиозность очень сильно отличается от традиционной. Для него был само собой очевиден основной вывод из теории Дарвина: «Животные (и не только животные, но и все другие живые существа) – это наши братья». Более того, даже сам Господь Бог в поэзии В. Блаженного очень сильно очеловечен и с ним можно запросто разговаривать «на равных». Воцерковленных людей это нередко шокирует.

 
         
              * * *
 
В калошах на босу ногу,
В засаленном картузе
Отец торопился к Богу
На встречу былых друзей.
 
И чтобы найти дорожку
В неведомых небесах, -
С собой прихватил он кошку,
Окликнул в дороге пса...
 
А кошка была худою,
Едва волочился пес,
И грязною бородою
Отец утирал свой нос.
 
Робел он, робел немало,
И слезы тайком лились, -
Напутственными громами
Его провожала высь...
 
Процессия никудышных
Застыла у божьих врат...
И глянул тогда Всевышний,
И вещий потупил взгляд.
 
- Михоэл, - сказал он тихо, -
Ко мне ты пришел не зря...
Ты столько изведал лиха,
Что светишься, как заря.
 
Ты столько изведал бедствий,
Тщедушный мой богатырь...
Позволь же и мне согреться
В лучах твоей доброты.
 
Позволь же и мне с сумою
Брести за тобой, как слепцу,
А ты называйся Мною -
Величье тебе к лицу...

 

Человек в поэзии Вениамина Блаженного мало отличается от бездомной собаки или кошки и именно поэтому может понять любое живое существо.

           

            *  *  *

 

  Господи, приду я не один

  На последний Божеский допрос...

  Этот вот облезлый господин -

  Мой свидетель, безымянный пес.

 

  Он свидетельствует, что и я -

  И моя ли в том была вина? -

  На путях-дорогах бытия

  Получил от Господа сполна.

 

  Сколько было на Земле камней,

  Сколько разметал их в поле черт,-

  Всех их испытал Господь на мне,

  Был почтенен каменный эскорт.

 

  Пес свидетельствует неспроста:

  Был со мною нелюбезен ты,-

  Со времен гонимого Христа

  Не было гонимей сироты.

 

  Не было гонимее собак,

  Я гонимей всех гонимых был,-

  Или все это был тайный знак,

  Что Господь гонимого любил.

                                       1990

 

Но самое любимое животное Вениамина Блаженного это все-таки Кошка, которая воспринимаются, как Маленькое Чудо.

 

                   *  *  *

 

  По какому-то следу, по ниточке бреда предсмертного,

  Доберусь я до детства, до тех и широт и высот,

  Где я жил не тужил, и на Господа Бога не сетовал,

  И смотрел, как на старой трубе умывается Кот.

 

  И я думал, что Кот на трубе, не из удали,

  А спустился с высот по своим поднебесным делам,

  И сидел на кресте колокольном во городе Суздале,

  И во городе Пскове похаживал по куполам.

 

  Что-то было в том звере хвостато-усато-крылатое

  И такое волшебное, столько святой старины,

  Словно взмахом хвоста истребил он все воинство адово

  И теперь на трубе снова видит домашние сны.

 

И когда гибнет Кошка, гибнет целый мир:

 

                   МАЛЕНЬКАЯ КОШКА.

 

  Мы все любили маленькую кошку, которая жила в мире чудес:

  То, что для нас было миром - было для нее подушкой и ковриком,

  А на подушке в коврике никто не станет играть со смертью.

  Солнечный лучик интересовал ее не меньше, чем астронома,

  Но, вопреки всем научным теориям она не уступила ему приоритета:

  Сначала луч, потом кошка. Нет, сначала кошка, потом луч!

  Вот почему она била по лучу капризной лапой,

  Что, конечно, не станет делать ни астроном, ни я, ни Вы.

  Если бы маленькая кошка знала хоть сотую долю

  Того, что знаем мы (я и Вы),

  Она превратилась бы в страшного тигра, стерегущего свой помет.

  Но она убирала помет с невинной сосредоточенностью,

  Между тем, как глаза ее следили за летящей паутинкой

  И отыскивали у ней хвост.

  Не знаю, чем казались ей люди, может, деревьями, может, морем,

  Хотя она и не видела моря.

  Когда я садился есть, шевеля губами,

  Она видела что-то, чего не видел я: большие сосны воздуха.

  Поэтому и присоединялась к трапезе.

  После еды она умывалась: ритуал обновления.

 

  В пустоте неожиданной смерти она ощутила все, что ощущаем мы:

  Неудобство слишком большого тела, жесткий колючий воздух,

  Вес и размер предметов и их враждебность.

  В глазах ее, мучительно слепнущих от света,

  Громоздились огромные небоскребы,

  И она жалобно мяукала: Погасите свет!

  Ибо темнота возвращает ей неведение.

  Умирая, она на мгновение постигла связь

  Между мраком и светом, теплом и холодом, жизнью и смертью.

  Маленькая, мертвая кошка.

 

  Смерть снова отступила от нас (от меня и от вас),

  Но, отступая, унесла маленькое окровавленное тельце.

  И я обвиняю во всем этажи.

  ... О, эти этажи -

                 тяжелые,

                 серые,

                 каменные этажи,

                 раздавившие кошку.

 

По-видимому, первым в русской поэзии Вениамин Блаженный сумел показать, что такое «биосфера»:

                                     *  *  *

 

  Если Бог уничтожит людей, что же делать котенку?

  "Ну, пожалуйста, - тронет котенок Всевышний рукав, -

  Ну, пожалуйста, дай хоть пожить на Земле негритенку, -

  Он, как я, черномаз, и, как я, беззаботно лукав...

 

  На сожженной Земле с черномазым играть буду в прятки,

  Только грустно нам будет среди опустевших миров,

  И пускай ребятишек со мною играют десятки,

  Даже сотни играют - и стадо пасется коров.

 

  А корова - она на лугу лишь разгуливать может,

  Чтобы вымя ее наполнялось всегда молоком...

  Ну, пожалуйста, бешеный и опрометчивый Боже, -

  Возроди этот мир для меня - возроди целиком.

 

  Даже если собаки откуда-то выбегут с лаем,

  Будет весело мне убегать от клыкастых собак,

  Ибо все мы друг с другом в веселые игры играем,

  Даже те, кто как дети попрятались в темных гробах..."

 

  Кот – животное территориальное. И ему нужен дом, а не клетка. Как, впрочем, и человеку. Об этом – стихотворение Ирины Ратушинской (род. 1954) 

 

               *  *  *

 

  Ну купите меня, купите!

  Я такой хороший и рыжий!

  Ну возьмите - и не любите,

  Но внесите к себе под крышу!

  Я Вам буду ловить мышей,

  И, если осмелюсь, крыс.

  Домовых прогоню взашей,

  И приду на Ваше "кис-кис".

  Я буду Вам песни петь,

  Согревая Ваш ревматизм,

  И на свечи Ваши смотреть -

  С подоконника, сверху вниз.

  Заберите меня из клетки,

  Я во все глаза Вам кричу!

  И не бойтесь нудной соседки:

  Уж ее то я приручу.

  Откупите меня от смерти!

  Ну кого Вы еще откупите!

  Вы вздыхаете, будто верите.

  Сквозь решетку пальцем голубите,

  Но уйдете, как все другие,

  И не будет тепла и чуда.

  О, единственные!

  Дорогие!

  Заберите меня отсюда!

                                  1989

 

Прекрасное лирическое стихотворение, сравнивающее любовь с кошкой, написала Новосибирская школьница Оксана Бикетова.

 

      *  *  *

 

  Я – кошка, что бродит сама по себе,

  Я – та, что приносит Вам запахи крыш.

  Я здесь – растворилась в осеннем дожде,

  Но ты не увидишь, пока ты не спишь.

 

  В тот день, когда ветер развеял слова,

  Поскольку слова стали Вам не нужны,

  Услышали кошку ли Вы, иль листва

  Шуршит под ногами у старой весны?

 

  Нет, это не я, - здесь меня больше нет…

  Молчание Солнца у нового дня

  Приносит с собой молчаливый рассвет

  Без запаха крыш и, теперь, без меня…

 

За отношениями человека к животным стоят отношения между людьми в человеческом обществе. И жестокость по отношению к животным неизбежно обернется жестокостью по отношению к людям. Об этом рассказал в своем стихотворении выдающийся русский поэт Николай Павлович Дубинкин (1951-1993)

 

       РАССКАЗ ОБ ОДНОМ УБИЙСТВЕ.

 

  По подъезду четырехэтажого дома

  Вверх –

                 вниз,

  Вверх –

                 вниз,

  Осторожничая,

  Стараясь не привлечь внимания жильцов,

  Порой семеня на цыпочках

  Метались три пары ног

  Семнадцатилетних парней.

  Три пары сильных молодых ног

  Азартно преследовали серую кошку,

  Которая,

  Увертывалась от ударов остроносых ботинок,

  Пыталась спастись

  То на четвертом,

  То на первом этаже.

 

  Вверх –

                 вниз,

  Вверх –

                 вниз

  По рубленой

                        спирали

  Лестнице –

                        схема

  Движений

                        твиста.

 

  Внизу,

  У закрытой двери к спасению,

  Все закончилось.

  Три пары сильных молодых ног

  С радостно-любопытным

  И тайно-болезненным остервенением

  Сыпали резкие жестокие удары

  По животу и голове,

  А особенно старались попасть

  По кошачьей мордочке –

  В этом был оргазм избиения.

 

  Кошка,

              уже ничего не соображая,

  Не могла ни бежать,

                                      ни кричать

  Под ударами,

                           не дающими приподняться.

  И только глаза ее, стекленея,

  Изумленно спрашивали мир:

  «За что?»

 

  «За то, -

  Отвечали ударами ноги, -

  Что ты беззащитна.

  За то,

  Что вечер скучен.

  За то,

  Чтобы в наших драках,

  Когда несколько бьем одного,

  Бить его остервенелей,

  Пинками в лицо,

  Пинками в лицо,

  Пинками в лицо»…

 

  Так была убита серая кошка.

 

  - Подумаешь –

                            кошка, -

  Может быть, скажет кто-то.

  - Были Освенцим и Бухенвальд…-

 

  Да?

  Вы тоже их вспомнили? 

 

Перейдем теперь к прозе. Коты были главными героями двух несомненно выдающихся произведений русской художественной литературы последних лет.

До поры до времени кот Мури мирно жил в маленьком югославском городке. Эта жизнь закончилась в тот день, когда дом разбомбили, а его двуногие хозяева стали беженцами. В поисках своих хозяев и в надежде обрести новый дом Мури идет по дорогам Европы. А преподаватель истории в Нахимовском училище И. Бояшев, написавший повесть «Путь Мури», рассказывает о том, что кот видит по дороге.

А другой кот идет тем временем по политым кровью дорогам Соединенного Сказочного Королевства, разорванного на куски властолюбивыми местными герцогами. Про его путь рассказывает инженер В. Озеров в своем романе «Плутишкина Сказка».

Коты из обеих книг совершенно разные. Мури – просто Кот, а Радужный Кот из «Плутишкиной сказки» – Человек, надевший на себя кошачью шкуру, чтобы подарить придуманную им Сказку любимой девушке. Однако в Сказку просочились события, происходившие в реальной жизни. 

Отличаются коты и по характеру. Мури – философствующий созерцатель, а Радужный Кот – борец и активный деятель. В нем горит огонь, который давно угас у большинства его соотечественников, потерявших волю к борьбе.

- Вы же, вообще, Кот, какое вам, котам, дело до политики, - говорит Радужному Коту герцог Сурский и слышит ответ:

- До политики?  Решительно никакого! Политика меня совершенно не интересует. Но то, что сделали и продолжаете делать вы и ваши сообщники – это не политика, это – преступление. А при виде преступления, да еще такого масштаба, долг всякого честного гражданина – оказать ему противодействие всеми средствами!

Полыхающий внутри огонь делает талантливого и обаятельного Радужного Кота лишним человеком в деградирующей стране. Народ его не поймет и не поддержит. Поскольку подавляющую часть народа составляют люди хорошие, но пассивные, надеющиеся, что все как-то само собой устроится.

Не нужен Радужный Кот и доброй, но легкомысленной Плутишке. Умный Бородатый Плутиш подходит ей гораздо больше. «Для меня ты – только кот!», - говорит Плутишка сбросившему кошачью шкуру рыцарю. Рядом с Котом остаются лишь герои придуманной им Сказки.

«Не следует Тигру родиться в Год Кота!» - с грустью произносит Радужный Кот свои последние на страницах книги слова.      

В конце концов Кот Мури находит хозяев и обретает свой дом в далекой благополучной Швеции. А герои придуманной Радужным Котом Сказки находят у стен Белого Замка мертвого человека с седой головой  в форме лейтенанта Королевской армии.

Счастливого конца у трагедий не бывает.

 

Хочется надеяться, что, придя домой после урока, кто-то из учеников взглянет на своего усатого любимца другими глазами.

 

                                  К.б. С.В. Багоцкий,

                                  учитель О.А. Домброва