На главную страницу движения "В защиту детства"
Литература и искусство

25 августа 2005 года в Москве трагически погибла пенсионерка, бывшая учительница биологии Нина Васильевна Груздева (1947 - 2005). Нина Васильевна писала стихи и рассказы о природе. К сожалению, ничего из написанного ею она не хотела печатать.

Предлагаем вниманию уважаемых читателей один из рассказов Нины Васильевны.

 

ПРИКЛЮЧЕНИЯ ТАРАКАНА.

(наблюдения за ужином)

Уже смеркалось, когда солидный, но еще не старый таракан решился выйти из убежища в поисках еды и приключений. Настроение у него было отличное. Переходя бодрым шажком наискосок через полиэтиленовый мешок с гречневой крупой, он вдруг увидел очаровательную молодую тараканиху, тщетно пытавшуюся прогрызть дыру в толстой полиэтиленовой пленке. Опустив хорошенькую головку, она нервно нащупывала жвалами на гладкой плоскости пленки место, где можно было бы зацепиться  сделать первый надгрыз.

Даже люди сочли бы тараканиху прелестной! Крылышки ее блестели, брюшко округло выступало снизу, точеные ножки, скрипя и шурша, переступали по гладкой пленке. Она была молода, но уже явно готова к любви.

У таракана закружилась голова. Свернув с прежнего пути, он сделал широкий круг и приблизился. Да, он не ошибся. Это та, о которой он смутно мечтал, выходя сегодня на прогулку.  Таракан деликатно коснулся усиками ее головки, легко провел ими по крылышкам и сделал шаг назад в ожидании. Но прелестница продолжала, топая ногами и поворачиваясь из стороны в сторону, хватать жвалами неподатливую пленку. Наконец, ей это, видимо, удалось. Она перестала вертеться  вся, подавшись вперед и, приподняв брюшко кверху, вгрызлась в полиэтилен. Таракан прикоснулся к ней и постукал усиками по ее спинке, стараясь привлечь к себе внимание. Никакой реакции. Тогда, осмелев, таракан прижался к ней сбоку, все время барабаня усиками по ее спине. Дама брыкнула задней правой ножкой и ухажер отлетел в сторону. Постояв немного, он решил зайти с другого бока и повторить свой маневр, однако получил пинок другой задней ножкой. Попробовав еще несколько раз с тем же результатом, он решил изменить тактику. Отойдя на несколько шагов и повернувшись боком, он поднял крылья вертикально вверх, вытянул, как перископ, брюшко и выпустил фонтанчик духов. Уж теперь-то она не устоит! Эти духи неотразимы  и способны вскружить голову самым несговорчивым! Однако тараканиха как будто ничего и не заметила, только стала еще более нервно перебирать ногами, углубляясь в проделанное отверстие. Гречка была уже совсем близко! Не дождавшись ответа, таракан опустил крылышки, обежал вокруг самки несколько раз, то нежно поглаживая ей брюшко и спинку, то мелко и убежденно постукивая ее усками  стараясь отвлечь от крупы. Когда его ухаживания стали слишком эмоциональными, тараканиха подняла повыше брюшко и дала нахалу пинка сразу четырьмя ногами. Он отлетел в сторону, постоял, но не пал духом и опять пошел в наступление. Наконец, дама вспылила. Отскочив от дырки, она забегала, закружилась, быстро размахивая усами и крича: «Что это такое! Не дают ни минуты покоя! Я целый день не ела, наконец-то добралась до крупы, а тут этот настырный таракан! Нахал! Грубиян! Убирайся сию же минуту отсюда!»

Таракан выслушивал все это, размахивая своими усиками, и все время скрещивал их с усиками самки, как будто отражая нападение в схватке на рапирах. Покружившись, дама опять засунула голову в дыру и подняла брюшко кверху, чуть ли не вертикально.

«Не может быть, наверное, я ослышался.», - таракн в задумчивости прочистил усики, по очереди пропуская их через жвалы, как будто бы протирая клинок, и снова скрестил их с усиками самки, вероятно, пытаясь убедить ее, что есть вещи поважнее еды. Повернувшись, но не вынимая головы из дырки, тараканиха нанесла ему массированный удар всеми шестью ногами, а затем, покружившсь, и приняв позу поудобнее (если это вообще возможно в таком положении) – продолжала кушать. Упорный таракан повторял бесплодные попытки много раз, неизменно получая в ответ пинки или грубую брань. После каждого пинка,  он протирал усики, вновь ощупывал самку, как бы не веря своим глазам, и делал неуверенной походкой широкий круг, больше похожий на многоугольник. Каждый раз он, уже как будто в задумчивости,  уходил прочь, но, почему-то снова поворачивал немного, и, наконец, сделав по касательной нечто вроде угловатой спирали, опять оказывался около самки.

Время шло. Крохотный тараканчик, путаясь под ногами самца, приблизился и попытался взглянуть, нельзя ли пролезть внутрь мешка через проделанную самкой дырку. Но самка сидела в ней плотно и тараканчк ушел. Но, наверное, и тараканьему терпенью есть предел. Совершив вокруг самки не менее 50  кругов, таракан твердо решил уйти. Отдалившись сантиметров на десять, он уже не повернул, как обычно, обратно, а пошел себе дальше тихими шажками. Но вдруг дорогу ему перебежал другой самец – юркий рыжий недомерок, остренький и суетливый. Проскочив мимо нашего таракана, он побежал было дальше, и вдруг увидел торчащее кверху брюшко самки, залезшей уже с головой и грудью в крупу. Быстренько обежав вокруг, непрерывно вращая усиками, он, недолго думая,  встал на то самое место, что и наш таракан тогда, и так же, приподняв крылышки и втянув брюшко, выпустил духи. Наш самец заинтересованно вернулся и начал топтаться вокруг. Рыжий малыш побегал вокруг самки, то выпуская духи, то теребя ее своими быстрыми усиками, но, получив несколько пинков, так же быстро, как прибежал, ушел. Тут наш самец, воодушевившись на новый тур ухаживаний, принялся опять за свое с настойчвостью маньяка, то охладевая и отдаляясь, так, как будто бы он уже совсем уходит, то снова приближаясь и нежно оглаживая брюшко и спинку самки своими длинными усиками.

Чем кончилось все это – неизвестно. Скорее всего, дама наелась и, готовая выполнить свой долг материнства, приняла ухаживания самца. Но был ли это тот самец, который так долго ждал, или кто-то другой, пробегавшй мимо, - неизвестно.

Во всяком случае, придя через некоторое время на кухню и не найдя нашей пары на прежнем месте, я подняла стоявшую рядом пустую коробочку от майонеза и увидела двух тараканов – самца и самку, мирно сидевших рядом и, видимо, говоривших о чем-то приятном.

Я быстро накрыла их опять коробочкой и выключила свет.

 

Н.В. Груздева

 

       

 

Литература и искусство