На главную страницу движения "В защиту детства"
Литература и искусство

СЛУЖИЛ ГАВРИЛА ПОЧТАЛЬОНОМ...

Когда-то в 1920-х годах веселые писатели И. Ильф и Е. Петров придумали историю про литературного халтурщика Никифора Ляписа, сочинявшего бесконечные поэмы про Гаврилу, который, в зависимости от ведомственной принадлежности того или иного журнала служил то пекарем, то токарем. Но самым большим творческим достижением Ляписа стала поэма о том, как Гаврила служил почтальоном и совершил героический подвиг. Все это звучало очень смешно, ибо и Ильф с Петровым и его читатели были твердо убеждены, что почтальоны – люди сугубо мирные и подвигов не совершают. Они только письма разносят. 

Ильф и Петров так и умерли, не зная, что десятилетия спустя идея высмеянного ими халтурщика Ляписа ляжет в основу произведения, которое получит мировое признание. А роль Почтальона в поставленном по роману фильме сочтет за честь сыграть всемирно известный киноактер (который, к тому же, станет и режиссером фильма). Что же касается подвигов, совершенных героем романа и фильма, то они далеко превзошли все, что могла себе представить самая буйная фантазия. 

Впрочем по роману Гаврила (его «настоящее» имя Гордон Кранц), вовсе и не Почтальон, а просто бездомный бродяга, перебивающийся подаянием и случайными заработками. Хотя когда-то, «в той жизни», он учился в колледже и очень любил Шекспира. Как это ни удивительно, но знание Шекспира оказалось востребованным: за чтение монологов из пьес великого драматурга подавали немного больше, чем за стандартное попрошайничество.

Однажды холодной ночью Гордон Кранц встретился с тремя такими же бедолагами. Силы были слишком неравны и Гордон лишился своего главного сокровища – старой  куртки, которая как-то позволяла не замерзнуть. Теперь его могло спасти только чудо...

И чудо произошло. Под утро бродяга набрел на старую, много лет назад разбитую машину с надписью «Почтовая служба Соединненных Штатов Америки». За рулем сидел полуразложившийся скелет, а на скелете – форменное пальто чиновника почтовой службы! Почти новое и такое теплое! Гордон похоронил скелет с максимально возможными в сложившейся ситуации почестями, а форменное пальто вместе с причитающейся  почтальону фуражкой и сапогами взял себе. 

«Где же происходит действие?» - резонно спрашивал в свое время редакционный работник Ляписа. Такой же вопрос может задать и читатель рецензии. Ведь в США, при всем существующем там социальном неравенстве, люди не замерзают зимой.  Тем более, что в большинстве районов этой страны достаточно тепло. А в других странах не встречаются машины, на которых написано «Почтовая служба США».

Дело в том, что машины с надписью «Почтовая служба США», так же, как и сама Почта, были «в той жизни». В «этой жизни» их нет... Страна провалилась в глубокое Средневековье.

«По-прежнему пронзительно выли ветры. И все так же выпадал снег вперемешку с пылью. Однако древнему Океану некуда было спешить.

Земля шесть тысяч раз обернулась вокруг своей оси с тех пор, как взметнувшееся ввысь пламя испепелило города. Теперь, спустя шестнадцать лет, обратившиеся в пепел леса не исходили уже облаками дыма, превращавшими день в ночь.

Шесть тысяч раз озаряли Землю ярко-оранжевые рассветы, обязанные своим великолепием тысячам тонн пыли, в которую превратилась поднятая в атмосферу горная порода и  плодородный слой почвы. Атмосфера стала пропускать меньше солнечного света и охлаждалась все больше.

..............................................................

Север укутало закопченными снегами, которые кое-где не таяли даже летом.

Один лишь Океан, неподвластный времени, упорно не замеча происходящего. Мгла нехотя рассеивалась. На рассвете Океан, растревоженный бурей, поднимал сердитый  рев.   А мелководные моря цепенели, скованные непробиваемыми льдами.

Однако последнее слово оставалось за Океаном и оно еще не было произнесено.

Земля не прекратила своего вращения. Там и сям уцелевшие на ней люди продолжали бороться за жизнь.

От Океана веяло ледяным дыханием, снова предвещающим зиму 

В 1982 году геофизики П. Крутцен и Й. Биркс провели анализ последствий крупномасштабного военного конфликта с применением ядерного оружие и показали, что наибольшую опасность представит выброс в верхние слои атмосферы огромного количества сажи. В результате верхние слои атмосферы почти перестанут пропускать на Землю солнечный свет. Из за охлаждения низших слоев атмосферы перемешивание воздуха прекратится и сажа будет оседать очень и очень медленно. На много лет наступит «ядерная зима», после которой дальнейшее существование человечества окажется более чем проблематичным.

В СССР эта работа была практически мгновенно оценена академиком Н.Н. Моисеевым. Руководимый им коллектив немедленно включился в расчеты.

Высоко оценил эту работу и тридцатипятилетний физик из Национального агенства по аэронавтике США (НАСА). Но он не стал мучить компьютер расчетами, а написал роман. Тот самый, которому посвящена эта рецензия. И тем внес существенные коррективы в работу своих коллег, наглядно показав, что изменение климата – далеко не самое опасное последствие ядерной войны..  

В том то и состояла странная особенность этой войны. В ней не обнаруживалось даже подобия последовательности, она была воплощением хаоса. Люди так и не дождались от нее дружно предрекаемого смертельного конца. Скорее, она напомнала залпы из дробовика, приносящие одну катастрофу за другой. И ведь каждую из них по отдельности вполне можно было пережить.

Многие американцы остались бы в живых, если бы не сбились в громадные толпы, опасаясь зон усиленного выпадения осадков, и не свели тем самым на нет  самоотверженные усиля медиков, пытавшихся преоотвратить эпидемии. Голод не убил бы страну, если бы обезумевшее население не блокировало шоссейные и железные дороги, стремясь поставить заслон вездесущим бактериям.

Взорвавшихся бомб хватило для того, чтобы наступила Трехлетняя Зима, но отнюдь не вековая ночь, которая бы отбросла человечество в эпоху динозавров ( простим автору, физику по образованию, незнание биологии!! – С.В.Б.). Был момент, - и длился он несколько нескончаемых недель, - когда казалось что Человечество, чудесным образом спохватившись, спасло себя и свою планету.

Но это лишь казалось. Конечно, - такого дьявольского сочетания – парочки бомб, стайки микробов и трех плохих урожаев подряд – не хватило бы, чтобы свалить великую державу, а вместе с ней  остальной мир. Дело заверщила иная болезнь, наподобие рака разъедавшая Человечество изнутри.

...В те недолгие дни после «победы» в большой войне, когда у Соединенных Штатов еще оставалось правительство, а продовольстве и материалы, перевозившиеся по дорогам, еще охранялись, истинной проблемой стал не поверженный враг, а нарастающий внутрениий хаос.

В переполненных элеваторах гнило зерно, а фермеров косили, казалось бы, пустяковые болезни. При этом в городах имелось достаточное количество вакцин, зато жители там пухли от голода. Люди гибли скорее от развала экономики и беззакония, воцарившихся с распадом сети снабжения и взаимопомощи, нежели от бомб, микробов, и даже трехлетней ядерной зимы.

Именно такое люди, как этот лысый трепач, нанесли нации последний сокрушительный удар и лишили миллионы несчастных последнего шанса!   

Но вернемся к сюжету роману. Благодаря форме Почтового ведомства мистер Кранц всерьез и надолго решил проблему защиты от холода. Но тут-то настоящие чудеса и начались. В первой же глухой деревушке, куда попал утеплившийся бродяга, разыгралась сцена из гоголевского «Ревизора»: сначала роскошное угощение, украшением которого была... отменная фаршированная индейка (это в голодную-то ядерную зиму!!!), а затем почтительнейшая просьба молодой красивой женщины лечь в постель с уважаемым гостем. Причем полностью одобренная ее мужем. А на следующий день местные жители передали Гордону несколько писем с написанными адресами с просьбой переслать их своим родственникам.

Впрочем, в следующем городке ситуация оказалась не столь радужной. Дело в том, что в полном соответствии с законами истории вместе с ядерной зимой на землю Соединенных Штатов пришел феодализм. Как нетрудно догадаться, феодалами  стали главари бандитских шаек, ревниво охранявшие друг от друга свою территорию. И неудивительно, что у городских ворот местный феодал (по старой традиции именовавшийся мэром) весьма угрожающим тоном спросил человека в странной форме, чего он тут делает.

Вообще говоря, Гордон пришел в город с двумя естественными целями: во-первых, поесть, что Бог пошлет, а во-вторых – переночевать под крышей. Увидев, что надежда реализовать эти цели рассеивается, как дым, ЛжеПочтальон пошел ва-банк, спросив есть ли в городе радиостанция или линия волоконно-оптической связи. У «мэра», который, в отличии от Гордона, в колледжах не обучался и таких слов отродясь не слыхал, отвисла нижняя челюсть и он рявкнул: «Кто Вы собственно такой, черт возьми!»

Гордон прикоснулся к околышку фуражки :

- Гордон Кранц, почтовое ведомство Соединенных Штатов. Я исполняю функции курьера и имею  поручение установить почтовую линию в Айдахо и на юге Орегона. Одновременно я являюсь генеральным федеральным инспектором по этому району.

Вокруг стала собираться толпа любопытных. Но мэр не собирался сдаваться.

- Кто из Вас не помнит, как безумцы и самозванцы болтались  в округе в годы Хаоса, готовые назвать себя кем угодно, от Антихриста до поросенка Наф-Нафа. Факт остается фактом: сумасшедшие приходят и уходят, а правительство остается, и оно – одно единственное - то, что есть здесь у нас.

Тогда у Гордона остался последний козырь – письма. Три письма, адресованные в  город, которые отдали ему жители деревни.

Есть тут некий Дональд Смит? – обратился он к народу.

Люди завертели головами и стали увлеченно переговариваться. Даже в сгущающихся сумерках не составляло труда увидеть, сколько велко было волнене, охватившее людей. Наконец, что-то ответил:

- Погиб через год после войны. В последней битве за склады.

Погибли и господин Франклин Томпсон с супругой. А их сын умер только в прошлом году. Осталось последнее письмо, арестованное мисс Грейс Хортон.

- Нет тут никакой Грейс Хортон, не вытерпел мэр. Я знаю на своей территории всех до одного. Вы что, не соображаете, как он это все подстроил. Нашел старую телефонную книгу и выписал несколько имен, чтобы посеять смуту.  Парень, я постановляю, что ты нарушаешь общественный порядок и представляешь угрозу для здоровья населения! У тебя есть пять секунд, чтобы унести ноги, прежде чем я отдам своим людям приказ стрелять!

   Гордон тяжело дышал. У него не оставалось выбора. Что ж, придется отступить. Пожертвовав гордостью ради спасения жизни.

Однако, к своему удивлению, Гордон обнаружил, что тело отказывается подчиняться воле. Ноги словно приросли к земле. Желания спасаться бегством словно бы и не было. Правда, разумная часть его естества испытала ужас, когда он, расправив плечи, обратился к мэру:

- Учтите, господин мэр, что покушение на почтового курьера является одним из немногих федеральных преступлений, наказания за которые не отменены Временным Конгрессом на восстановительный период. Соединенные Штаты всегда защищали своих почтальонов. 

Он холодно глядел туда, где разгорались фонари. «Всегда!» - это слово Гордон произнес с нажимом. По его телу пробежала дрожь. Он чувствовал себя курьером, по крайней мере был им в душе. Он представлял собой анахронизм, чудом уцелевший при наступлении нового каменного века, методично стиравшего с земли остатки идеализма. Не сводя горделивого взгляда с темного силуэта мэра, Гордон молча бросал ему вызов. Ну, убей же меня, уничтожь последнее, что осталось от былого величия нации!

Часовые вскинули ружья. Гордону показалось, что некоторые из них делают это как-то нехотя. Вряд ли его спасут их колебания.

- Господин мэр! – Дрожащий от страха голос принадлежал женщине, повисшей на начальственной руке. – Прошу Вас! Я...

Мэр вырвал руку.

- Не встревай, женщина! Уберите же ее.

Тощая фигурка увернулась от часовых и над толпой прозвенел чистый голос:

- Я – Грейс Хортон!

- Что?!! – мэр впился в нее гневным взглядом.

- Это моя девичья фамилия. Я вышла замуж за год до второго голода. Тогда вы и ваши люди еще не появились в наших краях.

Гордон, победно ухмыляясь, одной рукой держал письма, другой приставил к околышу фуражки:

- Добрый вечер, мисс Хортон! Чудесный вечерок, не правда ли? Между прочим, у меня тут есть для вас письмишко от господина Джима Хортона – он проживаетв Пайн-Вью, штат Орегон... Он вручил его мне двенадцать дней назад...

Теперь все люди, столпившиеся у ворот, заговорили разом. Кто-то размахивал руками, кто-то рыдал. Гордон приложил к уху ладонь, чтобы лучше расслышать изумленные восклицания женщины, а потом повысил голос, стараясь перекричать шум:

- Да, мадам, у него все в порядке. Боюсь, что не смогу Вам сказать ничего больше. Но я с радостью доставлю Ваше ответное письмо брату, завершив обход долины.

Он сделал шаг вперед, блже к свету.

- Только вот какое дело, мадам... У господина Хортона в Пайн-вью не оказалось достаточного количества марок, поэтому я вынужден взять с вас десять долларов наложенного платежа.

Толпа взревела.

Мэр, залитый светом ламп, вертелся из стороны в сторону, размахивая руками и громко увещевая подданых, но его никто не слушал: ворота распахнулись и люди хлынули в темноту. Гордона обступила плотная толпа  разгоряченных возбужденных граждан всех возрастов. Некоторые хромали, многие были украшены шрамами, тяюелое дыхание иных свидетельствовало о туберкулезе. Однако в этот момент жизненные невзгоды отступили, потесненные внезапных возрождением надежды.

Сохранивший невозмутимость Гордон тем временем неуклонно продвигался к воротам. Он улыбался, кивал направо и налево, не сторонясь тех, кто тянулся к нему и трогал за локот или за набитую письмами сумку. Молодежь взирала на почтальона с суеверным ужасом. По лицам представителей старшего поколения струились слезы.      

В этот день началось Возрождение Соединенных Штатов Америки... 

Появление Почтальона означает конец анархии и востановление государственности,  образование где-то там в далеких восточных штатах законного правительства, способного навести порядок и наладить нормальную жизнь. И местные жители жадно распрашивают пришельца из далекого мира, что происходит.

Гордон Кранц знает, что не происходит ровно ничего. В Восточных штатах такая  же разруха. Нет ни Правительства, ни Конгресса, ни Почты, а есть лишь он сам, самозванец в почтовой форме, выдающий себя за представителя несуществующего государства. Но впереди него летит легенда, разрушить которую он уже не может. Даже если бы очень захотел. И там, где узнают о Почтальоне, юноши и девушки записываются в отряды ополчения, бойцы которого сражаются с местными бандами, искренне считая, что помогают законному правительству. А лучшим ополченцам доверяют особенно почетную задачу: доставку почты в отдаленные селения.

Для того, чтобы окончательно не запутаться в своих фантазиях по поводу новой американской государственности Гордон Кранц в свободную минуту сочиняет некий странный документ под названием «ОБРАЩЕНИЕ ВРЕМЕННОГО КОНГРЕССА СОЕДИНЕННЫХ ШТАТОВ АМЕРИКИ К ГРАЖДАНАМ СТРАНЫ». В этом документе, пародирующем американский бюрократический жаргон, говорилось о том, что «Временная администрация, осуществляющая преемственность по отношению к последнему свободно избранному Конгрессу Соединенных Штатов и исполнительной власти прилагает решительные усилия для восстановления законности, общественной безопасности и свободы на нашей возрождающейся земле, руководствуясь Конституцией и ведомая милостливым  Всевышним». Говорится и о том, что «В целях содействия возрождению государственности гражданам надлежит сохранять и пополнять материальные и интеллектуальные ресурсы Соединенных Штатов. Всегда и повсеместно, когда и где имеется таковая возможность, следует сберегать и обеспечивать хранение книг и довоенной техники на благо будущих поколений. А также открывать школы.» Особо был выделен пункт о суровом наказани, которое ожидает лиц, препятствующих почтовым работникам выполнять свой служебный долг.   

Само собой разумеется, что никакого Временного Конгресса Соединенных Штатов Америки не существует.  Но написанную от имени мифического Конгресса филькину грамоту люди со слезами на глазах переписывают и передают из рук в руки.

Логику дальнейшего развития сюжета предсказать нетрудно. Бродяга и самозванец, незаконно назвавший себя работником Федеральной Почтовой службы, становится  Народным Вождем, лидером массовой борьбы за Возрождение Страны, Верховным Главнокомандующим и прочее, и прочее, и прочее. Не столько собственной волей, сколько волею стихийных процессов, которые запустило в американском народе появление человека в почтовой форме. Ведь Временый Конгресс где-то далеко на Востоке, а решения нужно принимать здесь и сейчас. И эти решения должен принимать законный представитель законного правительства. В результате истории, которые рассказывает доверчивым слушателям Гордон Кранц, становятся реальностью. В финале романа нормальное будущее страны уже не вызывает никаких сомнений.

Американцы очень любят произведения о суперменах, в одиночку побеждающих необъятное число врагов и в финале получающих в награду благосклонность очаровательной юной леди. Но сейчас перед нами совершенно иной случай. Гордон Кранц никакой не супермен. Это – маленький камушек, который совершенно случайно, но в нужный момент сорвался с вершины горы и вызвал мощнейшую лавину. В полном соответствии с принципами социалистического реализма американский писатель показал, что подлинным творцом истории является Народ. А герои, которых благодарное потомство изображает верхом на белом коне, потому и являются героями, что воплощают чаяния и надежды народа.

Справедливости ради следует отметить, что Гордон Кранц на белом коне явно не смотрится. Более того, читателя не оставляет впечатление, что он очень напоминает один,  безусловно симпатичный, но совершенно не героический персонаж русской литературы. А именно Ивана Александровича Хлестакова. Да и вообще, хотел этого автор или не хотел,  весь роман о Почтальоне – это вывернутый наизнанку гоголевский «Ревизор».

Американский физик сумел увидеть в И.А. Хлестакове то, что не увидели ни сам Н.В. Гоголь, ни многочисленные толкователи его творчества: в критический момент этот легкомысленный и в высшей степени несерьезный человек, непрерывно выдумывающий самые фантастические  истории, сможет повести людей за собой и стать Спасителем Отечества. Притом не вопреки, а в значительной степени благодаря тем качествам, над которыми мы весело смеемся. Эта  парадоксальная идея была развита автором до своего высшего предела.

Гордон Кранц не отличается особой храбростью. И в острые моменты у него возникает очень сильное желание поскорее улизнуть из опасного места. А его воля не настолько сильна, чтобы сопротивляться подобному желанию. Но каждый раз оказывается, что какая-то сила, неподвластная разуму и воле, повергает Гордона в шоковое состояние и не дает сделать то, чего сделать никак нельзя. И, несмотря на свой страх, идет до конца.

У Гордона Кранца было немало исторических прототипов. Среди них монах из заштатного монастыря Чжу Юаньчжан, крестьянская девушка Жанна д’Арк, владелец мясной лавки Кузьма Минин, офицер-танкист Шарль де Голль, почтовый (!!!) чиновник Патрис Лумумба и многие-многие другие. Никто из них не собирался становиться политическим или военным деятелем: их вынесла наверх мощь массового народного движения и общее стремление возродить свою страну. 

Рецензируемая книга подводит читателей к важным выводам.

В наши дни мы очень много говорим об экологическом образовании и экологическом воспитании юношества.  И совершенно правильно говорится: состояние окружающей среды и тенденции ее изменения готовят Человечеству тяжелые времена. Может быть, сопоставимые по тяжести с тем, что описывается в рецензируемой книге. И поэтому из ее чтения напрашивается мысль о том, что главная задача экологического воспитания заключается в формировании у подрастающего поколения качеств, необходимых для того, чтобы эффективно и плодотворно действовать в условиях тяжелейшего кризиса.  В любом качестве и на любом посту. Это – вывод первый.

Вывод второй – непременным условием выживания Человечества является оптимизм. Об этом очень хорошо сказал в свое время поэт-фронтовик Евгений Винокуров:

 

Быть славно пессимистом на Монмартре,

Когда, засев под хлопающий тент,

Следишь в кафе, как вкруг тебя в азарте

Играют в карты и сосут абсент.

 

Но как быть пессимистом на болоте,

Когда лежишь под минометный свист,

Нет, там под снегом, в поредевшей роте

Не выйдет из поэта пессимист.

 

Все движется различными путями,

Но, все-таки, щекой в крови скользя,

И мерзлый грунт царапая ногтями,

На свете пессимистом быть нельзя.

                                                         1979

Вывод третий – в одиночку не спасешься. Философия индивидуализма во времена глобального кризиса смертельна. Банды, терроризирующие мирных жителей и друг друга в эпоху ядерной зимы, формировались, в основном, из последователей полусумасшедшего философа Натана Холна, с вдохновением рассуждавшем о правах сильной личности. В конце концов, добропорядочные   американцы повесили Холна, но посеянные им семена продолжали исправно двигать машину взаимоистребления.

Впрочем, проницательный автор тонко показывает глубинные взаимосвязи между философией мистера Холна и корпоративными интересами американской военщины добрых старых и не слишком старых времен. 

Вывод четвертый. Отечественная литература – это отнюдь не Священная корова.  Ко многим ее утверждениям следует относиться критически. Ильф с Петровым высмеяли Никифора Ляписа, а американский автор использовал его идею и победил. Гоголь  посмеялся над Хлестаковым, а американский автор превратил его в национального героя. И опять победил. В пьесе о Кассандре Леся Украинка решительно осудила политиков, лгущих народу с лучшими намерениями, но американский автор (в полном соответствии с  монологом брата Кассандры Гелена) показал, что такая «ложь» порождает новую правду.  Поэтому подлинным героем является не оплакивающая гибель Трои мудрая Кассандра,  а ее борящийся в верящий в победу брат, склонный, что греха таить, и к обману, и к самообману. Выбранная Геленом стратегия оставляет Трое пусть небольшой, но шанс на спасение; стратегия умной и все понимающей Кассандры – это стопроцентная гибель.

И – вывод пятый, наверное самый важный и самый страшный. Где то в середине книги начнаешь понимать, что все в ней описанное имеет к России гораздо большее отношение, чем к Соединенным Штатам Америки. Ужастики, которые американские писатели-фантасты пророчили своей стране, сбывались почему-то именно в России. Наиболее яркий пример – роман «Вспомни о Ниневии, вспомни о Тире», написанный в 1971 году американским писателем- фантастом А. Друри. В нем поразительно точно описаны политические события, происходившие в нашей стране после 1985 года, с одной лишь разницей – в романе «перестройка» происходила в США, а в реальной жизни – в СССР.

Исходя из общий соображений можно предположить, что у рецензируемой книги обязательно должен быть русскй двойник, отличающийся, однако, куда меньшим оптимизмом и куда более слабым и туманным светом в конце туннеля.   

Такой двойник действительно есть. Но о нем мы поговорим в следующей рецензии.

 

В заключении выходные данные рецензируемой книги.

Книга называется «Почтальон». В 1985 году ее написал физик и писатель-фантаст Глен Дэвид Брин (род. 1950 г.) В России издана только в 1998 году. В 1997 году Кевин Костнер поставил по книге одноименный фильм и сыграл в нем главную роль.

По инициативе Г.Д. Брина в Соединенных Штатах Америки была начата общенациональная кампания «Чтение для будущего», ставящая своей целью привить школьникам любовь к научной фантастике и через нее – вообще к чтению. Поскольку будущее принадлежит тем странам, где дети любят читать.

Как показала Московская городская биологическая олимпиада школьников 2005 года, ни одному из участвовавших в ней десятиклассников роман «Почтальон» неизвестен.         

 

     

к.б. С.В. Багоцкий

 

 

Литература и искусство