На главную страницу движения "В защиту детства"
Литература и искусство

Ду Фу (712-770) – великий китайский поэт.

Он жил более 1200 лет назад, но стихи его и сегодня звучат в высшей степени современно.

 

            Ду Фу

                  Перевод с китайского

                  А. Гитовича

       ПЕСНЯ О БОЕВЫХ КОЛЕСНИЦАХ.

 

  Боевые

  Гремят колесницы,

 

  Кони ржут

  И ступают несмело.

 

  Людям трудно

  За ними тащиться

 

  И нести

  Свои луки и стрелы.

 

  Плачут матери,

  Жены и дети –

 

  Им с  родными

  Расстаться непросто.

 

  Пыль такая

  На белом на свете –

 

  Что не видно

  Сяньянского моста.

 

  И солдат

  Теребят за одежду,

 

  Все дрожат

  Перед близостью битвы, -

 

  Здесь Мольба

  Потеряла Надежду,

 

  Вознося в Поднебесье

  Молитвы. 

 

  И прохожий

  У края дороги

 

  Только спросит:

  «Куда вы идете?»

 

  Отвечают:

  «На долгие сроки,

 

  Нет конца

  Нашей страшной  работе.

 

  Вот юнец был:

  Семье своей дорог,

 

  Сторожил он

  На Севере реку,

 

  А теперь,

  Хоть ему уж за сорок,

 

  Надо вновь

  Воевать человеку.

 

  Не повязан

  Повязкой мужскою –

 

  Не успел и обряд

  Совершиться,-

 

  А вернулся

  С седой головою,

 

  И опять его

  Гонят к границе.

 

  Стон стоит

  На просторах Китая –

 

  А зачем императору надо

  Жить, границы свои расширяя:

 

  Мы и так не страна,

  А громада.

 

  Неужели

  Владыка не знает,

 

  Что в обители

  Ханьской державы

 

  Не спасительный рис

  Вырастает –

 

  Вырастают

  Лишь сорные травы.

 

  Разве женщины могут

  И дети

 

  Взять хозяйство

  В крестьянские руки? 

 

  Просто сил им

  Не хватит на свете,

 

  Хватит только

  Страданий и муки.

 

  Мы стоим как солдаты,

  На страже –

 

  И в песках,

  И на горных вершинах...

 

  Чем отличны

  Баталии наши

 

  От презренных

  Боев петушиных?»

 

  Вот, почтенный,

  Как речью прямою

 

  Говорим мы

  От горькой досады...

 

  Даже этой

  Свирепой зимою

 

  Отдохнуть

  Не сумели солдаты.

 

  Наши семьи

  Сломила кручина –

 

  Платят подати,

  Платят налоги;

 

  И уже

  Не желаешь ты сына,

 

  Чтоб родился

  Для слез и тревоги.

 

  Дочь родится –

  Годна для работы –

 

  Может, жизнь ее

  Ты и устроишь.

 

  Ну а сын подрастет –

  Уж его-то

 

  Молодого

  В могилу зароешь.

 

  Побродил бы ты,

  Как на погосте,

 

  Вдоль нагих берегов

  Кукунора:

 

  Там белеют

  Солдатские кости –

 

  Уберут их оттуда

  Не скоро.

 

  Плачут души

  Погибших невинно,

 

  Плачут души

  Погибших когда-то.

 

  И в ночи

  Боевой и бесславной

 

  Их отчетливо

  Слышат солдаты.

                   750 

 

 

            Ду Фу

                 Перевод с китайского

                 А. Гитовича.

      СТИХИ В ПЯТЬСОТ СЛОВ О ТОМ,

      ЧТО БЫЛО У МЕНЯ НА ДУШЕ,

      КОГДА Я ИЗ СТОЛИЦЫ НАПРА -

      ВИЛСЯ В ФЭНСЯНЬ.

 

  В Дулине

  Человек в пеньковом платье,

 

  Хоть постарел,

  А недалек умом:

 

  Как мог такую глупость

  Совершать я,

 

  Чтоб с Цзи и Се

  Равнять себя тайком?

 

  А просто

  Во дворце я непригоден,

 

  И надо мне

  Безропотно уйти.

 

  Умру - поймут,

  Что о простом народе

 

  Всегда я думал

  До конца пути.

 

  И сердца жар,

  Бредя тропой земною,

 

  Я отдавал народу

  Всей душой.

 

  Пусть господа

  Смеются надо мною,

 

  Но в громких песнях         

  Слышен голос мой.

 

  Не то, чтоб не хотел

  Уйти от шума

 

  И жить, не зная

  Горя и тревог, -

 

  Но с государем,

  Что подобен Шуню,

 

  Расстаться добровольно

  Я не мог.

 

  Не смею утверждать,

  Что ныне нету

 

  Людей, способных

  Управлять страной, 

 

  Но как подсолнечник

  Стремится к свету,

 

  Так я стремился

  Верным быть слугой.

 

  Я думаю

  О стае муравьиной,

 

  Что прячется

  В тиши спокойных нор.

 

  А я хотел,

  Как истинный мужчина,

 

  На океанский

  Вырваться простор.

 

  Для этого

  И жить на свете стоит,

 

  А не искать вниманья

  У вельмож.

 

  Пусть пыль забвения

  Меня покроет,

 

  Но на льстецов

  Я буду не похож.

 

  Сюй-ю и Чао-Фу

  Не так страдали,

 

  Стыжусь -

  А измениться не могу.

 

  Вином пытаюсь

  Разогнать печали

 

  И песнями -

  Гнетущую тоску.

 

  Теперь зима,

  И листья облетели,

 

  От ветра,

  Треснут, кажется, холмы.

 

  Ночные небеса

  Грозят метелью,

 

  А я бреду

  Среди угрюмой тьмы.

 

  Окоченели пальцы -

  Силы нету,

 

  А пояс развязался,

  Как на грех.

 

  Но до Лишани

  Доберусь к рассвету,

 

  Где государь

  Пирует без помех.

 

  Колышутся знамена,

  Как в столице,

 

  В дозоре гвардия -

  На склонах гор.

 

  Над Яочи

  Горячий пар клубится,

 

  И блеск оружья

  Ослепляет взор.

 

  Здесь государь

  Проводит дни с гостями,

 

  Я слышу -

  Музыка звучит опять.

 

  Те, кто в халатах

  С длинными кистями,

 

  Купаться могут здесь

  И пировать.

 

  Но шелк, сияющий

  В дворцовом зале, -

 

  Плод женского

  Бессонного труда.

 

  Потом мужчин

  Кнутами избивали -

 

  И подати

  Доставили сюда.

 

  И если

  Государь наш горделивый,

 

  Тот дивный шелк

  Сановникам даря,

 

  Хотел, чтоб власти

  Были справедливы, -

 

  То не бросал ли он

  Подарки зря?

 

  Да, здесь чиновников

  Полно повсюду,

 

  А патриотам -

  Не открыть сердца.

 

  К тому ж, я слышал:

  Золотые блюда

 

  Увезены

  Из алого дворца.

 

  И три небесных феи

  В тронном зале,

 

  Окутав плечи

  Нежной кисеей,

 

  Под звуки флейт,

  Исполненных печали,

 

  С гостями веселятся

  День-деньской.

 

  И супом

  Из верблюжьего копыта

 

  Здесь потчуют

  Сановных стариков,

 

  Вина и мяса

  Слышен запах сытый,

 

  А на дороге -

  Кости мертвецов.

 

  От роскоши

  До горя и бесправья -

 

  Лишь шаг.

  И нет упрека тяжелей.

 

  Я колесницу

  К северу направил,

 

  Чтобы добраться

  К рекам Цзинь и Вэй.

 

  Тяжелый лед

  На реках громоздится

 

  Везде,

  Куда ни взглянешь на пути.

 

  Уж не с горы ль Кутун

  Он вдаль стремится,

 

  Как бы грозя

  Небесный столб снести?

 

  Плавучий мост

  Еще не сломан, к счастью,

 

  Лишь балки

  Неуверенно скрипят,

 

  И путники

  Сквозь ветер и ненастье

 

  Скорее перейти его

  Спешат.

 

  Моей семьи

  Давно уж нет со мною,

 

  И снег и ветер

  Разделяли нас.

 

  Я должен снова

  Встретиться с семьею,

 

  И вот ее

  Увижу я сейчас.

 

  Вхожу во двор -

  Там стоны и рыданья:

 

  От голода

  Погиб сынишка мой.

 

  И мне ль, отцу,

  Скрывать свое страданье,

 

  Когда соседи

  Плачут за стеной?

 

  И мне ль, отцу,

  Не зарыдать от боли,

 

  Что голод

  Сына моего убил,

 

  Когда все злаки

  Созревали в поле,

 

  А этот дом

  Пустым и нищим был?

 

  Всю жизнь

  Я был свободен от налогов,

 

  Меня не слали

  В воинский поход,

 

  И если так горька

  Моя дорога,

 

  То как же бедствовал

  Простой народ?

 

  Когда о нем

  Помыслю поневоле

 

  И о солдатах,

  Павших на войне, -

 

  Предела нет

  Моей жестокой боли,

 

  Ее вовеки

  Не измерить мне!

                     755 

 

 

            Ду Фу

                Перевод с китайского

                А. Гитовича

     ОПЛАКИВАЮ ПОРАЖЕНИЕ ПРИ ЧЭНЬТАО.

 

  Пошли герои

  Снежною зимою

 

  На подвиг,

  Оказавшийся напрасным.

 

  И стала кровь их

  В озере - водою,

 

  И озеро Чэньтао

  Стало красным.

 

  В далеком небе

  Дымка голубая,

 

  Уже давно

  Утихло поле боя,

 

  Но сорок тысяч

  Воинов Китая

 

  Погибли здесь,

  Пожертвовав собою.

 

  И варвары

  Уже ушли отсюда,

 

  Блестящим снегом

  Стрелы обмывая,

 

  Шатаясь

  От запоя и от блуда

 

  И варварские песни

  Распевая.

 

  И горестные

  Жители столицы,

 

  На север оборачиваясь,

  Плачут:

 

  Они готовы

  День и ночь молиться,

 

  Чтоб был поход

  Правительственный начат.                    

                         756

 

        

           Ду Фу

                 Перевод с китайского

                 А. Гитовича     

      ПРОЩАНИЕ СТАРИКА.

     

  Все еще мира

  нет на белом свете

 

  Я стар и слаб,

  но нет и мне покою.

 

  Погибли внуки

  и погибли дети,

 

  Зачем же я

  помилован судьбою?

 

  Иду из дома,

  бросив посох грубый,

 

  Пусть спутников

  ничто не беспокоит -

 

  Мне повезло,

  что сохранились зубы,

 

  И только кости

  старческие ноют.

 

  Начальника,

  как это подобает,

 

  Приветствую,

  чтоб было все в порядке.

 

  Жена-старуха

  на ветру рыдает,

 

  Ей холодно,

  А платье без подкладки.

 

  Не навсегда ли

  Наше расставанье?

 

  Но за нее

  Душа моя в тревоге.

 

  И, уходя,

  Я слышу причитанья

 

  О том, чтоб я

  Берег себя в дороге.

 

  Крепки в Чанъяне

  Крепостные стены,

 

  Защищены

  Речные переправы.

 

  Теперь не то,

  Что было под Ечэном,

 

  Где погибали

  Воины без славы.

 

  Бывают в жизни

  Встречи и разлуки,

 

  Но самому для них

  Как выбрать время?

 

  Я вспоминаю юность

  На досуге

 

  И тягостно вздыхаю

  Перед всеми.

 

  По всей стране –

  В тревоге гарнизоны,

 

  В огнях сигнальных –

  Горные вершини.

 

  А трупы свалены

  В траве зеленой,

 

  И кровь солдат

  Окрасила долины.

 

  Теперь не сыщешь

  Радости в Китае, -

 

  Так неужели ж

  Уклонюсь от долга?

 

  Убогую лачугу

  Покидая,

 

  В тоске и горе

  Ухожу надолго.

                         756

 

 

 

          Ду Фу

              Перевод с китайского

              А. Гитовича

     ОДИНОКИЙ ДИКИЙ ГУСЬ.

 

  Дикий гусь одинокий

  Не есть и не пьет,

  Лишь летает, крича

  В бесприютной печали.

  Кто из стаи

  Отставшего путника ждет,

  Коль друг друга они

  В облаках потеряли?

  Гусю кажется -

  Видит он стаю, как встарь,

  Гусю кажется -

  Где-то откликнется стая.

  А ворона -

  Пустая бездумная тварь,

  Только попусту каркает,

  В поле летая.

                     766

 

Литература и искусство