На титульную страницу.

назад


------------------------------------------------------------------------------------------

В. Озеров

ПЛУТИШКИНА СКАЗКА

Часть 2

Н А Ш Е С Т В И Е

1 9 9 1

-----------------------------------------------------------------------------------------

1.

После возвращения из Сказки жизнь снова потекла обычным чередом. Плутишка ходила в Институт, где ее приняли в аспирантуру, и размышля­ла, о чем бы это ей написать диссертацию. Ничего путного в голову не приходило и Плутишка была ужасно недовольна, поскольку с детства счи­тала себя Весьма Выдающейся Плутишкой, а какая же может быть Выдающая­ся Плутишка без диссертации - если уж не докторской, то хотя бы канди­датской? Кот, правда, говорил, что Плутишка и без диссертации лучше всех на свете, но сама она придерживалась другого мнения и уже выменя­ла на три книжки фантастики Словарь Умных Непонятных Слов, без кото­рых, как известно, ни одна Выдающаяся Личность диссертации не пишет.

Впрочем, справедливости ради следует сказать, что Плутишку все время отвлекали. То приходило известие, что Кузя испекла большой пирог и надо было срочно есть его, запивая вином со странным названием "Вози зубами", то Кот добывал где-то плитку шоколада или большой арбуз... Ну какая тут может быть диссертация, сами подумайте!

Или, скажем, посылка, пришедшая вдруг по самой обыкновенной почте от Гимли и Барлога - там оказались такие украшения из камней, что их, конечно же, нельзя было не показать немедленно всем-всем-всем!

Или толстые пакеты, которые стали приходить от Марины Зеленой! Ее заклятый враг Пиноккио нанес Марине коварный и подлый удар - он вышел в отставку и предоставил перчилийцам свободу. Те до того обрадовались, что даже не стали выгонять Пиноккио из Перчилии и только Буратино, привыкший к борьбе в подполье, все никак не мог остановиться и упорно продолжал "навешивать фонари" Полицейским Барбосам из своей знаменитой рогатки. В результате Марине стало неинтересно писать ее роман про Перчилию. Гнусный Пиноккио должен был быть свергнут или даже убит из рогатки Буратино, а уж никак не выйти в отставку! Такого свинства она от него никак не ожидала!

Впрочем, долго предаваться унынию было не в правилах Марины. Для успокоения нервов она принялась перечитывать полное собрание сочинений Дюма-отца и вскоре пришла к выводу, что, не смотря на всю свою дотош­ность, этот маститый писатель оставил в своих романах кучу белых пя­тен, лишь вскользь упомянув массу всевозможных событий, представляв­шихся ему, видимо, чем-то второстепенным. Марина возмутилась, посколь­ку с детства считала, что в приключениях знаменитых мушкетеров ничего второстепенного быть не может, и тут же взялась писать новый роман, восполняя пробелы в трудах классика. Написанные главы она отправляла на рецензию Коту и Плутишке и читать их было, конечно же, куда инте­реснее, чем просиживать в библиотеке в размышлениях о теме для диссер­тации. Тем более, что Плутишка только читала присылаемые главы, а ре­дактировал их Кот, стараясь отучить марининого принца Конде вставлять в свою французскую речь выражения на французском языке, а некого ви­конта Де Сен-Реми - говорить "пожрать" вместо "поесть", что, по мнению Зеленой, должно было демонстрировать демократизм виконта.

Впрочем, основное время у Кота уходило на другое - он повадился летать. Летал он, как вы сами понимаете, не как знаменитый Карлсон, который живет на крыше, и даже не пользовался своим хвостом, который, если вы не забыли, мог служить Коту не хуже, чем Карлсону его пропел­лер. Нет, Кот летал иначе. Один из его многочисленных приятелей пода­рил Коту старый самолет - истребитель времен Великой Войны и Кот летал на нем над Ла-Маншем. Самолет этот, разумеется, был не простой - за приборной доской его кабины была спрятана настоящая машина времени: стоило включить мотор - и Кот оказывался в осени того далекого года, когда над Британией висели тучи самолетов с черными крестами на крыль­ях и из этих туч шли дожди из огня и железа. Там, в небе над Ла-Ман­шем, у Кота был заклятый враг, летавший на красноносом "мессершмит­те"...

... Солнце стояло еще высоко, когда со стороны французского бере­га появились две быстро увеличивающиеся точки. Кот бросил взгляд через правое плечо - на месте ли его ведомый - и дал мотору самый полный газ. Вскоре стали различимы желтые носы идущих навстречу "мессеров"...

Вот они разошлись "ножницами", - влево-вверх и вправо-вниз, чтобы взять в клещи самолет Кота, и бросились на него, расчертив небо огнен­ными струями трассирующих пуль. Кот тоже нажал на гашетку и, когда оба "мессера" пронеслись прямо перед лобовым стеклом кабины, успел уви­деть, как летят клочья их обшивки, вырванные пулями его "спитфайра".

Положив самолет в левый вираж, он тут же увидел еще одну несущую­ся ему в лоб пару "желтоносых". Снова скрестились огненные трассы и одному из немцев не повезло - он вспыхнул, выбросив клуб черного дыма, и над водою повис тюльпан парашюта. Второй "желтоносый" проскочил за спину Коту. Тот заложил крутой правый вираж и увидел, как трое "мессе­ров" атакуют его ведомого, а еще одна точка быстро приближается со стороны Франции. Кот бросился в самую гущу этой свалки. Навстречу ему полоснули две струи огня и он ощутил, как самолет его задрожал от рву­щих крылья снарядов. Кот бросил быстрый взгляд на приборную доску - двигатель в порядке! - потом на миг обернулся - кто-то уже заходил ему в хвост - и в следующий миг сам вцепился в ближайшего "желтоносого", не обращая внимания на протянувшиеся к нему сзади трассы.

"Желтоносый", пытаясь уйти от Кота, энергично бросался из стороны в сторону, но это его не спасло и над проливом повис еще один парашют. Кот, сделав полупетлю, оторвался от того, кто гнался за ним самим, и направил свой самолет в сторону Франции - он хорошо знал, кто тот единственный, что может лететь оттуда в одиночку!

Да, это был он, "красноносый". Стремительная атака на встречных курсах - и от "мессера" полетели клочья обшивки, а двигатель у Кота начал давать перебои. Впрочем, это было не самое страшное - немец стрелял прекрасно и уже дважды сам Кот катался из-за него на парашюте над проливом. На этот раз, однако, врагу Кота не повезло - сделав рез­кий вираж, Кот мертвой хваткой вцепился ему в хвост и, как ни крутился "красноносый" - уйти ему не удавалось. Выждав момент, когда враг све­чой пошел вверх, крестом раскинув крылья в прицеле "спитфайра", Кот нажал на гашетку и "мессер" превратился в клуб дыма и огня, из которо­го вывалился человек в синем комбинезоне и дернул кольцо парашюта...

В этот миг к двум уцелевшим "желтоносым" подошли еще четверо, а вдали показались еще две пары. Кот и его ведомый едва успевали укло­няться от летевших со всех сторон струй огня. Коту снова повредили двигатель, обороты его упали до опасного предела, но и Кот не терял времени даром, так что над проливом плыла уже целая клумба парашютов.

- Сволочь! - сказал Кот, когда очередной "мессер" невредимым выс­кочил из прицела, потому что кончились патроны, и повернул к своему аэродрому. Двигатель тянул плохо, но хуже было то, что на хвосте повис какой-то "желтоносый". Он не стрелял и Кот прекрасно знал, почему - выжидал момент, когда на посадке Кот будет совершенно беззащитен... Но для Кота это был не первый боевой вылет - стремительный маневр над са­мой взлетной полосой аэродрома - и "мессер", промахнувшись, промчался мимо, а Кот приземлился на краю полосы и выключил двигатель.

И вернулся в сегодня...

- Зачем тебе это надо? - спросила его однажды Плутишка. - Лета­ешь, как сумасшедший. Три сотни побед и четыре креста за заслуги - и все тебе мало?

Они сидели на скамейке на Черноморском бульваре и Кот, сощурив­шись, глядел на заходящее солнце.

- Мало, много - не все ли равно... - грустно сказал он. - Это не жизнь, это - вместо... Вместо того, чего не хватает...

- Неужели тебе не хватает войны?

- При чем тут война, - вздохнул Кот. - Дело вовсе не в войне...

- А в чем?

- Самое прекрасное, что может быть - это когда ты весь сжат, как пружина, и брошен вперед...

- Тогда тебе надо бегать стометровки!

- Стометровки - это тоже вместо, это не жизнь, - сказал Кот. - Нужно какое-нибудь Настоящее Дело... Наша Марина Зеленая называет себя романтиком, потому что запоем читает романы Дюма. Но ведь Настоящая Романтика может быть только в Настоящем Деле!

- Ну и нет, - возразила Плутишка. - Вот давай пойдем с тобой в поход и вечером где-нибудь в лесу возле речки будем петь песни у кост­ра - и будет романтика!

- Это будет отдых, а не романтика, - вздохнул Кот.

Плутишка надулась.

- Не сердись, - сказал Кот. - Каждому свое. А Зеленая, между про­чим, и в самом деле романтик. Но не потому, что запоем читает Дюма, нет! Вот когда она, забывая о еде и сне, пишет свою собственную книгу, надеясь, что ее герои смогут заменить Бруса ЛИ ее Хунте - это и есть романтика, а не вместо нее. Она отдает все сердце, всю душу - и это счастье, когда можно жить так!

Чертовски грустно, когда знаешь, как много ты можешь, а все, что ты можешь - никому не нужно. Как хорошо сказано:

Так плачет стрела без цели...

Плутишка хотела что-то сказать, но не успела - Кот вдруг навост­рил уши, весь напрягся и, привстав, уставился куда-то в конец бульвара.

Плутишка посмотрела в ту сторону и медленно встала...

По бульвару, бесшумно ступая, шел Черный Конь с приникшим к его шее всадником в черном.

- По-моему, это Альтерэго... - сказала Плутишка.

- Да, это его конь, - отозвался Кот. - Что-то случилось!

И они побежали навстречу коню.

Черный Рыцарь был без сознания, доспехи изрублены и все в крови, но опущенная к стремени рука продолжала сжимать меч.

- Альтерэго! Альтерэго! - Плутишка начала трясти рыцаря за плечо. Тот в ответ только тихо простонал.

Кот взял коня под уздцы и быстро повел его к дому Плутишки.

- Что ты собираешься делать? - спросила она.

- Надо отнести его к тебе...

- Ко мне?! Да его в больницу надо! Он же умрет!

- В больницу? Интересно, как мы там будем объяснять, кто это та­кой и что с ним случилось... Да и не врач ему сейчас нужен, не будь я Радужный Кот!

- А кто?

- Мы с тобою! Не зря ведь его конь принес Альтерэго именно сюда!

- Ладно, давай его к нам. Хорошо, что мама с папой вчера к друзь­ям в гости на неделю уехали! А то я представляю их лица при виде нашей компании... И конь еще... Его-то мы куда денем?

- Конь здесь вряд ли задержится. Думаю, что он пригодится мне очень скоро...

Привязав коня у подъезда, Плутишка и Кот потащили рыцаря в квар­тиру на пятом этаже. За дверью, учуяв Кота, сразу залилась лаем Рона, но едва лишь Плутишка открыла дверь, как собака, увидев Альтерэго, се­ла на задние лапы и заскулила.

Рыцаря уложили на папин диван. Кот попытался взять у него меч, но пальцы Альтерэго не разжимались.

- Возьми его за руку, - сказал Кот Плутишке.

Та коснулась ладонью руки раненого и меч с грохотом упал на пол.

- Альтерэго!  - позвала Плутишка,  но рыцарь не ответил,  даже не

застонал...

- Он умирает! - закричала Плутишка. - Ему немедленно надо врача! Что же ты стоишь?!

- Его врач - здесь...  - ответил Кот.  Он склонился над раненым и сказал громко и отчетливо:

- Капитан Альтерэго! Рыцарь Ночного Дозора! Ты слышишь меня?

- Да... - тихо, но отчетливо ответил рыцарь.

- Это я, Радужный Кот! Ты в доме друзей, капитан! Говори! Ты дол­жен! Что произошло?

- Они захватили Город Мастеров.  Спеши... - и Альтерэго снова по­терял сознание.

Глаза Кота сверкнули. Он медленно выпрямился.

- Вот оно что... Да, надо спешить.

- А мы? - тихо спросила Плутишка.

- Ты останешься с ним, пока он не встанет на ноги. Тем более, что вряд ли кто-нибудь сможет помочь ему лучше, чем ты. А потом... Он бу­дет знать, что надо делать!

- Но как же он узнает об этом?

- Это несложно, - ответил Кот и оглядел комнату. Взгляд его оста­новился на зеркале. Кот подошел к нему и провел лапой по раме. Зеркало на мгновенье вспыхнуло голубоватым светом и снова погасло.

- Если это зеркало отражает комнату - значит, все в порядке, - сказал Кот. - Ну а если что-то будет неладно - оно покажет вам...

- Совсем как в настоящей сказке. Только там зеркало делается мут­ным...

- Это не совсем сказка - про зеркало, - ответил Кот. - Пока о че­ловеке помнят - зеркало будут протирать и оно не замутится.  Ну а если о человеке забывают...  Вот тогда и замутится зеркало.  Все мы живы до тех пор, пока есть кто-то, хотя бы один, кто о нас помнит...

- Хорошо, это все понятно. Но как же я буду лечить капитана?

- Это как раз несложно, - вздохнул Кот. - Его надо почаще держать за руку и кормить вареньем или медом. Конфетами тоже можно, но лучше шоколадом...

- Ну и ну! - удивилась Плутишка. - Можно подумать, что это не Черный Рыцарь, а Карлсон! Меня бы так лечили!

- Дело вовсе не в варенье, - усмехнулся Кот, а потом снова стал серьезным. - Я должен идти. Проводи меня.

Внизу у подъезда он стал отвязывать Черного Коня.

- Ты поедешь один? Что же ты сможешь сделать один? - спросила Плутишка.

- Один? Я никогда не бываю один - даже там, где нет никого... Один... Знаешь,  почему мне среди прочего так нравится летать  на

том самолете, который мне подарили? Это не только вместо того, что не хватает. Это так похоже на то, что есть... Даже если сначала есть ве­домый - ты все равно почти всегда оказываешься один, помощи от него мало... И как в жизни - раз за разом тебя сбивают, но ты снова и снова поднимаешь свой самолет...

- Но ведь тут будет совсем другое! - воскликнула Плутишка. - Что ты сможешь - один?

- Ну, во-первых, один всегда может отыскать других, а во-вто­рых... Помнишь башню, где живет Черный Рыцарь? Там на полках много книг. Одну из них я часто раскрываю, когда бываю там...

..."Это был голос воплощенного здравого смысла, того самого, ко­торый учит нас не вмешиваться в чужие дела, заниматься своими, нам ведь не изменить мир; здравого смысла, делающего возможным насилие, преступление, нищету, войну, потому что подлецов на свете не так уж много, они были бы бессильны, если б не люди со здравым смыслом, кото­рые тебе говорят: занимайся своим делом, не лезь, ну что тебе надо,

такова ситуация."

- Это все книжки! - сердито воскликнула Плутишка.

- Это книги, которые люди написали для людей, чтобы те были Людь­ми. В тот день, когда я увижу, что от меня в этом мире уже ничего не зависит, что я ничего уже не могу сделать - меня не станет, даже если я и останусь при этом среди живых.

Знаешь, давай не будем об этом, а то ты начинаешь сердиться на меня, а я больше всего на свете не люблю, когда ты сердита по моей ви­не.

Одним махом он вскочил в седло. Плутишка взяла коня за повод.

- Что же ты собираешься делать? В одиночку штурмовать Город?

Кот пожал плечами.

- Откуда мне знать? Там будет видно...

- Может, лучше дождаться, пока встанет на ноги Черный Рыцарь и ехать вместе?

- Он сказал, что надо спешить, - покачал головою Кот. - А он не скажет просто так...

- И ты будешь один против всех...

- Почему же всех? Разве мало у меня там друзей? Вспомни - ты ведь видела многих.

- Я видела еще и Госпожу Черной Долины и помню ее слова...

Кот усмехнулся.

- Госпожа Черной Долины? А почему бы и нет? Она ведь, помнится, говорила: если что - заходи!

- А ты не забыл о ее Коне Бледном?

- Что  проку  думать о нем с утра до ночи?  Все мы не вечны.

И, кроме того... Думаю, что сейчас ты поможешь мне...

Кот внимательно взглянул на Плутишку и сказал:

- Я ведь для тебя только Кот и не более того, не так ли?...

Плутишка нахмурилась и уставилась в землю.

- Посмотри на меня! - раздался голос Кота и на Плутишку вдруг дохнуло ледяным холодом.

Она взглянула на него. С головы до пят Кот был в доспехах из чер­ного мерцающего льда, ледяное забрало шлема опущено...

- Память о службе у Ее Величества Снежной Королевы! - глухо расс­меялся Кот. - В этой броне не страшна даже Госпожа Черной Долины. А теперь мне пора. До встречи!

- До встречи... - Плутишка отпустила повод. Кот повернул коня, резко сказал ему "Вперед!" - и Черный Конь бесшумным своим карьером умчал его в вечерние сумерки.

2.

Плутишка принялась лечить Черного Рыцаря. Кот сказал, что его на­до держать за руку... Плутишка решила сочетать приятное с полезным, взяла из шкафа интересную толстую книжку, села на папин диван рядом с рыцарем, положила раскрытую книжку на колени, придерживая ее левой ру­кой, а правую положила на руку раненого. Рука у него была горячая...

- Альтерэго! - тихо позвала Плутишка, но тот не ответил. Она вздохнула и стала читать книжку...

Перед рассветом Плутишка все-таки задремала с книжкой на коленях, но почти сразу же проснулась - потому что рука Черного Рыцаря шевель­нулась в ее руке.

Плутишка открыла глаза и взглянула в лицо капитана. Глубокая тень от забрала прятала, как всегда, черты Альтерэго, но блеск открывшихся глаз Плутишка различила.

- Где я? - тихо спросил капитан.

- У меня дома, сэр рыцарь. Вы узнаете меня?

- Да. Ты - Плутишка, Самая лучшая на свете. Но как я попал сюда?

- Вчера на закате ваш Черный Конь принес вас, вы были без созна­ния...

- Мой конь... Где он?

- На нем уехал Радужный Кот.

- Уехал? Куда?

- Вчера вы на миг пришли в сознание и сказали, что кто-то захва­тил Город Мастеров, и что надо спешить. И Кот оставил меня лечить вас, а сам вскочил в седло, сказал коню "Вперед!" - и тот его куда-то унес.

- Он уехал один?

- Да... В доспехах из мерцающего черного льда...

Услышав это, Альтерэго тихо застонал и снова потерял сознание. Плутишка испугалась, но он скоро вновь пришел в себя. Тогда она доста­ла из шкафа большую банку малинового варенья, которое сварила мама, и плитку шоколада, которую раздобыл для нее Кот, приготовила чай, взяла большую-пребольшую ложку и принялась лечить рыцаря самым серьезным об­разом, не забывая при этом, разумеется, и себя, так что, когда первая лечебная процедура закончилась, трудно было сказать, кто больше съел варенья - капитан или сама Плутишка.

Лечение явно пошло рыцарю на пользу - он сказал, что ему гораздо лучше, и тут же уснул. Плутишка, которая не спала всю ночь, тоже отп­равилась спать.

После полудня ее разбудил страшный железный грохот в соседней комнате и отчаянный лай Роны.

- Воры! - решила Плутишка и накрылась одеялом с головой. Однако она тут же вспомнила, что там - Черный Рыцарь, и если даже это воры - то он, наверное, с ними подрался и от этого такой ужасный шум. За сте­ной, однако, все затихло. Тогда Плутишка, натянув свои любимые джинсы, отважилась высунуть за дверь свой прекрасный нос.

Рыцарь лежал на полу возле дивана и тихо ругался.

- Что случилось? - бросилась к нему Плутишка.

- Ничего...  - сердито ответил капитан.  - Извини, если я напугал тебя.

Оказалось, что он, проснувшись, почувствовал себя так хорошо, что решил встать, однако тут же упал от слабости, а поскольку был он в своих железных доспехах, то сами понимаете, что из этого вышло.

Плутишка помогла ему снова лечь на диван и опять приялась лечить его вареньем. Когда банка опустела, рыцарь заявил, что произошло чудо

- больной воскрес! - и хотел встать, но Плутишка ему запретила.

- На сегодня шуму было уже достаточно! Лучше расскажите, что же все-таки случилось с Городом Мастеров. Кто его захватил? - и она села рядом с Альтерэго и взяла его за руку.

На лицо капитана легла тень - еще чернее, чем от забрала его шле­ма.

- Герцог Де Маликорн захватил Город...

- Герцог Де Маликорн? - удивилась Плутишка. - Но ведь Караколь убил его в бою в монастыре Святой Бригитты!

- Да.  Но у герцога был сын, унаследовавший его имя, титул и гер­цогство. И он поклялся, что Город Мастеров будет принадлежать ему.

- И захватил Город?! Наверное, был страшный бой?... Скажите, мно­го погибло Мастеров? И живы ли Караколь и Вероника?...

- Если бы это был бой! - с горечью воскликнул Черный Рыцарь. - Но нет... Молодой герцог хорошо знал, что Мастера отважны в бою и не же­лал испытывать судьбу на поле брани. Он захватил Город хитростью...

В один прекрасный день... Впрочем, его лучше называть несчастным, этот день - в Городе появился господин Меркачифле. Он был хорошо одет, прекрасно подстрижен, имел недурные манеры и почти всегда улыбался. Вот только глаза его при этом оставались холодными и неподвижными...

Он был весьма богат и купил превосходный дом, но не в лучших кварталах

Города, а рядом с ними, и каждую неделю стал устраивать званые вечера. Но звал он на эти вечера не старых уважаемых Мастеров, а молодых под­мастерьев. Он не жалел ни еды, ни вина, ни денег на музыкантов, и, когда за все это подмастерья провозгласили его самым уважаемым челове­ком в Городе, он приступил к своему главному делу...

Ты, наверное, знаешь, что не один год проходит прежде, чем под­мастерье может быть произведен в Мастера, и то лишь после того, как своей работой сможет подтвердить право называться Мастером. И лишь став Мастером, он получает право голоса в управляющем Городом Совете Мастеров, и много других прав, ведь девиз Города Мастеров - "Честь - по Труду!" и неспроста на Знамени Города - Молот и Наковальня...

- Как на Знамени Подгорного Царства гномов! - воскликнула Плутиш­ка.

- Да, у них похожие знамена, но у Мастеров там еще Кольцо Единс­тва. Ну так вот... Этот Меркачифле стал убеждать подмастерьев, что с ними поступают несправедливо.

- Вас, - говорил он, - заставляют работать на Мастеров и ждать годами, пока вы сможете вступить в свои полные права, а разве вам, мо­лодым, не хочется уже сейчас всего точно так же, как и этим старым Мастерам?

Некоторые поначалу возражали ему, что стать Мастером не так-то легко и просто, что надо много работать и много учиться Делу, чтобы по праву именоваться Мастером.

На это Меркачифле отвечал с улыбкой:

- А почему, собственно, в жизни непременно надо быть Мастером? Разве именно они повсюду - самые уважаемые люди? Вот вы сегодня пьете вино у меня, а не в доме одного из ваших Мастеров. А я ведь не из Мас­теров, я из тех, кто умеет делать деньги. Для этого вовсе не обяза­тельно стучать молотом или шить сапоги. Если хотите, я могу научить вас, как делать деньги, не наживая себе мозоли у наковальни и не портя глаза над рабочим столом...

Так он говорил, а поскольку в жизни, к сожалению, подмастерьев всегда больше, чем Мастеров, то многим из молодых нравились его речи. Кое-кто последовал его советам и стал делать деньги. Например, один сапожный подмастерье, который за три года обучения так и не пришил ровно ни одной подметки, взял в долг у Меркачифле большую сумму, ску­пил у сапожных дел Мастеров всю обувь на полгода вперед, а потом стал продавать ее горожанам втридорога. Горожане ворчали, но ведь больше не у кого было купить... Разбогатевший подмастерье стал устраивать пируш­ки для своих приятелей.

- Вот видите! - сказал Меркачифле. - Этот парень умеет жить! Он и безо всяких мозолей стал уважаемым человеком.  Посмотрите на него - он сам себе господин.  А то, что у вас называется цеховым братством - это рабство!

Эту последнюю фразу он повторял так часто, что со временем те, кто его слушал, стали думать именно так, хотя, если их спрашивали, в чем, собственно, выражалось это самое рабство - никто из них не мог ответить ничего вразумительного - ведь они не думали, они просто пов­торяли услышанное...

А Меркачифле между тем продолжал свои речи:

- У вас в Городе считают врагами герцогов Де Маликорнов. Да, ког­да-то один из них захватил ваш Город, якобы - как утверждают старые Мастера - с целью грабежа. Но разве герцоги Де Маликорны - не уважае­мые люди? Умение жить принесло им богатство. И как знать - не лучше ли было бы Городу под управлением уважаемого, умеющего жить человека?

Этот хитрый лис помалкивал о том, что Де Маликорны сколотили свое богатство грабежом захваченных стран.  Правда, всякий желающий мог уз-

нать об этом из старинных летописей,  хранящихся в  Библиотеке  Города

Мастеров, но подмастерья были уверены, что им незачем знать историю, ведь все это было давно, а живут они сегодня и надо уметь жить... И они стали "уметь жить" на все лады...

- А что же старые Мастера? - спросила Плутишка.

- Старые Мастера? Поначалу они не принимали все это всерьез, ду­мали, что все это - по молодости лет. Караколь пытался бить тревогу, но от него только отмахивались - мало ли о чем там шумят подмастерья вокруг заезжего человека... Мастера слишком поздно поняли, что проис­ходит - когда разбогатевшие "умением жить" подмастерья стали смеяться над Мастерами на улицах Города.

- Чего вы добились своим трудом? - тыкали им пальцем подмастерья.

- Вон Меркачифле и торговец вашими башмаками богаче вас!

А Мастера и в самом деле были не слишком богаты - все, что было сработано в Городе Мастеров, расходилось по всей стране и по таким це­нам, что даже бедняки были одеты и обуты. Мастера считали, что если в доме есть лютня и книги - это важнее, чем золотые подсвечники и бокалы из хрусталя. Для них Достоинство Мастера всегда было превыше богатс­тва.

Ну а Меркачифле продолжал свои речи...

- И не надоело вам, людям, умеющим жить, быть под властью этих старых Мастеров, их Совета?

- Надоело! - отвечали подмастерья. - А что делать? Поднять мятеж? Э-хе-хе! Как бы Мастера Оружейники не наломали нам бока! Они ведь не только умеют ковать мечи, но и владеют ими - дай бог каждому!

- Ну зачем же мятеж? - сказал тогда Меркачифле. - Для чего проли­вать свою кровь уважаемым людям, сражаясь с этими Мастерами, которые ничего не понимают в жизни? Слушайте меня...

И в одну ненастную ночь, когда на улицах Города не было ни души, один из подмастерьев подсыпал дурман в ужин стражам городских ворот, а когда они уснули - распахнул ворота Города и в них вошли солдаты Де Маликорна. Когда на рассвете Мастера проснулись, было уже поздно - на всех углах стояли чужие солдаты, а над Ратушей вместо Знамени Города развевалось герцогское знамя с грифом, сжимающим в когтях золотой гульден... А Меркачифле стал наместником герцога...

- И Мастера - смирились?... - спросила Плутишка.

- В ту ночь солдаты герцога схватили Караколя и Оружейников в их домах и бросили в подвалы Ратуши...

Я узнал обо всем этом от Вероники, ей вместе с сыном удалось выб­раться из Города.

- А где же вас так изранили?

- Я пытался выручить Караколя и Оружейников... Чтобы люди Города Высоких Башен не пришли на помощь Городу Мастеров, солдаты Де Маликор­на и его союзников осадили Высокие Башни. Их чертовски много, куда больше, чем было тогда, когда ты спасла наш Город, однако ночью я су­мел пройти через их линии. Но в Городе Мастеров я не смог пробиться в подвалы Ратуши. Слишком много солдат, слишком много света... Их факелы были - как целое море огня... Но я не мог отступить! Так что, если бы не мой Черный Конь... Значит, это он унес меня оттуда... И принес к твоему дому...

Так ты говоришь, что Радужный Кот отправился туда?

- Да. Я хотела уговорить его дождаться, пока вы поправитесь, но он не хотел ждать, ведь вы сказали, что надо спешить... Он еще сказал, что если с ним что-то случится - мы все увидим вот в этом зеркале и вы тогда будете знать, что надо делать...

Она взглянула на зеркало.  Там отражалась только комната, где они были. Плутишка вздохнула.

- Капитан, - спросила она, - Кот, когда уезжал, был в доспехах из

черного мерцающего льда,  и он сказал, что в этой броне ему не страшна

даже Госпожа Черной Долины. Он что, бессмертен в ней?

-"Не страшна" не означает "не опасна", - печально усмехнулся Чер­ный Рыцарь. - Он мог бы сказать и по другому - "ничего не значит"...

Плутишка снова вздохнула.

- А вы давно знаете Кота? - спросила она.

- Очень! - ответил Черный Рыцарь.

- У вас такое странное имя...  Красивое, но странное... Знаете ли вы, что  оно означает?

- Знаю. Альтерэго - "Другое Я".

- Значит вы - тот же Кот?...

- Не совсем так... "Другим Я" называют тех, кто настолько нам близок, что становится как бы частью нас самих. Но можно и чуть иначе

- это те, в ком мы находим все то, чего так не хватает нам в жизни. Те, кем мы могли или хотели бы быть... И те, в ком мы узнаем самих се­бя... У нас ведь даже Кони не просто оба Черные - они братья, родивши­еся в один день и час, только поэтому мой конь и повинуется Коту, дру­гому он бы не подчинился.

- А мне?...

- Зачем тебе Черный Конь? Тебе куда больше подходит белый Глазас­тик.

- Ой, вы его тоже знаете, да? Я его тысячу лет не видела! Как он там?

- Как всегда. Думаю, тебе еще доведется посидеть в его седле. Ес­ли, конечно, ты сама этого захочешь.

- Конечно захочу!

На ночь Плутишка снова накормила рыцаря вареньем и съела вместе с ним плитку шоколада, а когда он уснул, забралась с книжкой в свою пос­тель и глубокой ночью так и уснула с книжкой в руках.

Проснулась она оттого, что в соседней комнате кто-то разговари­вал. Плутишка узнала голоса Мамы и Папы.

- Этого только не хватало! - с ужасом подумала она. - И вообще - они же в гости уехали! Вот всегда так, когда не надо!

Она осторожно выглянула из своей комнаты...

Возле дивана, опираясь на свой меч, молча и неподвижно стоял Чер­ный Рыцарь, словно парадные латы из старинного замка, а Мама и Папа с удивлением его разглядывали.

- А-а-а, - сказал Папа Плутишкин, увидев плутишкин нос, - вот она где! Это вы что, из Оружейной Палаты утащили?

- Вот еще! - возразила Мама Плутишкина. - Это они принесли с рас­копок. Смотри, как латы покорежены!

- Действительно, - сказал Папа Плутишкин, - прямо как после авто­мобильной аварии. Это надо отдать на реставрацию!

- Хватит и простого ремонта, - сказал вдруг Черный Рыцарь и Плу­тишкины-старшие опешили от удивления - они-то и в самом деле думали, что это пустые доспехи!

Потом Мама Плутишкина всплеснула руками:

- Господи, да оно живое!

- Та-ак, - сказал Папа Плутишкин. - Это еще что за явление? Плутишка выбралась из-за двери и,  спрятавшись за рыцаря, сообщи-

ла:

- Это Капитан Альтерэго, друг нашего Кота.

- Ага!  - сказал Папа.  - А где сам этот усатый-полосатый?

И он заглянул под стол, но увидел там только Рону, всем своим ви­дом и стуком хвоста по полу немедленно выразившую личную преданность главе дома.

- Он уехал на коне капитана освобождать Город Мастеров от герцога

Де Маликорна, - сообщила Плутишка.

- А чего ж они вдвоем не поехали? - простодушно удивился Папа. - Все-таки веселее да и шансов вдвое больше.

- Капитан уже ездил, - вздохнула Плутишка, - там его и помяли...

- Здорово помяли, - сказал Папа Плутишкин, критически оглядев доспехи Альтерэго. - Надо будет позвонить тому жестянщику, который последний раз чинил наш "москвич". Сделает, как новые!

- Ну, с этим успеется! - решительно заявила Мама Плутишкина. - Для начала человека надо накормить. Плутишка! Немедленно отправляйся в магазин и купи там что-нибудь вкусное!

- Ладно, - сказала Плутишка. - А вы почему так рано вернулись?

- Да там хозяйку с аппендицитом увезли, а мужа ее в командировку отправили, - ответил Папа. - Ну да нам и дома неплохо. Тут, видишь, и компания есть!

Плутишка, радуясь, что все так удачно обошлось, побежала в мага­зин. Там она накупила муки для блинов, бубликов, пирожных эклер и даже копченую свиную грудинку, вздохнула, что нет Кота, который любил, ког­да она его навьючивала, и потащила покупки домой в сумке на колесиках.

Когда она вернулась, Мама что-то жарила на кухне, а Папа Плутиш­кин с Черным Рыцарем сидели в комнате за столом и беседовали.

- Мы тут уже во всем разобрались, - сказал ей Папа. - Жаль, что нельзя было послать с Котом нашу артиллерийскую дивизию прорыва - мы бы из того герцога сделали гурьевскую кашу!

- Я очень беспокоюсь за Кота, - выглянула из кухни Мама Плутишки­на, - но в зеркале, слава богу, пока ничего страшного не видно. И во­обще мойте руки - сейчас будем обедать.

За обедом Папа Плутишкин вдруг уставился на Черного Рыцаря и спросил:

- А вы, часом, не рыболов?

Плутишка поперхнулась чаем и закашлялась.

- Да нет, - сказал рыцарь, - я вообще-то по другой части, если не сплю - так в дозоре, так что со временем, сами понимаете...

- Не слушайте Папу, - Плутишка наконец прокашлялась. - Это он хо­чет, чтобы вы его машину вытаскивали, если на проселке застрянет.

- Тебя не спросили! - сказал Папа. - Много ты понимаешь в рыбной ловле! Сазана от карпа не отличишь, даже на тарелке!

- Я тоже, - признался Черный Рыцарь.

- Очень жаль, - вздохнул Папа.

После обеда Папа повез Черного Рыцаря, который уже вполне твердо держался на ногах, к жестянщику. Они объяснили мастеру, что латы помя­ли на киносъемках. Тот, оглядев повреждения, только крякнул, но не ударил в грязь лицом и к вечеру доспехи были в полном порядке - вмяти­ны выправлены, трещины заварены, шарниры смазаны.

- Вроде неплохо, - сказал мастер. - Но впредь вы там поосторож­нее, а то доспехов на каждый дубль не напасетесь!

- Это точно, - сказал Папа Плутишкин. - Такая, знаете ли, публи­ка, войдут в раж - никак не остановишь!

Они поблагодарили мастера и откланялись.

Вечером по телевизору показывали "Приключения Квентина Дорварда".

- Ну и доспехи у них! - удивился рыцарь, глядя на экран. - И ру­бятся, как дровосеки. Где их только учили?

- Точно! - согласился Папа. - Как начнут про войну кино крутить - так тоже хоть стой, хоть падай! Я уже не говорю про рыбную ловлю...

Ночью, когда все уже собрались спать, Рона вдруг залилась лаем.

- Тихо, калоша старая!  - цыкнула на нее Плутишка.  - Это еще что

такое?!

В тот же миг Черный Рыцарь быстро шагнул к зеркалу за ее спиной. Плутишка обернулась. Из зеркала лился тревожный свет...

Плутишка и Папа с Мамой подошли и взглянули...

Они увидели покрытое жухлой травою поле, устланное телами сражен­ных солдат. Над полем клубились черные тучи и полыхали грохочущие мол­нии, а посреди поля спиной к зеркалу сидел на Черном Коне одинокий всадник в доспехах из черного льда, пылающего под огнепадом молний. В правой руке всадника был опущенный к стремени меч, а поле перед ним было перегорожено стеною серых безликих солдат, за которыми возвышался всадник в сером.

- Сдавайся, Радужный Кот! - лязгающим голосом крикнул серый всад­ник. - Тебе не выстоять против нас!

- Возьмите, если сможете! - с холодной ненавистью отозвался Кот.

- Ну что ж, ты выбрал сам! Сейчас ты встретишься со своей смертью! - крикнул серый.

Холодный смех Кота был ему ответом.

- Неплохая мысль, господин Гийом-младший! - и Кот, привстав на стременах, закричал, перекрывая грохот грозы. - Госпожа! Госпожа!!!

И в ответ ему послышался нарастающий мерный стук копыт, от кото­рого у Плутишки мороз пробежал по коже - этот звук она слышала в Чер­ной Долине!

Смятение охватило ряды серых солдат, строй их дрогнул, серый всадник начал пятиться.

- Это Смерть! - раздался чей-то крик, полный непреодолимого ужа­са, и все кинулись бежать, бросая оружие. Один только Кот продолжал неподвижно сидеть на Черном Коне посреди поля.

Конь Бледный со своим страшным всадником подлетел к Коту и, встав на дыбы, заржал.

- Ты звал меня, Радужный Кот? - оскалилась Смерть. - Я пришла!

- Да, Госпожа, я звал Вас, - спокойно ответил Кот. - Вы ведь ска­зали, что я могу зайти, если что.  А тут как раз понадобилась Ваша по­мощь... Только идти за Вами было далековато и я позвал, Вы уж извините за беспокойство!

- Ничего, - усмехнулась Госпожа Черной Долины, - ты же знаешь, я от работы никогда не отказывалась! Однако ты, я вижу, один сегодня. Не боишься меня? Ведь взять тебя за лапу некому! Впрочем, сам вижу, что не боишься - ведь на тебе подарок моей сестры, Снежной Королевы. И все же... Ты ведь знаешь, Кот, что я чертовски не люблю уходить с пустыми руками!

- Посмотрите вокруг! - мрачно усмехнулся Кот. - Разве мало я для Вас накосил? А вон там лежат пятеро, которые умерли от страха, увидав Вас верхом на Коне Бледном. Какие уж тут пустые руки! А я... Да, се­годня я один, но Вы, как всегда, правы - я не боюсь Вас.

С этими словами Кот протянул руку Смерти.  Ее белые пальцы протя­нулись навстречу... Плутишка вскрикнула и в этот миг зеркало погасло - снова лишь комната отражалась в нем...

- О, Господи! - сказала Мама Плутишкина и на всякий случай перек­рестилась.

- Однако! - покачал головой Папа Плутишкин.

Плутишка взглянула на обернувшегося к ней Черного Рыцаря.

- Надо идти! - сказал он.

- Я сейчас! - ответила Плутишка. - Только сардельку кузину и пи­рожки возьму.

- Ты с ума сошла! - сказала Мама. - Вот только тебя там не хвата­ло!

- Ну Ма-ма! - сердито крикнула Плутишка. - Ну ты что!

- Много там от тебя толку будет! - скептически заметил Папа.

- Будет! Мне, между прочим, за оборону Города Высоких Башен ры­царское звание присвоили! Сам Белый Рыцарь! Вот!

- Ну да! - сказал Папа.

- Это правда, - подтвердил Альтерэго.

Папа Плутишкин задумался, а потом сказал:

- Ну, тогда пусть идет. Под вашу ответственность! - и он ткнул пальцем в грудь Черного Рыцаря.

- Разумеется, - ответил тот и сказал Маме Плутишкиной:

- Не беспокойтесь.  У нас там много друзей. И все они очень любят Лучшую на свете Плутишку!

Мама Плутишкина вздохнула и дала им в дорогу по паре теплых нос­ков.

3.

Из дома они вышли около часа ночи. Было очень темно и это радова­ло Черного Рыцаря.

- Представляю, как бы тут днем на меня глазели! - сказал он. - Да и тебе потом проходу не было бы.

- Это точно, - вздохнула Плутишка. - Слушайте, а как же мы с вами попадем туда, где сейчас Кот? Я ведь, как сюда из города Высоких Башен вернулась, несколько раз пробовала снова туда попасть - специально о Воронье Дерево лбом стукалась, только ничего из этого не получалось - кроме шишек, да еще Ворона с дерева так ехидно на меня глядела... А мне так хотелось и на бал к Белому Рыцарю, и в замок Герцога Бульонс­кого и Паштетского! И в замок Королевы...

- А ты попросила бы Кота.

- Ну, Кота... Мне самой интересно. Только ничего не выходит... Рона, иди рядом!

- Сегодня выйдет, это я тебе обещаю. Где тут метро "Чертановс­кая"?

- Метро? Мы что - на метро туда поедем?!

- Да нет, идти придется пешком, раз уж на моем коне уехал Кот, но все равно нам надо на "Чертановскую".

Контролер на станции при виде их компании чуть не выпал из будки.

- Куда с мечами и собаками?! - закричал он.

- Мы с киностудии! - заявила Плутишка.

- А-а-а... - сказал контролер и утратил к ним всякий интерес.

Они спустились на перрон и капитан сказал:

- Подождем, когда пройдет Последний Поезд.

Когда Последний Поезд с грохотом скрылся в тоннеле, Альтерэго спрыгнул на рельсы и помог спуститься Плутишке и Роне. Они вошли в тоннель и двинулись по шпалам. Ходить по шпалам, как известно, очень неудобно, потому что кто-то додумался ставить их не через полный шаг, а через две трети, но долго идти по ним не пришлось, потому что Черный Рыцарь свернул в первый же боковой проход. Проход этот оказался корот­ким и уже через десять шагов уперся в глухую стену.

Капитан остановился перед этой стеной и сказал:

- Друг!

На стене возник светящийся знак - наковальня и молот, и стена бесшумно сдвинулась, открывая уходящую в темноту галерею.

- Идем! - сказал капитан. Они вошли и стена за их спиною снова закрыла проход. Темно, однако, не стало, потому что стены вокруг них излучали слабый свет.

- Это мы где? - спросила Плутишка.

- В Мории.

- В Мории?! Уррра! Тут где-то Мастер Гимли и Барлог!

- Вот именно, что где-то... А нам надо найти их поскорее!

- Тогда идем быстрей!

И они пошли так быстро, как только могли. Галерея поворачивала то вправо, то влево, уходила то вверх, то вниз и казалось, что конца ей не будет никогда. Ее стены начинали светиться при приближении путников и гасли у них за спиною, иногда на них появлялись непонятные знаки и руны. Только шорох шагов Плутишки и постукивание когтей Роны нарушали тишину, потому что Альтерэго шел бесшумно - так, как и должен ходить Рыцарь Ночного Дозора.

Так они шли целых два часа и Плутишка уже начала подумывать, не остановиться ли им, чтобы подкрепиться пирожками с яблоками, но тут галерея вывела их в огромный зал, наполненный льющимся сверху мерцаю­щим сиянием.

- Это Высокие Своды! - воскликнула Плутишка. - Высокие Своды Са­мых Глубоких Пещер!

- Барлог! Мастер Барлог! - крикнула она и звонкое эхо ее голоса покатилось по галереям Мории. И не успело оно смолкнуть, как перед ни­ми обозначился проход, наполненный разгорающимся светом. Тяжелые шаги донеслись оттуда. И вот уже щелкнул, рассыпая искры, огненный бич, и в зал вошел Барлог, Великое Лихо короля Дарина.

- Кто звал меня? - загудел под Высокими Сводами его голос.

- Я, Мастер Барлог! Я, Плутишка! - воскликнула она.

- Плутишка! Лучшая на всем свете Плутишка! Как я рад тебя снова видеть! - загудел Барлог. - Ты даже сама не знаешь, как ты сегодня кстати! У меня вчера родился сын! Идем - я немедленно должен им пох­вастаться! Там, правда, целая очередь гномов с подарками, но тебя они, конечно же, пропустят сразу!

Э, да ты, я вижу, не одна! Ого! Капитан Альтерэго! Рад тебя ви­деть, Рыцарь Ночного Дозора! А еще больше я рад тому, что ты в добром здравии! А то тут до нас дошло, что на тебе после одного очень уж не­равного боя не осталось живого места! Но потом, потом о делах - мы не­медленно идем смотреть моего сына, или я обижусь и опять заберусь в ужасную черную тучу!

Познакомившись с очаровательной женой Барлога, насмотревшись на его сына, который, безусловно, был самый лучший на свете Барлог-млад­ший, и выслушав приветствия гномов, среди которых Плутишка не обнару­жила Гимли, они наконец перешли к делу.

- Мастер Барлог, - сказала Плутишка. - Вы ничего не слышали о на­шем Радужном Коте?

- Слышал? Да он сам был здесь два дня назад! Примчался на вашем Черном Коне, капитан. Он принес дурные вести...

- Мы их знаем, - сказал Черный Рыцарь. - Но что было потом?

- Потом? Он взял с собой Гимли и сто лучших воинов и рудокопов, сказал, что идет к Городу Мастеров, а мне и остальным поручил оборону Мории от солдат Де Маликорна. Впрочем, мы и без его приказа уже не си­дели, сложа руки. Этот поганец Де Маликорн прислал нам ультиматум. Он, видите ли, владеет страной и потому мы обязаны выковыривать для него самые дорогие камни из Высоких Сводов, чтобы он мог набивать ими свои сундуки, а он за это - благодетель! - позволит нам жить в нашем собс­твенном доме!

Камни из Высоких Сводов!!!  Да еще этому негодяю?! Таким дай волю

- они весь белый свет запрут в свои сундуки, а потом будут людям от­пускать по чайной ложке в год и объявлять себя благодетелями!

Ну, я его парламентеру показал, что тут у нас почем - думаю, он до своего герцога добежал впереди собственного воя! Солдаты их, прав­да, к нам пока не суются - часть их стоит сильным гарнизоном в Городе Мастеров, а остальные осадили Город Высоких Башен и шляются по стране, занимаясь грабежом. Надо было бы выйти и дать им шороху, но нас тут не так много, а оставить Морию без защиты нельзя - ведь галереи ее идут

под всей страной и нельзя, чтобы враг овладел этими тайными ходами.

- А с тех пор, как ушли Кот и Гимли, от них не поступало никаких известий? - спросил Черный Рыцарь.

- Нет, - покачал головой Барлог. - Может, вы что знаете?

- Знаем, но не все. Знаем только, что этим вечером где-то в поле Кот один дрался с целой армией серых солдат...

- Серые? Это солдаты Де Маликорна! - сказал Барлог. - Вы говори­те, он был один? А гномы Гимли?

- Там были только серые - мертвые и живые, и живых было так мно­го, что Кот позвал на помощь Госпожу Черной Долины.

- Он позвал Смерть? Видно, ему и впрямь пришлось туго! Да, отча­янный у нас Кот... И чем же все это кончилось?

- А вот этого-то мы и не знаем, Мастер Барлог. Знаем только, что серые при виде Смерти бежали, а Кот остался с нею один на один.

- Скверно! - сказал Барлог. - Надо что-то делать...

- Надо, - кивнул рыцарь. - Но для начала надо подумать. Карта есть?

- Как не быть, - ответил Барлог. Он ушел и через минуту вернулся с картой. Расстелив ее на большом камне, Барлог и рыцарь склонились над нею. Плутишка тоже посмотрела...

Все это были знакомые ей места - Волшебная Роща с Радужной Опуш­кой, замок Его Светлости Герцога Бульонского и Паштетского, и Веселый Замок Королевы, Город Высоких Башен и Город Мастеров, домик Марины Зе­леной и ворота Мории, Черная Долина... А еще там был Черноморский бульвар и даже метро "Чертановская".

- А где тоннели Мории? - спросил рыцарь.

- Их карту никогда не делали, - ответил Барлог. - Это слишком большая тайна, чтобы доверять ее бумаге - ведь бумага может попасть в руки Врагу. Да нам и не нужна их карта - наши, только нам понятные ру­ны на стенах служат нам надежнее всякой карты.

- Но если кто-то раскроет Врагу тайну рун?

- Де Маликорн-старший в свое время посулил гору золота тому, кто принесет ему эту тайну, но во всей Мории не нашлось предателя! И не найдется!

- Хорошо, - сказал Альтерэго, - обойдемся без их карты. Скажи только - есть ли тоннели к Городу Мастеров?

- Есть. И к Городу Мастеров, и к Городу Высоких Башен, только в сами Города они не выходят, а заканчиваются в холмах за городскими стенами - у нас не принято выходить к людям слишком уж напрямую, единственное исключение - Чертановский тоннель, да и то не мы вывели его в метро, а метро пустили поперек нашего тоннеля - так что пришлось срочно ставить перемычки с потайными дверями.

- Ты говорил, что Кот и Гимли с сотней гномов отправились к Горо­ду Мастеров. Кот не говорил, что они собираются делать?

- Говорил, конечно! Освободить из плена Караколя и Оружейников.

- Всего с сотней гномов? Воины они хорошие, но все же сотня - слишком мало, чтобы идти в открытый бой - там слишком много герцогских солдат. Значит, они придумали что-то другое.

- Разумеется! - усмехнулся Барлог. - Даром, что ли, Радужный Кот просил не только лучших бойцов, но и лучших рудокопов!

- Тогда все ясно, - сказал Черный Рыцарь. - Как ты полагаешь, от­куда они собирались вести тоннель?

- От Диких Скал, - ткнул пальцем в карту Барлог. - И от Города близко, и место такое, что никто туда не сунется!

- Это верно! - усмехнулся Альтерэго. - Вой оттуда доносится та­кой, что даже у меня порою мороз по коже, хоть я и знаю, кто это там завывает. А далеко ли от морийского тоннеля до Диких Скал?

- Пять миль, через Жухлое Поле.

- Через Жухлое Поле... Так вот где Кот дрался с серыми солдатами! Значит, солдаты настигли их на переходе к Диким Скалам. Вот там и надо искать.

- Хорошо, - сказал Барлог. - Я провожу вас по тоннелю, ведущему к Городу Мастеров. Но вам тоже придется пересечь Жухлое Поле, а это, как видите, небезопасно.

- Ничего, - отозвался Черный Рыцарь, - мы пройдем его ночью, в ночной тьме Рыцарю Ночного Дозора нет закрытых путей.

- Ну что ж, тогда отдыхайте, а потом я проведу вас - так, что в Жухлом Поле вы окажетесь около полуночи. Но только перед выходом вы непременно должны будете еще раз посмотреть на лучшего в мире Барло­га-младшего!

Отдохнув, подкрепившись пирожками с яблоками, полюбовавшись на Барлога-младшего и попрощавшись с Госпожой Барлог, они пустились в путь. Барлог вел их уверенным скорым шагом, не упуская при этом, одна­ко, возможности рассказать что-нибудь ужасно интересное о тех местах, по которым они проходили. Подземный мир Мории был так же прекрасен, как и тогда, когда Плутишка впервые вступила в него вместе с Радужным Котом, и можно было бы подумать, что они просто снова на экскурсии - если бы не скорый шаг Барлога и не то, что все гномы, попадавшиеся из­редка навстречу, были с боевыми топорами, а у ходов, ведущих на по­верхность, стояли усиленные караулы...

У поста, охранявшего выход в Жухлое Поле, они попрощались с Бар­логом.

- Думаю, мы еще увидимся, - сказал тот, - и надеюсь, что скоро. Потайная дверь в холме закрылась у них за  спиною  и  Плутишка  с

Черным Рыцарем и Роной оказались на краю Жухлого Поля. В полночном не­бе плыли тучи, луна то скрывалась в них, то вновь освещала Поле и бе­гущие по нему тени казались какими-то безмолвными фантастическими су­ществами, таящими в себе то ли угрозу, то ли тайну.

Впервые на памяти Плутишки Черный Рыцарь открыл забрало, внима­тельно оглядывая Поле. Впрочем, из-за ночной тьмы она и на этот раз не смогла увидеть черты лица Альтерэго...

- Все спокойно, - сказал капитан. - Идем.

- Но я почти ничего не вижу...

Он молча взял ее за руку и пошел вперед так быстро, легко и уве­рено, словно был ясный солнечный день. Шаг его был, как всегда, бесшу­мен и только под ногами Плутишки шуршала жухлая трава.

- Если б не наши соединенные руки, - подумала Плутишка, - могло бы показаться, что рядом со мной - привидение. Кот - тот уже двадцать одну шагалку или дразнилку придумал бы... Где-то он сейчас, Радужный Кот? Хоть бы Госпоже в ту ночь не удалось схватить его за руку...

Они прошли уже мили три, когда Альтерэго вдруг остановился.

- Это было здесь... - тихо сказал он.

И Плутишка увидела между бегущими тенями туч темно-серые пятна распростертых на поле сраженных солдат. То тут, то там поблескивало в бегущем лунном свете разбросанное оружие...

- Постой здесь, - сказал Черный Рыцарь. - Я быстро... Не боишься побыть здесь одна?

Плутишка подумала, что стоять с Роной все же не так страшно, как бродить с рыцарем среди мертвых солдат, и сказала, что не боится. При­жав к себе собаку, она смотрела, как Альтерэго бродит по Полю, склоня­ясь порою над распростертыми телами, и еще больше, чем темноты и оди­ночества, боялась услышать, что капитан скажет: "Я нашел его..."

Ей вспомнилось, как еще совсем недавно они ели вдвоем малиновое варенье большой ложкой и дома было так уютно и спокойно, и даже предс­тавить себе нельзя было ни эту ночь, ни это Поле...

Она увидела вдруг, что Черный Рыцарь быстрым шагом направляется к ней и замерла с надеждой и в страхе одновременно...

- Его здесь нет! - сказал Альтерэго и Плутишка наконец смогла вздохнуть. - Но поработал он тут с гномами неплохо, вряд ли Де Мали­корну понравилось донесение об этом бое. Ни одного мертвого гнома, только серые солдаты. Идем!

Он снова взял ее за руку и Плутишка пошла рядом с ним, стараясь не смотреть на серые тела и временами спотыкаясь о брошенное оружие. К ее ногам жалась Рона.

Они миновали место боя и вскоре впереди на фоне туч зачернели ка­кие-то причудливые силуэты.

- Дикие Скалы, - тихо сказал Альтерэго.

И в тот же миг со стороны Скал донесся жуткий переливчатый вой, от которого плутишкина спина покрылась холодным потом, а у Роны вся шерсть встала дыбом.

- Что это?! - Плутишка в ужасе прижалась к рыцарю.

- А ты как думаешь? - спокойно отозвался он.

- Не знаю... Наверное, какой-то ужасный дракон! Или что-нибудь еще страшнее. Неужели мы пойдем туда?!

- Это Ветер.

- Ветер?!

- Да, всего лишь Ветер. Днем ты увидишь, как причудливы формы Ди­ких Скал. Даже Ветер запутывается в них и начинает выть, когда застря­нет!

- Никогда бы не подумала, что это просто Ветер!...

- Не ты одна. Лучше любого стража этот вой охраняет Дикие Скалы от лишних глаз и ног. Кот прекрасно это знает, так что недаром они с Гимли решили вести тоннель к Городу Мастеров именно отсюда. И я очень надеюсь, что мы вскоре встретим кого-нибудь из друзей. Прибавим шагу!

Дикие Скалы, казалось, росли по мере того, как они к ним прибли­жались, и вот уже Плутишка и рыцарь оказались перед упирающейся, каза­лось, в самое небо стеной, рассеченной трещинами, расселинами и прохо­дами.

- Вот мы и пришли, - сказал Альтерэго.

- Да, - отозвалась Плутишка, - но ведь тут, похоже, целый лаби­ринт. Тут еще искать придется!

- Не придется! - тихо усмехнулся рыцарь и вдруг громко добавил. - Не надо стоять за спиной!

- Черт возьми! - раздался в ответ веселый скрипучий голос позади Плутишки. - Не родился еще, видно, ни человек, ни гном, который застал бы врасплох Капитана Альтерэго!

Плутишка обернулась и увидела в десяти шагах за спиной двух гно­мов, опирающихся на свои боевые топоры. Гномы сняли колпаки и поклони­лись.

- Привет Капитану Альтерэго и Лучшей на свете Плутишке!

- Привет им! - словно эхо, ответили Дикие Скалы и из темноты бли­жайшей расселины выступили еще два гнома-часовых, а за ними - еще один, видимо начальник караула.

- Приветствуем вас, друзья! - сказал Альтерэго. - Я вижу, вы ре­шили не полагаться только на Ветер!

- На Ветер надейся, а сам не плошай! - отозвался начальник карау­ла. - В таком важном деле, как у нас, лишний риск ни к чему. Гномы - народ обстоятельный!

- Верно! - согласился Черный Рыцарь. - Нам срочно надо видеть Мастера Гимли! И еще - Радужный Кот с вами?

- Нет... Мастер Кот пропал после боя в Жухлом Поле... Уж мы иска­ли, искали его - все напрасно... Большое для нас горе... Ну а к Масте­ру Гимли вас сейчас отведут. Арчи проводит вас.

- Идите за мной! - сказал один из гномов и уверено шагнул во тьму ближайшей расселины. Рыцарь, снова взяв за руку Плутишку, последовал за ним. В расселине было так темно, как только может быть, и Плутишка сразу начала спотыкаться о камни.

- Потерпите, - сказал гном, - за вторым поворотом начнутся факе­лы. От самого входа, к сожалению, нельзя - будет видно с Поля.

Когда за поворотом показался свет первого факела, Альтерэго опус­тил забрало на шлеме. Так Плутишка и не увидела его лицо...

При факелах идти стало гораздо легче, хотя вся тропа была усыпана камнями. Ни одного гнома не было видно, но откуда-то спереди доносился нарастающий шум камней, которые ворочают и бросают.

Неожиданно Скалы загудели от переливчатого воя Ветра. Плутишка чуть не подпрыгнула.

- Черт побери! - сказал Арчи. - Вот и знаешь ведь, что это только Ветер, а все равно всякий раз жуть берет!

Плутишка посмотрела на гнома с благодарностью - значит, не ей од­ной было страшно!

- А между прочим, - сказал вдруг Альтерэго, - когда я сам впервые услышал этот вой, моим первым желанием было немедленно оказаться как можно дальше от этого места!

- Ну да?! - хором удивились Арчи и Плутишка.

- А вы как думали? Одни только дураки, наверное, ничего не боят­ся, да и то не все. Рыцарь тоже может чего-то страшиться, даже если он Капитан, но...

- Но он не может бежать! - воскликнула Плутишка.

- Верно! - сказал Альтерэго. - Он должен быть сильнее страха, да­же если это страх Смерти, а иначе незачем брать щит и меч.

Вскоре скалы перед ними расступились и они очутились на похожей на лунный кратер большой круглой площадке, на которой при свете факе­лов работали гномы. На западном краю кратера чернело отверстие прокла­дываемого ими тоннеля, окруженное полукольцом выброшенной породы. От­туда все время вытаскивали все новые и новые камни, которые десяток гномов едва успевали отбрасывать от входа.

- Где Гимли? - спросил Арчи у одного из них.

- В тоннеле, - ответил тот, устало стирая рукавом пот со лба.

- Посмотри, кого я привел, - сказал Арчи.

Гном взглянул и всю его усталость как рукой сняло.

- Ребята! - закричал он. - Смотрите! Капитан Альтерэго, жи­вой-здоровый! И с ним - Лучшая на свете Плутишка!

- Уррра!!! - рявкнули гномы, на миг прервав работу, приветственно взмахнули сорванными с головы колпаками, после чего снова взялись за дело, удвоив усилия.

- Мастера Гимли - наверх! - крикнул один из них в черную дыру тоннеля.

Минут через пять Гимли вышел оттуда с кайлом в руке, рукава зака­таны, весь в каменной пыли и поту.

- Кто звал меня? - спросил он устало.

- Мастер Гимли! Это мы! - воскликнула Плутишка.

Гимли выронил кайло.

- Вот разрази меня гром, если это не Самая лучшая в мире Плутиш­ка! И Капитан Альтерэго! - закричал он и бросился к ним, прыгая по камням.

Он подбросил и тут же поймал Плутишку, крепко тиснул руку капита­ну и почесал за ухом Рону.

- Я чертовски рад видеть вас, друзья!

- И мы рады вам, Мастер Гимли! - сказал Черный Рыцарь. - Как продвигается дело?

- Наше дело легким не бывает! Ну да разве мы не гномы? Гном рабо-

ты не боится,  клянусь Наковальней и Молотом Дарина!  А уж  если  речь

идет о  том,  чтобы спасти друзей - тут уж мы в лепешку расшибемся,  а

свое дело сделаем!

- Много ли вам удалось пройти? - спросил Альтерэго. - И когда вы рассчитываете пробиться?

- Прошли мы около полумили, но дальше должно быть несколько легче

- мы только что вышли в карстовые пещеры. Я послал разведчиков - выяс­нить, куда и на сколько они простираются. Между прочим, Барлог, когда мы уходили, говорил, что по рассказам Рыб Подгорных Вод здесь должны быть такие пещеры с подземными реками и ведут они чуть ли не под самый Город Мастеров. Но даже если они ведут прямо под Город, все равно при­дется помахать кайлом, чтобы пробиться снизу в подвалы Ратуши, где держат наших друзей. Так что дел, я думаю, еще на несколько дней...

- Ну а про Радужного Кота что вы знаете, Мастер Гимли? - спросила Плутишка.

- Про Радужного Кота... Когда мы ночью, в грозу, пересекали Жух­лое Поле, на нас навалились солдаты Гийома-младшего, адъютанта молодо­го Де Маликорна. Их было чертовски много. Первый их натиск мы, правда, отбили - они не ждали такого отпора от "каких-то гномов", но было яс­но, что просто так нам от них не отделаться.

И тогда Кот приказал мне уводить всех в Дикие Скалы, а сам остал­ся прикрывать наш отход. Я не хотел уходить, но он сказал, что дело, которое нам здесь предстоит - это самое важное, а он в конце концов всего лишь Кот, и к тому же один...

И он остался и стал драться с ними... А что было потом...

- Потом он позвал на помощь Госпожу Черной Долины, - сказал Аль­терэго, - и солдаты бежали, а он остался один на один с Нею...

- Серьезное дело... - покачал головой Гимли. - Но вы-то как узна­ли об этом?

- Мы видели это в  волшебном зеркале... - вздохнула Плутишка.

_ Видели, но сделать ничего не могли, - печально добавил Черный Рыцарь.

- Да, - кивнул Гимли, - когда все видишь, а сделать ничего не мо­жешь - это, наверное, самое скверное, что только может быть. И чем же закончилась их встреча?

- Мы не знаем. Зеркало погасло в тот миг, когда они протянули друг другу руки... - сказала Плутишка.

- Вот как...  - задумчиво промолвил Гимли.  - Мы потом все Жухлое Поле обыскали. Одни только мертвые солдаты герцога - и ни Кота, ни ко­ня вашего, капитан...

- Значит, они уехали вместе. Скорее всего в Ее Долину, - сказал Черный Рыцарь. - И он там с Нею - один... Нам надо идти туда, Плутиш­ка!

Вот что, Мастер Гимли! Продолжайте свою работу, а мы отправимся выручать нашего Кота и потом вернемся сюда вместе с ним.

- Пойдете сами в Черную Долину?!

- Не Черному Рыцарю бояться Ее Долины, Гимли!

- Отважный вы человек, Капитан Альтерэго! А как же Плутишка? Не­ужто вы и ее туда поведете? Оставили бы лучше у нас, тут никто не даст ее в обиду!

- Мастер Гимли, да ведь там, в Долине, Плутишка сможет сделать куда больше, чем вся наша с вами отвага...

Гимли внимательно посмотрел на Черного Рыцаря и Плутишка в этот миг могла поклясться, что гном видит лицо Альтерэго!

- Наверное, вы правы, капитан... - тихо молвил Гимли. - Ну что ж, в добрый путь! Но как вы собираетесь попасть в Долину? Нас отделяют от нее Неприступные Горы, где нет путей никому из живых, одна лишь Госпо­жа не боится ходить их ущельями...

- Значит, пойдем в обход - через Волшебную Рощу, через Герцогство Бульонское и Паштетское...

Услышав это, Гимли рассмеялся.

- Это называется - сочетать приятное с полезным, друзья мои! Пе­редавайте мой привет Герцогу и Шеф-Повару Его Светлости, Кузе Велико­лепной!

- Обязательно! - сказала Плутишка. - Капитан! Если уж мы будем у Кузи - давайте оставим гномам ее бесконечную сардельку и пакет с пи­рожками, а то ведь работа у них тяжелая, а едят они, наверное, одни сухари...

- Ну разумеется! - ответил Капитан Альтерэго.

4.

На рассвете в сопровождении все того же Арчи Плутишка и Черный Рыцарь выбрались из лабиринта Диких Скал и увидели пред собой Неприс­тупные Горы.

Одного вида этих Гор было достаточно, чтобы и в голову не пришло попытаться пройти через них - их черные отвесные стены, расколотые ко­сыми, еще более черными трещинами, были совершенно голы - нигде ни единого зеленого пятнышка, ни деревца, ни кустика, ни пучка травы. Ни один ручеек не стекал с этих Гор и даже птицы не кружили в небе над ними.

- Да... - покачал головой капитан. - Эти Горы достойны той Доли­ны, которую охраняют. Одна лишь Госпожа могла провести через них моего коня и Кота... Но именно вдоль них мы и двинемся к Волшебной Роще. По­тому что вряд ли среди солдат Де Маликорна найдутся желающие соваться к эти Горам!

Через полчаса они оказались у подножия Гор. Вблизи они были еще страшнее - от черных стен и расщелин тянуло ледяным холодом, холодом Долины...

- И долго нам идти вдоль этих Гор? - спросила Плутишка.

- Идти долго, - ответил Черный Рыцарь, - но нам, я думаю, идти не придется.

И он громко свистнул. Ответом ему был отдаленный топот копыт. Из ближайшей рощи на равнине вылетели два коня - белый и вороной - и го­лова в голову помчались к Горам.

- Черный - это конь Кота, - сказал Альтерэго, - а белый...

- Глазастик! Глазастик! - запрыгала от радости Плутишка.

Это действительно был голубоглазый Глазастик - и вот он уже ты­чется носом в плечо Плутишке, а она гладит его атласную шею.

Конь Кота был сдержаннее - он только покосился на Черного Рыцаря, да еще тряхнул гривой, когда капитан взлетел в седло.

- Ну так что, едем? - спросил Альтерэго.

- Едем! - воскликнула Плутишка и тут же оказалась верхом на Гла­застике.

- Возьми собаку на седло! - сказал рыцарь. - А то ей не угнаться за нами!

Плутишка замешкалась в нерешительности.  Тогда капитан соскочил с седла и подал ей Рону.

- А как же я буду править конем? - спросила Плутишка.

- Глазастиком править не надо, - ответил рыцарь, снова садясь в седло. - Ну, вперед, Черный! Вперед!

И два коня, как две огромные птицы - черная и белая - помчались вдоль черной стены Гор. Они летели так быстро, что Плутишке поначалу даже стало страшно, но она быстро заметила, что Глазастик, несмотря на то, что летит во весь опор, несет ее так бережно, что вылететь из сед­ла просто невозможно, так что даже Рона, не отличавшаяся храбростью,

быстро успокоилась и смирно лежала поперек седла.  А рядом  на  Черном

Коне, копыта которого гремели, как бешено стучащее в груди сердце, мчался Черный Рыцарь и черный плащ стелился за его плечами, как крылья.

Черные утесы и расщелины проносились справа от них, сменяясь, как в огромном калейдоскопе, и становились постепенно все ниже и ниже. Во второй половине дня они стали уже совсем невысокими, и не черными, а серыми, на них появились деревца и кустарники.

Потом слева появилась такая же серая скалистая стена и проход между ними стал быстро сужаться. Постепенно местность стала казаться Плутишке знакомой.

Вот впереди появилось дерево... Да ведь это же...

Ну конечно! Вот же она, здоровущая Говорящая Ворона Черноморского бульвара со своим неизменным сыром! Интересно, где это она все время умудряется его доставать?

У дерева Плутишка и капитан осадили своих коней.

- Пррривет! - громыхнула Ворона.

- Здрасте! - улыбнулась Плутишка.

- День добрый, уважаемая Ворона! - приветственно махнул рукою Альтерэго. - Как дела?

- Пррроцветаем, рррыцарррь, пррроцветаем!

- Приятно слышать такое в наше тревожное время. Я уже, право, беспокоился! Солдаты герцога Де Маликорна рыщут по стране. Не добра­лись бы они до вашего сыра!

- Пусть только попррробуют! Вррраз Черррноморррам пожалуюсь - те как спикиррруют! Впрррочем, эти герррцогские прррихвостни тут пока не появлялись!

- А Радужный Кот тут в последние два-три дня не проходил? - спро­сила Плутишка.

- Нет, дорррогая, он тут уже недели две как не показывался... За­был старрруху...

- Он не забыл, - сказала Плутишка, - он, наверное, в Черной Доли­не...

- В Черррной Долине?! Кошмаррр! Капитан Альтерррэго! Куда же вы смотрррели?! И ты тоже?!

- В зеркало волшебное мы смотрели, - вздохнула Плутишка, - все видели, а ничего сделать не могли...

- Выррручать надо!

- Так мы вот и едем выручать, - ответил рыцарь.

- Дррругое дело! Рррыцарррскую ррречь слышу!

- Благодарю! - усмехнулся Альтерэго. - Так вы говорите, что мали­корновских солдат тут не видели? А как в Волшебной Роще? Что у Герцога Бульонского и Паштетского?

- В Ррроще порррядок! А у Герррцога... Пррраво, не знаю - не была там уже неделю...

- Ну что ж... Едем, Плутишка! А вы, Госпожа Ворона, если что - сразу к Черноморам! Кстати, за что они вас так любят?

- За мудрррость! - скромно громыхнула Ворона.

В Волшебной Роще первыми их встретили Веселые Белки, прыгнувшие на плечи Плутишке.

- Здравствуй, Плутишка! Здравствуй! Как мы рады тебя видеть! Как мы рады! И вас, Капитан Альтерэго! И вас! А что ты тут делаешь, Плу­тишка? Что ты тут делаешь?

- Мы ищем Радужного Кота, Веселые Белки. Похоже, что Госпожа Чер­ной Долины увела его к себе...

- Какой ужас! Какой ужас! - и Веселые Белки стрелой помчались по Волшебной Роще, разнося эту весть. Так что когда Черный Рыцарь и Плу-

тишка выехали  на поляну посреди Рощи,  Зайцы в кепках уже не играли в

горелки, а выбивали на пнях тревожную дробь.

Вскоре на этот сигнал явились старые знакомые Плутишки - Медведь и Волк с гитарой. Узнав, что произошло, Медведь и Волк заявили, что вместе с Плутишкой и капитаном отправляются выручать Кота.

- Чтобы спасти друга, - сказали они, - мы пойдем даже в Черную Долину! Вместе и там не страшно!

Пополнившийся таким образом отряд вышел на Радужную Опушку. Все так же стояла над нею радуга, только Радужного Кота на ней не было...

Рыцарь соскочил с коня и осмотрел замаскированную в кустах зенит­ную пушку, из которой Кот тогда так ловко сбил Черномора, который хо­тел похитить Плутишку.

- Смазка месячной давности, - сказал капитан и Плутишка грустно вздохнула...

Рыцарь вновь замаскировал орудие.

- Хорошая штука, - сказал он с сожалением, - жаль, что нет воз­можности взять ее с собою...

И они двинулись дальше, к границе владений Его Светлости Герцога Бульонского и Паштетского.

Миновав придорожный пограничный камень, они вступили на земли Герцога. И тут Плутишка заметила, что здесь что-то не так. Совсем не так, как в прошлый раз...

Не скакала по ветвям пряничные белки, не сидели там жареные ряб­чики, под деревьями - ни тушеных зайцев, ни жареных кабанов - все словно сквозь землю провалились. Даже заливная рыба и вареные раки в ручьях куда-то попрятались...

- Не нравится мне все это, - негромко сказал Черный Рыцарь, привстав на стременах и внимательно оглядывая окрестности. - Куда по­девалось все местное бегающее и прыгающее продовольствие? Похоже, что сюда добрались люди Де Маликорна...

Вдруг он молниеносно обнажил меч, а Волк и Медведь ощетинились - потому что в кустах раздался шорох.

- Спрячьте меч, Капитан Альтерэго! - раздался знакомый голос и из кустов на дорогу выбралась Кузя, Шеф-Повар Его Светлости Герцога Буль­онского и Паштетского, с большим кухонным ножом за поясом.

Плутишка тут же соскочила с Глазастика и кинулась на шею подруге, Черный Рыцарь усмехнулся и вложил меч в ножны, а звери почтительно приблизились к Кузе и потерлись об ее ноги. Та, отпустив Плутишку, по­чесала им за ухом и выдала по куску сахара, который достала из кармана своего передника.

- А мне?! - сказала Плутишка и тут же получила большую конфету из того же кармана.

- Что тут у вас стряслось, дорогая Кузя? - спросил Черный Рыцарь, пока Плутишка трудилась над конфетой. - Куда подевалось все лесное ме­ню?

- Все попрятались, капитан! От чертовых солдат Де Маликорна, зах­вативших наш замок пять дней назад, чтоб им всем лопнуть вдоль и попе­рек! Мы, конечно, пытались обороняться, но они страшнее Полиглотов - те хоть лопнуть могут, обожравшись, а эти - как те тощие коровы из Библии, сколько ни сожрут - никакого эффекта!

Его Светлость отбивался, как лев - копченой свиною тушей он уло­жил их не меньше трех десятков, но остальные скрутили его и бросили в подвал замка.

- Хорошо, что у вас замок из сыра, - сказала Плутишка, - так что голодать ему там, по крайней мере, не придется, пока мы будем его вы­ручать!

- Да, как же! Знаешь, что сделали эти орясины? Они посадили его в

подвал в наморднике! Представляешь, какой ужас для него - сидеть в на­морднике в подвале из сыра?

- Ничего, Кузя, - сказал Альтерэго, - даром им это не пройдет, слово Черного Рыцаря! Ну а ты что тут делаешь в лесу?

- Я? Эти грабители хотели, чтобы я готовила им лучшие блюда из меню Его Светлости! На это я им показала очень большую фигу и они за­перли меня в пустой кладовке - чтобы я сидела там, пока не одумаюсь. Но не на ту напали - я прогрызла шоколадную дверь и ушла в партизаны! Тут в самой чаще леса есть тайный продовольственный склад - Заначка, вот там я и живу.

- И как идет партизанская война? - спросил рыцарь.

- Прекрасно, капитан! Мои жареные кабаны не дают врагу покоя ни днем, ни ночью. После того, как они запороли трех серых солдат сразу, гарнизон заперся в замке, поднял мост и не кажет носа.

- Неплохо! - расхохотался Альтерэго. - Надо будет произвести тебя в рыцари!

- Неплохо-то оно неплохо, но боюсь, когда кончатся запасы в кла­довых, эти негодяи начнут гложить наш замок!

- Так мы им это и позволим! - сказал Черный Рыцарь.

- Пусть только попробуют! - угрожающе заявила Плутишка.

- Они уже пробовали, - вздохнула Кузя. - Три оконных витража на закуску сожрали, когда перепились.

- Тогда не будем терять время, - предложил капитан. - Идем в твою Заначку, подкрепимся и обсудим план действий.

- Идем! - сказала Кузя.

- Идем! - подхватила Плутишка, которой помимо всего прочего очень понравилась идея подкрепиться. Ведь сардельки и пирожки остались у гномов в Диких Скалах, и уже целых пол-дня и даже больше Плутишка не подкреплялась, а ведь это так вредно для Плутишек - не подкрепляться!

Штаб-квартира у Кузи оказалась хоть куда. "Мне бы такую Занач­ку!" - с завистью подумала Плутишка.

Шпалерами стояли бочонки со всевозможными сортами вин, пивом и разносолами, штабелями лежали бутылки шампанского и копченые колбасы, свешивались со сводчатого потолка гирлянды сарделек, сосисок и свиные окорока. Тускло поблескивали восковыми боками головы сыра всевозможных сортов, громоздились мешки с картошкой, мукой, вермишелью и макарона­ми, банки с приправами и соусами, ну а о сгущенке и тушенке и гово­рить нечего. Даже консервированный хлеб имелся в Заначке! Что же каса­ется конфет и шоколадных плиток... Но не будем об этом!

- Да! - сказал Черный Рыцарь, оглядев эту партизанскую базу, - Так воевать можно!

- Угу! - подтвердила Плутишка, которая уже успела ухватить и за­сунуть в рот разом три конфеты.

О том, как они подкреплялись, писать здесь не стоит, а то вы все побросаете и побежите на кухню, а там все равно нет и сотой доли того, что было в кузиной Заначке.

Подкрепившись, друзья принялись обсуждать, как им освободить Гер­цога Бульонского и Паштетского и его знаменитый замок

- Для прямого штурма нас слишком мало, - сказал капитан. - Тем более, что они подняли колбасный мост. У меня, честно говоря, нет же­лания пускаться вплавь по бульону - я не гренка. Тут надо что-то при­думать... Нет ли там какого-нибудь подземного хода?

- Нет, - вздохнула Кузя.

- Жаль. А где, кстати, заперли Его Светлость?

- В угловом подвале.

- Где это будет, если смотреть снаружи?

- Это тот угол,  что напротив старого хлебного  дерева  на  самом

краю рва.

- Подвал этот выше или ниже уровня бульона во рву?

- Выше.

- Это уже неплохо! Если бы ночью удалось проделать проход снару­жи... Стена-то из сыра!

- Стена-то из сыра, - сказала Кузя, - да что толку. Она ведь под­нимается прямо из горячего бульона! И даже если б у нас была лодка или плот... Это же лучшие сорта твердого сыра, которые одни только и могут держать наш замок. Их там, внизу, давно уже в камень сдавило, навер­ное. Чем мы их ковырять будем? Они ведь метра два толщиною, до утра никак не проковыряешь. Впрочем, без лодки нам все равно до стены не добраться, а лодку со стены сразу заметят. Да и нет ее у нас...

- Как добраться до стены без лодки - есть у меня одна идея. А вот сама стена...  - Альтерэго задумался.  - Гм... А что, появляются еще в окрестностях замка Полиглоты?

- Бывают, но мало. Они Трясину Паштетную с краев подъедают...

- Великолепно! Думаю, пары штук нам хватит! - заявил Черный Ры­царь. - Все, план у меня есть. Веревки мне и пару мешков!

Получив мешки и веревки, он взял Медведя с Волком и отправился с ними к Паштетной трясине.

- А вы, - сказал он Плутишке и Кузе, - сидите пока здесь и общай­тесь. Но к вечеру чтобы ни в одном глазу!

- Да боже нас упаси! - сказала Кузя, возведя взор к свисающим с потолка сарделькам.

- Да мы вообще! - подтвердила Плутишка, прибирая к рукам гитару, которую Волк оставил на бочке соленых рыжиков.

Черный Рыцарь только усмехнулся и исчез за дверью.

К вечеру он вернулся, притащив с помощью Медведя два мешка, в ко­торых что-то ворочалось и сердито урчало.

- Полиглоты! - пояснил Альтерэго. - Наша охота была удачной! Так что теперь нам надо еще раз подкрепиться и, как стемнеет, двинемся к стенам замка.

- Подкрепиться? Э-э-э... - сказала Плутишка.

- Она тут целый день подкреплялась! - усмехнулась Кузя.

- Придется не брать ее на операцию, - сказал капитан.

- Вот еще ! - обиделась Плутишка. - Да пока вы тут сами подкреп­ляться будете, я еще раз проголодаться и похудеть успею! Да я вообще целый день не есть могу - если перед этим как следует подзаправлюсь!

И действительно, пока все остальные подкреплялись пред боем, она съела всего три конфеты.

Когда стемнело, Волк ушел на разведку. Через полчаса он вернулся и сообщил, что все спокойно - вокруг замка ни души, мост поднят и только часовые расхаживают по стенам.

- Выступаем! - сказал Черный Рыцарь, прихватив на пару с Медведем по мешку с Полиглотом. - Надеюсь, не надо напоминать, что полная тиши­на - половина успеха?

Они выбрались на дорогу и зашагали к замку. Луна пряталась в ту­чах и почти ничего не было видно, так что Кузе и Плутишке приходилось держаться за мешки с Полиглотами, которые несли рыцарь и Медведь, прекрасно все видевшие в ночной темноте. Волк бежал впереди дозорным.

Достигнув замка, они направились к растущему на самом краю рва старому хлебному дереву. Там рыцарь положил мешок на землю.

- Я вижу часовых на стенах, - прошептал он, - но они в этой тьме вряд ли сумеют разглядеть нас. Ну, Медведь, начали!...

Медведь положил мешок с Полиглотом и вместе с капитаном изо всех сил навалился на хлебное дерево. Дерево дрогнуло, покачнулось, начало

крениться - и со страшным шумом рухнуло поперек рва, упершись кроной в

стену замка под угловой башней.

- Ничего себе - полная тишина! - подумала Плутишка.

Было слышно, как на стенах замка началась какая-то беготня.

- Что случилось? - спросил чей-то сердитый голос.

- Сейчас посмотрим! - отозвался кто-то и со стены вниз полетел факел. Друзья едва успели распластаться на краю рва.

- А, ерунда! - послышалось со стены. - Наконец подмыло эту старую колоду на краю рва!

Когда на стенах успокоились, рыцарь с Медведем, подхватив мешки, двинулись к дереву.

- А вы пока сидите тут, - сказал капитан Кузе и Плутишке. - Буде­те вместе с Волком прикрывать нас с тыла.

- Вот еще, - сказала Кузя. - Вы же без меня дырку непременно не там проковыряете!

- Ну, хорошо, - ответил Альтерэго, - но остальные пусть ждут здесь, а то как бы нам всей компанией не ухнуть в бульон вместе с де­ревом!

И они двинулись по стволу к стене замка, оставив Плутишку под ох­раной Волка и Роны.

Добравшись до стены, они с помощью Кузи определили место, где на­до делать проход, и рыцарь извлек из мешка первого Полиглота, связан­ного по рукам и ногам.

Полиглот, который полдня ничего не ел, учуял сыр и немедленно раскрыл свою пасть. Капитан Альтерэго ухватил его за ноги и упер голо­вой в сырную стену. Тот впился в нее зубами и, сотрясаясь в руках ка­питана, как отбойный молоток, начал вгрызаться в сыр со страшной ско­ростью. Рыцарь едва успевал направлять его в нужную сторону, чтобы проход получался нужного размера. При этом совершенно непонятно было, куда девается съеденный сыр, потому что Полиглот отнюдь не толстел на глазах.

Но все же он громко лопнул, когда проход, по словам Кузи, был проделан уже на две трети. Друзья замерли...

- Что там еще? - раздался голос на стене.

- А черт его знает! - отозвался другой голос после глубокомыслен­ного молчания.  - Сук, должно быть, обломился у этой рухнувшей трухля­тины...

Выждав немного, Альтерэго достал из мешка и пустил в ход второго Полиглота. Но не успел он продвинуться и на четверть метра, как позади него раздалось громкое "Бам-м-м!"...

Это кто-то из стражи на стенах швырнул в ров обглоданную кость от окорока и кость эта угодила прямо в щит Альтерэго, который тот оставил висящим на ветвях. Друзья замерли, покрывшись холодным потом...

- Слыхали? - раздалось со стены. - Пробило час! Еще два часа до смены, обалдеть можно!

Рыцарь беззвучно выругался, а Кузя немедленно уткнулась лицом в медвежий бок, чтобы не расхохотаться на весь замок.

Полиглот наконец одолел стену и Черный Рыцарь, засунув его в ме­шок, в сопровождении Медведя и Кузи проник в сводчатую комнату, едва освещаемую тусклым светом фитиля в масляной плошке.

В углу что-то темнело и оттуда доносились тихие стоны. Кузя, схватив плошку, бросилась туда.

- Ваша Светлость! Боже мой! - прошептала она.

Да, вид у Его Светлости Герцога Бульонского и Паштетского был ужасный - ведь он не ел уже пятый день! Теперь из него вместо прежних Трех Толстяков и Гаргантюа в придачу можно было бы выкроить в лучшем случае двух с половиной, а уж о Гаргантюа и речи быть не могло. Он был

связан по рукам и ногам и в самом деле в наморднике.  От запаха  сыра,

который нельзя было даже откусить, Герцог давно уже был без сознания.

Кузя своим ножом перерезала веревки и ремешки намордника и начала хлопать Герцога по щекам, но это не подействовало. Тогда она достала из кармана передника плитку шоколада, ножом разжала зубы Его Светлости и засунула плитку ему в рот. Герцог застонал и, не приходя в сознание, начал жевать. Потом глаза его открылись...

- Кузя! Дорогая Кузя... - прошептал Герцог.

- Я здесь, Ваша Светлость! И я, и Капитан Альтерэго, и даже Плу­тишка с нами, она ждет возле замка.

- Друзья мои, если б вы знали, как я рад вам! Нет ли еще одной плитки шоколада, Кузя? А то у меня так кружится голова...

- Даже две, Ваша Светлость!

После двух плиток шоколада Герцогу стало немного легче.

- А где эти, серые? - спросил он.

- Они все еще в замке, Ваша Светлость, - сказала Кузя. - Лопают наши запасы, вина ваши витражами закусывают!

Услышав это, Его Светлость взревел, как Минотавр.

- Нельзя ли потише, Ваша Светлость? - почтительно спросил Черный Рыцарь. - Мы должны напасть на них внезапно, а вы этак распугаете всех раньше времени.

Герцог перестал реветь, но глаза его загорелись нехорошим огнем.

- Я им покажу, как витражами заедать мои вина! - сказал он с хо­лодной ненавистью. - Вот только подкреплюсь немного...

С этими словами он одним махом сорвал с петель и съел толстенную шоколадную дверь подвала.

- А теперь - к оружию! Кузя! Свиную тушу!

Плутишка, сидя с Роной и Волком на краю рва, изнывала от неиз­вестности. Она, конечно, слышала и "бой часов", и как взревел Герцог, но что происходит, она не имела ни малейшего представления.

Могучий рев снова донесся из замка. В окнах заметался свет факе­лов, послышались крики ужаса. Рона и Волк навострили уши, а Плутишка вытянула шею, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь. Ей удалось увидеть в свете факелов, как какие-то темные фигуры вываливаются из окон и сып­лются в наполненный горячим бульоном ров, оглашая окрестности завыва­ниями. Некоторое время спустя выпадать из окон перестали, но зато со стен словно горох посыпался, спасаясь от мечущегося там рева.

- Во дают! - подумала Плутишка. - Нет, такие штуки все же лучше наблюдать со стороны!

Наконец со стен перестало сыпаться и рев, перейдя в затихающее ворчание, умолк.

Некоторое время спустя, громыхая бараночными цепями, опустился колбасный мост и из раскрывшихся ворот замка раздался голос Кузи:

- Плутишка! Идите к нам! Полная победа!

Герцог вместе с Черным Рыцарем и Медведем сидел в зале для пиров и вовсю подкреплялся.

- А-а-а! - загудел он приветственно, увидев Плутишку. - Лучшая в мире Плутишка со своей замечательной собакой и Волком в придачу! К столу, друзья мои, все к столу! Мы празднуем нашу победу! Кузя! Все самое лучшее, что еще уцелело после этих негодяев!

Вследствие непродолжительности вражеской оккупации после демали­корновских солдат уцелело немало и пир по случаю победы отнюдь не был пирушкой бедных студентов. Герцог усиленно компенсировал утраченное за время заточения и непрерывно делился распиравшими его впечатлениями.

- Нет! Да! Чертовски жаль, дорогая Плутишка, что ты не видела, как мы тут шинковали этих мерзавцев! Мы сметали их целыми пачками! Эта

свиная туша достойна того, чтобы украсить собою стену зала вместо ры­царского меча! Кузя, мы обязательно сохраним эту тушу! Впрочем, своей большой сковородкой ты действовала не хуже! О капитане я уже и не го­ворю! А где Медведь? Мы пьем за его здоровье! Когда я уставал реветь, он делал это не хуже меня! А как они сыпались со стен?! Вы видели?! Да, сегодня у нас в реке бульон с фрикадельками!

Наконец Его Светлость счел, что победа отмечена в достаточной степени, по крайней мере на первое время.

- Да, - сказал он, - как хорошо, когда есть друзья, которые пом­нят о тебе и готовы прийти на помощь! Если бы не вы, я бы по сию пору лежал в подвале собственного замка...

А кстати, почему я не вижу среди вас моего друга Радужного Кота?

- Он пропал, Ваша Светлость, - печально ответила Плутишка. - Судя по всему, его увела с собой Госпожа Черной Долины...

- Не может быть! - воскликнул Герцог. - Неужели мы никогда больше не увидим его?!

- Надеюсь, что увидим, Ваша Светлость, - сказал Черный Рыцарь. - Мы как раз идем в Черную Долину выручать его.

- Правильно! В высшей степени одобряю! - прогудел Герцог. - Спас­ти друга - это превыше всего! Я бы и сам, пожалуй, отправился с вами, но не могу оставить без защиты столь важный стратегический пункт, как мой замок...

- Ваша Светлость! - сказала Кузя. - Позвольте мне отправиться с ними!

Герцог задумался.

- С одной стороны - что же я буду без тебя делать?... Но с другой стороны - наш друг Радужный Кот... Да... Нет... - по лицу Герцога было видно, какая борьба чувств его раздирает.  Наконец он решительно стук­нул кулаком по дубовой столешнице.

- Друг - дороже! Иди, Кузя! В конце концов я могу в твое отсутс­твие кормиться запасами из кладовых! На худой конец остаются еще вит­ражи и шоколадные двери! Потом мне отольют новые в Городе Мастеров!

- Город захвачен людьми Де Маликорна, Ваша Светлость! - сказал Альтерэго. - Наш Кот угодил в Черную Долину, пытаясь освободить Кара­коля и Оружейников.

- Ах вот оно как ! - загудел Герцог. - Надеюсь, мы этого так не оставим?!

- Не оставим, Ваша Светлость, - сказал Альтерэго. - Выручив Кота, мы двинемся прямо к Городу Мастеров.

- Прекрасно! Кузя! Я не просто разрешаю - я повелеваю тебе идти с ними! И вот что, друзья - дайте мне знать, когда дело дойдет до решаю­щей битвы! Надеюсь, что смогу присоединиться к вам! Честно говоря, мне чертовски понравилось орудовать этой свиной тушей! Давно уже я так не веселился!

Единственная просьба - распилите и сбросьте в ров то хлебное де­рево, по которому вы вошли, этот "черный ход" больше не нужен и даже вреден для обороны замка. А дыру в стене можно пока не заделывать - я буду ходить туда за бульоном!

В первой половине дня пополнившийся отряд выступил из замка в сторону Черной Долины. Рядом с Плутишкой ехала Кузя, оседлавшая самого крупного из своих боевых жареных кабанов. Она была вооружена молотком для отбивки мяса, а за спиной у нее была та самая большая сковорода, о которой так одобрительно отзывался Герцог. Рона и Волк все время коси­лись на кузиного скакуна, глотая слюнки, но кабаньи клыки внушали им достаточное почтенье.

Кузя с Плутишкой начали, было, распевать дуэтом о том, как "доли­ною казаки идуть", но Черный Рыцарь очень вежливо сказал, что время

военное и  вряд  ли  стоит  возвещать  о себе возможному неприятелю за

версту. После этого он послал Медведя и Волка в головной дозор.

Вскоре впереди послышался ровный шум.

- Это плотина, - сказала Кузя.

- Знаю, - отозвалась Плутишка. - Меня там в прошлый раз чуть не съели!

- Кто хотел тебя съесть?!

- Да этот, небритый, в кивере. Плутишкоед Обыкновенный... Мы тог­да еле удрали!

- Пусть только эта орясина мне попадется - подбоченясь, сказала Кузя. - Я ему покажу, как Плутишек обижать! Я из него Плутишкоеда От­бивного сделаю, в сухарях панировочных!

Не успела она закончить свою угрозу, как голос, от которого у Плутишки по спине забегали мурашки, рявкнул из кустов:

- Плутишатина - хорошая еда! А гарнира-то нынче сколько!

И Плутишка увидела знакомый лейб-гвардейский кивер и небритую фи­зиономию Плутишкоеда Обыкновенного.  Он был при своих специях и ноже с вилкой. Плутишка, хоть и была не одна, покрылась холодным потом.

Черный Рыцарь вытянул из ножен меч.  Однако Кузя ткнула его кула­ком в бок и сказала:

- Дайте-ка я!...

Она выехала вперед на своем жареном кабане и остановилась прямо перед Плутишкоедом.

- Я - Шеф-Повар Его Светлости Герцога Бульонского и  Паштетского!

- заявила Кузя. - И я ужасно рада видеть коллегу, который знает толк в хорошей еде! Плутишки - действительно прекрасная закуска! Вы их в ка­ком виде предпочитаете - паровых или на вертеле?

- Я? Э-э-э... - Плутишкоед растерялся. - Я их, вообще-то, сырыми кушаю... Посолю вот, поперчу, горчичка там еще или хрен - и все...

- Да вы просто варвар! - ужаснулась Кузя. - Есть их сырыми! И это в то время, когда можно делать Плутишек холодного и горячего копчения, отбивных и рубленых, в томатном соусе и в сметане!...

- О-о-о!... - глаза у Плутишкоеда округлились, он был просто сра­жен.

- Плутишки-фри и Плутишки де-воляй, Плутишки с сыром и под гам­бургским соусом, Плутишки по-киевски!...

- Боже! А я-то всю жизнь ел их сырыми! - и Плутишкоед в горе стал посыпать себе голову солью и перцем, забыв даже снять кивер.

- Плутишки заливные и Плутишки с заварным кремом, Плутишки со спаржей и Плутишки с крабами в белом вине...

Этого Плутишкоед уже не вынес. Он опрокинул на себя горчицу и хрен, а потом закололся своею вилкой и зарезался собственным ножом.

- Кузя, да ты просто садист! - усмехнулся Капитан Альтерэго.

- А чего он?! - ответила Кузя, поворачивая своего кабана.

Они пересекли реку по гребню плотины, у подножия которой все так же кипели горы белой пены. Плутишке вспомнилось, как здорово они тут с Котом катались с плотины на зеленых ветках... Она вздохнула. Как хоро­шо было тогда - река, солнце, и про Черную Долину она тогда еще не знала...

На том берегу их встретили Медведь и Волк.

- Все тихо, - доложили они. - До самых холмов Черной Долины нико­го нет!

- А  вот Плутишкоеда вы просмотрели! - сказала Кузя.

- Да ну?! - огорчился Медведь. Он поскреб себе в затылке. - Черт его знает, откуда он вывернулся, видно после нас сбоку заявился - мы-то прямо по дороге шли. Уж не обидел ли он вас, разбойник?

- Нет, - ответила Кузя. - Это мы его расстроили. До смерти!

5.

Достигнув вершины холма на границе Черной Долины, они останови­лись.

- Вот уж не думала, что попаду сюда снова... - тихо сказала Плу­тишка. - Здесь все, как было тогда...

- Надо же! - удивилась Кузя. - Я-то думала, тут все черное-пре­черное, а это обыкновенная долина...

- Это она отсюда обыкновенная, - вздохнула Плутишка. - Ты лучше на Рону и Медведя с Волком посмотри...

Кузя взглянула - звери жались к ногам Черного Коня и Глазастика. Сами кони были спокойны - ведь Черная Долина была их домом...

Кузин кабан тоже был спокоен, ему нечего было терять в Долине - ведь он был жареным...

- Ну что? - спросил Черный Рыцарь.

- Едем! - сказала Плутишка. - Давай, Кузя, я тебя за руку возьму, а то там, знаешь... А вы, капитан? Давайте и вашу руку...

- Милая Плутишка, - отозвался рыцарь, - право, в этом нет нужды. Эта Долина для меня, быть может, самое безопасное место в мире. Меня всегда сражали далеко отсюда...

- Ну а вы как? - обернулся он к Волку и Медведю.

Медведь, сидя на задних лапах, зябко поежился.

- Надо идти, однако... - тихо, но твердо ответил он.

А Волк просто взял тихий аккорд на своей гитаре, а потом реши­тельно забросил ее за спину и сказал:

- Идем.

- Вперед, Черный! - сказал рыцарь и они начали спускаться в Доли­ну.

По мере того, как умолкали звуки вокруг и черный цвет все больше и больше овладевал миром, руки Плутишки и Кузи сжимались все крепче, не давая пронизывающему холоду Долины проникнуть в их сердца, а звери все теснее жались к ногам коней...

Мертвый Черный Волк все так же лежал посреди поляны в сосновой роще. Альтерэго проехал мимо него, не останавливаясь, а Медведь опус­тил голову.

- Не бойся, - сказала Кузе Плутишка, - он погиб давно...

Когда они покидали поляну, жавшийся к ногам Глазастика Волк обер­нулся. И увидел приподнявшуюся над дорожкой черную голову с горящими глазами. Но он никому не сказал об этом...

В черной березовой роще все так же высился Черный Танк с задран­ным в небо орудийным стволом и человек в черном комбинезоне лежал на полпути к Колодцу, вода которого оставалась Мертвой Водой.

Проезжая мимо танка, Альтерэго рукой в стальной перчатке коснулся его брони и Плутишке вдруг на миг почудилось, что в танке глухо и ров­но загудел мотор.  Она взглянула на человека, лежавшего близ колодца - он был неподвижен...  Но Альтерэго, покидая поляну, и не оборачиваясь, знал, что в этот миг человек за его спиной, приподнявшись на руках, на полшага приблизился к Колодцу...

Поляна среди черных дубов была пуста - ни рыцаря в доспехах цвета солнечных зайчиков и лунной дорожки, ни его коня...

- Смотрите, Альтерэго! Здесь никого нет! - негромко воскликнула Плутишка. - Значит, о нем вспомнили, вспомнили, вспомнили! Как я рада!

- Я тоже, - сказал Черный Рыцарь и, хотя голос его звучал ровно, Плутишка могла поклясться, что в этот миг он улыбнулся.

За дубовой рощей показался Черный Холм и послышались мерные удары копыта Коня-Времени. Черный Конь и Глазастик прибавили шаг и вот уже Плутишка увидела впереди у дороги белое пятно на черном склоне Хол­ма. И что-то черное рядом с белым...

- Альтерэго! - сказала она. - Возьмите Кузю за руку! Быстрее, я прошу вас!

Когда рука Кузи оказалась в руке капитана, Плутишка пустила Гла­застика в карьер и голубоглазый конь помчался к Холму.

Конь Бледный отбивал Время своим копытом. Рядом, опираясь на свою косу, стояла Госпожа Черной Долины и беседовала со всадником, сидевшим перед нею на Черном Коне.  На всаднике были доспехи из мерцающего даже в этой Долине черного льда.

Плутишка, подлетев, вздыбила Глазастика и схватила всадника за руку. И в тот же миг доспехи из черного льда исчезли - темно-синий плащ ниспадал с плеч Кота на круп коня и плащ это здесь, в самом серд­це Черной Долины, вовсе не был черным!

- Ну вот за тобой и пришли, Радужный Кот! - сказала Смерть. - Здравствуй, Лучшая на свете Плутишка!

- Здравствуйте, Госпожа!...

Кот в этот миг уже успел уткнуться носом в плечо Плутишке и зак­рыть глаза.

- Смотри-ка, сколько народу явилось сегодня за тобой! - усмехну­лась Смерть, глядя на приближающуюся компанию друзей. - Просто проход­ной двор какой-то, а не Черная Долина! Приветствую вас, Капитан Альте­рэго! И всех остальных тоже!

- День добрый, Госпожа! - приветствовал ее Черный Рыцарь.

- Здрасте... - сказала Кузя, не выпуская его руки, а Медведь и Волк учтиво поклонились. Рона, узнав знакомое лицо, тявкнула и махнула хвостом.

- Так вы все - за Радужным Котом? - спросила Смерть.

- Все, Госпожа! - ответила Кузя. - Отпустите его!

- Отпустите... - усмехнулась Смерть. - Мы тут так интересно бесе­довали о смысле жизни! Вы себе представить не можете, до чего тут всегда одиноко и тоскливо. В кои-то веки было с кем поговорить! Я даже косить перестала...

- Вот и хорошо! - вырвалось у Плутишки.

- Милая Плутишка, - покачала головой Смерть, - я ведь знаю, о чем ты думаешь. Ты даже однажды хотела бросить камень мне под косу, чтобы кого-нибудь спасти... Но подумай, лучше ли будет, если я вообще брошу мое ремесло! Ведь люди от этого не перестанут ни болеть, ни стареть. И каково им будет тогда? Я уже не говорю о жилье и хлебе для всех. Нет, все должно идти своим чередом. А камень мне под косу... Да, может быть, он одну травинку спасет... Но сколько других - придавит?...

Плутишка вздохнула и опустила глаза.

- Так значит, отдать вам Кота... - продолжала Смерть. - А если не отдам? С ним ведь так приятно беседовать...

- Госпожа... - начал Альтерэго, но тут в разговор встряла Кузя.

- Госпожа Смерть! Ну на что он Вам сдался? Что в нем такого при­ятного? Что я, не знаю этого Кота? Заявится, бывало, к нам в замок - и сразу: "Можно, я лягу?" - вот и весь разговор! Да Вы только посмотрите на него - тощий, облезлый Кот! Давайте я Вам лучше вместо него кабана моего жареного оставлю! Он, правда, молчун, но зато какой упитанный и поджаристый!

- На что мне жареный кабан, Кузя? А вот не останешься ли ты сама побеседовать со мною?...

- Я? Я... А Вы тогда Кота отпустите?

- Даю слово!

- Слово?... Ладно, я остаюсь! - тряхнула головой Кузя.

- Тогда и мы останемся! - в один голос сказали Медведь и Волк и плечо к плечу шагнули вперед.

- Кузя! - воскликнула Плутишка. - Кузя!...

Тут Кот сжал плутишкину руку, взглянул ей в глаза и сказал:

- Тогда и мы останемся!

- Да!... - выдохнула Плутишка, глядя в пустые глазницы Смерти.

- Тяжелый случай, Госпожа! - усмехнулся Черный Рыцарь.

- Да, капитан, не все в мире в моей власти... Хорошие у тебя друзья, Радужный Кот! Что ж, придется отпустить тебя еще раз. Но я ду-

маю, мы еще встретимся...

- Всегда к Вашим услугам, Госпожа... - поклонился, не выпуская руку Плутишки, Радужный Кот.

- Ладно, езжайте! Все! Да побыстрей, а то как бы я не передумала! Друзья не заставили просить себя дважды, откланялись и вскоре их

отряд скрылся за Холмом. Смерть взялась было за свою косу, но потом снова воткнула ее в землю, присела рядом с Конем Бледным, который все так же продолжал отбивать Время, и пригорюнилась.

- Живут же люди... - вздохнула она. Впервые в ее бесконечной жиз­ни ей вдруг захотелось сменить профессию...

6.

Выехав из Черной Долины, они устроили привал у родника на склоне холма.

- Ну как? - спросил Альтерэго, сходя с коня и проверяя подпругу.

- Да... - сказал Медведь.

- Я думал, страшнее будет, - отозвался Волк, перебирая в задумчи­вости гитарные струны.

- Ну так мы же вместе были! - сказала Кузя, поглаживая бок своего жареного кабана. - Ну что, Хрюндель, отказалась от тебя старуш­ка?

Кабан молчал и жмурился от удовольствия.

- Кузя, а ты бы и в самом деле осталась? - тихо спросила подругу Плутишка.

- А что? И осталась бы! - улыбнувшись, сказала Кузя. - Радужные Коты на улице не валяются! И вообще - совершенно не вижу, почему бы не поговорить со старой почтенной особой. Ты сама подумай, каково ей там! Местность, прямо скажем, весельем не дышит!

- А вдруг бы она тебя насовсем у себя оставила?...

- Вот еще! Да Его Светлость за меня антрекот из нее сделал бы! Да и меня ты знаешь - со мной лучше не связываться! Помнишь ту небритую рожу у плотины?

- Помню! - улыбнулась Плутишка и обернулась к Коту, который лежал рядом, уткнувшись в нее носом и закрыв глаза. - Ну что, усатый-полоса­тый, говорила я тебе, что один ты ничего не сделаешь? Где бы ты сейчас был, если б не мы?

- А мы, между прочим, зна-али, что некоторые вредные за нами при­едут! - голосом Кота Матроскина отозвался Радужный Кот.

- Знал он! - и Плутишка дернула его за ухо.

- Дерутся! - с удовольствием констатировал Кот. - А между прочим некоторые Коты здесь кое-что успели! Что слышно о гномах Гимли, капи­тан?

- Думаю, что они уже под Городом Мастеров, - отозвался рыцарь.

- Прекрасно! - Кот даже когти выпустил от восторга. - Двигаемся туда! Но для начала я должен подкрепиться. Кузя! Не найдется ли у тебя чего-нибудь для тощего, облезлого Кота?

- Найдется, - ответила Кузя. - И не только для Кота. Неужели я отправилась бы в дорогу, не прихватив с собою пару-тройку бесконечных

сарделек и пакетик с пирожками? Как ты мог такое обо мне подумать, Ко­тище?

И у родника был устроен пир. Что из того, что меню состояло всего из трех блюд, включая родниковую воду? После того, что осталось поза­ди, кузины пирожки и сардельки были прекраснее всяких тортов и самой изысканной дичи! Все уписывали за обе щеки и дело могло бы закончиться очередным объеданием Плутишки, но Кот весьма своевременно скомандовал:

- На коней!

Он уселся на своего Черного, вернув коня капитана его хозяину, Плутишка и Кузя оседлали Глазастика и Хрюнделя, и отряд двинулся даль­ше.

Вскоре показалась знакомая старая липа.

- Смотрите, пан Кольбаба! - воскликнула Плутишка.

Действительно, старый почтальон отдыхал под своим любимым дере­вом.

- Добрый день! - приветствовал он друзей. - А, и барышня Плутишка здесь! Большое вам спасибо, не забыли старика, прислали ему пару баш­маков!

Плутишка покраснела до ушей - потому что про башмаки она не то чтобы забыла, но все никак не могла собраться на почту, чтобы их отп­равить. Как же пан Кольбаба их получил? Она скосилась на Кота, который сохранял невозмутимое выражение на своей физиономии. Интересно, когда это он успел?...

- Пустяки, пан Кольбаба! - сказал Кот. - А как сегодня насчет пи­сем без адреса?

- Какие нынче письма, пан Кот, - вздохнул Кольбаба, - ведь люди Де Маликорна захватили Сказочную Почту в Городе Мастеров...

- Не печальтесь, пан Кольбаба! - сказал Кот. - Думаю, что она вскоре вновь заработает и все, кто ждет писем от тех, кто их любит - дождутся их!

- Дай-то бог, пан Кот, дай-то бог!

- Мы больше надеемся на друзей, - улыбнулся в ответ ему Кот.

- И то верно! Бог - он далеко, а друзья рядом. Вон их сколько се­годня с вами! Куда путь держите?

- К Городу Мастеров, пан Кольбаба!

- Вот оно как! Ну, дай вам бог удачи!

- Пан Кольбаба, - спросил Кот, - а что вы знаете о Королеве и Веселом Замке? Нет ли там солдат Де Маликорна?

- Нет, пан Кот! Они, было, сунулись туда, ну да Зеленые Рыцари с Королем задали им трезвону!

- Это хорошо. Тем более, что на пути к Городу Мастеров нам все равно не миновать королевского замка.

- Кланяйтесь от меня Королеве! - сказал почтальон. - Она ведь, да будет вам известно...  Словом, скоро в замке появится новая Принцесса! Или Принц!

- А мы знаем! - хитро улыбнулась Плутишка. - И нам самим ужасно интересно, кто это будет!

- Да кто бы ни был, барышня! Лишь бы Веселый Замок никогда не был печальным!

- Это точно! - сказал Кот. - Ну, счастливо оставаться, пан Коль­баба! Ждите писем - надеюсь, Сказочная Почта скоро заработает!

- Счастливого пути, ребята!

Они снова двинулись в путь. Пан Кольбаба, сидя под липой, долго смотрел им вслед.

- Эх, был бы я помоложе!... - сказал он.

Плутишка первая заметила за деревьями красную черепичную крышу  и

флюгера.

- Ура! Веселый Замок! - воскликнула она.

Они выехали на луг перед замком. Бело-голубое здание сияло свеже­вымытыми окнами, в парке вокруг него пели птицы. Все было, как в тот день, когда Плутишка и Кот в прошлый раз покидали этот замок...

- Никого не видно, - сказала Плутишка. - Интересно, где же Зеле­ные Рыцари Королевы?

- Ты плохо смотришь, - усмехнулся Капитан Альтерэго. Остановив коня, он привстал на стременах и громко сказал:

- Рыцари короля Асэро! Я приветствую вас!

- И мы приветствуем вас, Капитан Альтерэго! - раздалось над лу­гом. Кусты слева и справа от замка дрогнули и тут Плутишка увидела, что это вовсе не кусты, а рыцари в доспехах цвета кленовых листьев. Один из них подъехал и отсалютовал отряду своим мечом.

- Дома ли Король и Королева? - спросил его Кот.

- Король в отъезде, но Ее Величество дома и, я думаю, примет вас с радостью. Вы же знаете, Королева всегда рада друзьям.

Они двинулись к воротам замка.

- Что за бой у вас тут был? - поинтересовался Капитан Альтерэго.

- Поразмялись немного, - усмехнулся в ответ рыцарь в зеленых дос­пехах. - Они задали стрекача с такой скоростью, что наши кони не могли за ними угнаться!

У замка отряд спешился и они вошли в распахнувшиеся перед ними ворота с бронзовыми львиными головами.

- Посмотри на себя! - сказал Кот Плутишке.

Она посмотрела и обрадовано ахнула - потому что на ней снова было то прекрасное, шитое золотом темно-вишневое платье, которое так понра­вилось ей в прошлый раз! И Кот снова был как настоящий Кот-в-сапогах при шпаге, а на Кузе было темно-синее платье с серебром. Кузя оглядела себя и Плутишку и сказала:

- Вполне!

Они поднялись на второй этаж и вошли в залитый солнечным светом тронный зал.

Королева в широкой мантии, скрывающей ее фигуру, сидела на своем троне и с улыбкой смотрела на гостей. Видно было, что она в прекрасном настроении.

- Добрый день, Ваше Величество! - сказал за всех Радужный Кот.

- Добрый день, друзья мои, я рада видеть вас здесь и всех вместе! Плутишка тут же бросилась к Королеве и они стали о чем-то шеп-

таться. Кузя тем временем стала неторопливо приближаться к трону, ис­подлобья поглядывая на Ее Величество.

- Андроид! - с нежностью сказала она Королеве и, подбоченясь, до­бавила. - Поганка!

Королева сделала страшные глаза:

- Уберите ее, Капитан Альтерэго! Я давно знаю эту ужасную особу - сейчас она начнет смешить меня до коликов, а в моем положении это ни­как нельзя!

Кузя рассмеялась и присела у ног Королевы рядом с Плутишкой.

- Не буду! - сказала она. - Просто я давно не видела Ваше Вели­чество и ужасно рада!

- Как поживает Его Светлость Герцог? - спросила Королева. - Как это он решился хоть на день отпустить тебя из замка? Это совсем на не­го не похоже!

- После того, как солдаты Де Маликорна захватили наш замок и пять дней заставляли Герцога поститься, а Капитан Альтерэго его спас, Его Светлость здорово изменился...

- Опять эти люди Де Маликорна! - стукнув кулаком по подлокотнику трона, с гневом воскликнула Королева. - У нас они тоже побывали! Их

лейтенант размахивал бумагой, что герцог Де Маликорн владеет страной и

мы должны поднять его знамя над нашим замком! Какой-то Де Маликорн бу­дет указывать мне и Королю, что нам делать в собственном доме! Ну, Его Величество с нашими рыцарями быстро привел их в чувство! Кузя, ты ка­пусту так не рубишь, как Его Величество покрошил этих наглецов!

Но говорят, что они захватили Город Мастеров!...

- Да, Ваше Величество! - сказал Кот. - Вот туда мы сейчас и нап­равляемся. Надо выручать Караколя...

- Он в плену?! А Вероника с сыном?... - воскликнула Королева.

- Она с малышом в Городе Высоких Башен, но Город осажден Де Мали­корном, - сказал Черный Рыцарь.

- И там этот негодяй! Ах, если бы у Короля было побольше воинов!

- Воины найдутся, - сказал капитан, - но и Ваши рыцари были бы не лишними в решающий час!

- Вы их получите! - сказала Королева. - Жаль, что сама я сейчас не могу отправиться в поход, но дайте мне знать - и в нужный день и час мои воины будут там, куда позовет их Долг!

- Я не сомневаюсь в этом, Ваша Величество, - ответил ей Черный Рыцарь. - Думаю, что они понадобятся скоро. А теперь я прошу извинить нас - мы должны ехать. Ваш замок прекрасен, но Вы сами только что го­ворили о Долге.

- Да, конечно, я не стану задерживать вас, капитан. Плутишка, Ку­зя! Я надеюсь, что мы скоро увидимся!

- Конечно, Ваше Величество! - сказала Кузя. - Ведь не станете же Вы прятать от нас того, кто скоро появится на свет в этом замке! Праздничный обед готовить буду я лично!

- Ура! - закричала Плутишка. - А я лично буду его есть!

- Я тоже испеку пирог! - заявил Кот.

- Ну а я пирогов не пеку, - рассмеялся капитан, - но разрази меня гром, если я хоть раз от них отказывался!

- Я приглашаю всех! - сказала Королева. - И если Волк придет без гитары, а Медведь без малины - я лично надеру им уши!

- Всегда к услугам Вашего Величества! - учтиво поклонились Мед­ведь и Волк.

Покинув замок и распрощавшись с королевскими рыцарями, отряд дви­нулся к Городу Мастеров.

- Ой! - сказала вдруг Плутишка. - А мы не завернем на минутку к Марине Зеленой?

- Да! - сказала Кузя. - Я ее тысячу лет не видела!

- Зачем же нам к ней заворачивать, если ее дом будет стоять прямо у дороги? - ответил Кот.

- Что-то случилось! - сказал вдруг, привстав ни стременах, Черный Рыцарь. - Смотрите!

Действительно, навстречу им, высунув язык, летел Волк, которого Альтерэго, как всегда, послал вперед дозором вместе с Медведем.

Волк, подбежав, доложил:

- Впереди, у домика с большой трубой, что-то происходит! Из доми­ка валит дым и доносится частая пальба, а на лугу перед домиком залег­ли какие-то люди!

- Да ведь это дом Марины! - сказал Кот. - Уж не напали ли на них люди Де Маликорна?

- Вперед! - скомандовал Черный Рыцарь, пришпоривая своего коня. Тот помчался вскачь, за ним - Глазастик и Хрюндель.

Вскоре из-за кустов впереди послышалась пальба - частая, иногда даже очередями. Отряд сбавил ход и осторожно приблизился к опушке...

Из окон домика Марины Зеленой валил дым и пальба раздавалась тоже из домика.  Периодически пальба прерывалась каким-то лязгающим звуком,

словно кто-то передергивал большой затвор. На лугу, головами к домику,

лежали все члены Хунты во главе с ее Предводителем.

Кот вдруг уткнулся в собственную лапу и затрясся в беззвучном хо­хоте. Плутишка взглянула на него с удивлением и хотела что-то спро­сить, но в этот миг пальба из домика прекратилась.

- Уррра-а-а!!! - прокатился над лугом рев Хунты. - У мамы вдохно­вение кончилось! Сейчас обед будет!

- Вперед!!! - взмахнул рукой, поднимаясь, Предводитель Хунты. Хунта дружно ринулась вперед и ворвалась в дом через раскрытые двери и окна, из которых все еще валил густой сизый дым. Из дома раздался гро­хот и победные крики. Последним в дым нырнул Предводитель Хунты.

Кузя вдруг расхохоталась так, что чуть не упала с Хрюнделя.

- Да ведь это же Зеленая печатает свой новый роман!

- Но для чего было поджигать дом? - спросил Волк.

- Это не пожар, - сказал Кот, - это сигареты!

- А-а-а... - с отвращением поморщился Волк.

- Прошу соблюдать тишину! - сказал Кот. - Сейчас мы их немного разыграем!

Когда они подъехали к домику, Кот соскочил с коня и улегся под окном, у самой стенки, чтобы изнутри его не было видно, и сказал:

- Мя-я-яу!...

- Пшел вон! - раздался из домика голос Предводителя и в окно вы­летел старый башмак.

- Мя-я-яу!... - повторил Кот.

- Я тебя! - отозвался из дома Предводитель. - Развелось вас тут на бесконечных сардельках!

- Не обижай киску! - ответил ему голос Марины Зеленой. - Кис-кис-кис!

И она выглянула в окно с куском сардельки в руке.

- Мяу! - сказала Кузя.

- Кузя!!! - завопила в восторге Марина. - Ну наконец-то ты меня, старуху, вспомнила! И Плутишка с тобою! Ой, а это еще кто? Капитан Альтерэго! Я вас тысячу лет не видела! Вы от меня так просто не уйде­те! Я вас сто раз по памяти пыталась нарисовать, и все никак не выхо­дит. Если вы не попозируете мне хотя бы полчаса, я обижусь навсегда!

- К сожалению, мне придется вас огорчить, - ответил Черный Ры­царь. - Мы только на минуту - узнать, как вы тут, не нужна ли помощь.

- Ну-у-у... - расстроилась Марина. - В кои-то веки заехали - и сразу "По коням!". Никому я не нужна...

- Неправда! - заявил Кот, которого Зеленая все еще не заметила, потому что он сидел под самым окном.

- Ах, так вы все-таки здесь, Команданте Кот! - воскликнула Мари­на. - А я-то думаю: что-то знакомое мяуканье! Вот вас-то мне и надо! У меня готовы еще три главы, извольте редактировать!

Ответить Кот не успел, потому что на крыльцо выкатилась Хунта во главе с Предводителем.

- Здрасте... - прогундела Хунта.

- Добрый день! - сказал Предводитель, который на сей раз был от­носительно побрит. - Так это вы - та самая Кузя, которая бесконечные сардельки? Скажите, а чего-нибудь другого у вас при себе нет?

- "А не хочешь ли ты, небога, еще и мяса?" - укоризненно сказала ему Марина.

- Хочу! - твердо заявил Предводитель. - И всякий хотел бы, если б его целый год кормили одними сардельками! Некоторые, вон, вообще на жареных кабанах ездят, как я погляжу...

- Хрюнделя я не отдам! - заявила Кузя. - Но если после войны ваша Хунта заглянет в наш замок, она, я думаю, может получить в подарок от Его Светлости стадо поросят холодных с хреном!

- А вы что, на войну идете? - оживилась Хунта.

- Да, капитан? - спросила Марина.

- Город Мастеров во власти Де Маликорна, Город Высоких Башен осажден его войсками... - ответил Альтерэго.

- У нас его люди тоже были! - нехорошо усмехнулся Предводитель.

- Ой, не поминай ты их! - сказала Марина. - Представляете - явля­ется их целая дюжина и требует жрать! А командир их, как рожу Пиноккио увидел на портрете - вот, говорит, настоящее искусство и настоящий че­ловек! Уж как я сдержалась и не треснула его - сама не знаю, только из-за Хунты, наверное!

- Ну и чем же закончился визит? - спросил Кот.

Предводитель ухмыльнулся, Хунта хихикнула.

- Плохо он для них кончился, - сказала Марина. - Наш Предводитель в тот день как раз закончил новую партию "табуретовки". А-а-а, - гово­рит, - вот как раз есть, с кем выпить! Ну, они все и засели... К утру последний окачурился...

- Слабаки! - пожал плечами Предводитель.

- Мы их за домом потом, в овраге! - сообщила Хунта.

- Да вы просто страшные люди! - усмехнулся Черный Рыцарь.

- Ага! - согласилась Хунта. - А вы их воевать идете, да? Мам, а можно мы с ними пойдем?

- Вас там только не хватало! - воскликнула Зеленая.

- Не хватало! - загудела Хунта. - У нас деже меч есть, настоящий! И в овраге, с этими, целую кучу закопали!

- Что за меч? - поинтересовался капитан.

- Да нашли они за домом в овраге какой-то ржавый, - сказала Мари­на. - Предводитель смотрел - не очень он, говорит, настоящий...

- Рубанем - увидим! - заявила Хунта.

- Рубанут они! Капитан, неужели вы возьмете их с собой?

- Разумеется, нет. Да им и ехать-то не на чем, а мы спешим.

- Ладно-ладно! - обиженно сказала Хунта. - А мы все равно на главную битву возьмем да и заявимся!

- Я вам заявлюсь! - пригрозила Зеленая, но в глазах ее при этом появилось что-то мечтательное.

- Однако нам надо ехать, - мягко сказал Кот и Плутишка расстроен­но вздохнула - ей ужасно хотелось снова пообщаться с Мариной Зеленой и хотя бы одним глазком взглянуть на новые главы ее романа. Черт бы поб­рал этого Де Маликорна, из-за которого приходится так спешить, что не­когда пообщаться с хорошим человеком!

- Но уж после победы-то я с нею непременно пообщаюсь! - твердо решила про себя Плутишка. Она любила принимать твердые решения и вре­менами даже выполняла их.

- Вы там поосторожнее, ребята! - сказала на прощанье Марина.

- Вот еще! - ответила Кузя.

- Дозор - вперед! - скомандовал Черный Рыцарь и отряд двинулся в путь. Вскоре домик Марины скрылся за деревьями...

7.

На следующий день отряд, двигаясь на север вдоль Неприступных Гор, достиг Диких Скал. Уже издали их приветствовал знакомый жуткий вой, прокатившийся над Жухлым Полем.

Медведь и Волк остановились, как вкопанные. Хрюндель остался рав­нодушен, но Кузя сама остановила его.

- Ничего себе! - сказала она.

- Ерунда! - храбро заявила Плутишка. - Мы уже были там. Это прос­то Ветер!

- Надо же!  - удивился Волк. - А я думал, что это Самый Большой в

Мире Дракон!

- И я тоже! - сказал Медведь.

- И часто там такие концерты? - спросила Кузя.

- Когда как, - отозвался Черный Рыцарь. - А что, здорово страшно?

- Да уж! - сказала Кузя. - В Черной Долине и то приятнее было!

- Зато здесь спокойнее, - усмехнулся капитан. - Ничего, привыкне­те!

Гномы-часовые проводили их ко входу в тоннель. Они сообщили, что работы ведутся в пещерах уже под самым городом. Оставив коней и Хрюн­деля на площадке, друзья в сопровождении одного из рудокопов вошли в тоннель.

Да, гномы поработали тут на совесть! Всего за пару дней пробить такой ход длиною в пол-мили! Здесь даже Альтерэго не надо было приги­баться.

- Те, кто двигался за головными, расширяли проход, - объяснил гном-проводник.

Тоннель привел их в карстовые пещеры, ведущие под Город Мастеров.

- Тут не хуже, чем в Мории! - воскликнула Плутишка. - Смотрите, какие сталактиты и горный хрусталь!

- Хрусталь хорош, - согласился гном, - но здесь и в помине нет ничего, подобного нашим Высоким Сводам! Клянусь моим колпаком!

Преодолев лабиринт залов и переходов, пройдя каменными мостами над подземными реками, они оказались под Городом. Здесь их встретил Гимли, весь в поту и пыли.

- Рыбы Подземных Вод не обманули Барлога! - сказал он. - Город Мастеров прямо над нами. Сейчас мы ведем штольни на поверхность - к подвалам Ратуши, к Арсеналу, во двор казарм, на рыночную площадь... Работа нелегкая, но это все же лучше, чем штурмовать городские стены.

- А вы уверены, что штольни выйдут наверх именно там, где надо? - спросил Черный Рыцарь.

- Обижаете, капитан! - устало улыбнулся Гимли. - Ведь гномы Дари­на в свое время помогали строить этот Город, так нам ли не знать, где там что! Ну, еще пара вертикальных шурфов для ориентировки...

Гимли присел, вытер пот со лба, положил руки на колени и тихо рассмеялся.

- Говорят, что гномы роются в земле только ради драгоценных кам­ней и мифрила! Побывали бы те, кто так думает, здесь! Я немало помахал кайлом в моей жизни, но смею вас заверить - никогда не видал такой скорости проходки, как сейчас! Наши гномы работают до полного изнемо­жения, пока не валятся с ног, и засыпают прежде, чем их головы коснут­ся земли, а на их место тут же становятся другие - и так смена за сме­ной, непрерывно! Потому что мы знаем, ради чего. Здесь даже алмазы ле­тят в отвал, Капитан Альтерэго!

Гимли улыбнулся.

- В жизни так не выкладывался... Все тело гудит, руки горят... Но именно сейчас я готов присягнуть, что жизнь прекрасна!...

Он хотел сказать что-то еще, но глаза его закрылись сами собой, он повалился навзничь на камни и захрапел, раскинув натруженные руки.

Кот взглянул на Черного Рыцаря.

- Ну разумеется! - ответил тот на этот взгляд. - Я никогда не простил бы себе, если бы упустил такую возможность!

Они взяли по кайлу у спавшей смены гномов и отправились в ближай­шую штольню.

- Нет, мне это нравится - сами пошли, а мы тут должны сидеть! - возмутилась Кузя и тоже взяла кайло. - Вот я сейчас покажу этим мало­хольным мужикам, как надо работать! Медведь, ты чего стоишь, бугай

здоровый? Волк, да брось ты свою гитару!  А ты, Плутишка,  ее бери - и

за мной - будешь воодушевлять нас боевыми песнями!

Вечером друзья сидели при свете факела на берегу стремительного подземного потока и подкреплялись.

- Вот это, я понимаю - да! - сказал Кот, растянувшись на камнях и жуя пирожок. - Есть, что вспомнить! Вот это действительно - романтика!

Он покосился на Плутишку, но она ничего не возразила - то ли по­тому, что была согласна, то ли потому, что тоже жевала пирожок.

- Да, - продолжал Кот, - хорошо, что удалось остановить Кузю! А то еще немного - и пол-города, пожалуй, ухнуло бы в эти пещеры!

- Как бы некоторые Коты не ухнули в речку! - отозвалась Кузя. - Плутишка, кончай жевать, бери гитару!

Плутишка в ответ что-то промычала с полным ртом.

- Как сейчас помню чьи-то слова, - сказал Кот, - что песни вече­ром у костра - это романтика. Все есть - и речка, и гитара, и факел вместо костра, и наверху сейчас вечер. Так что вы вполне можете хорошо провести время, а я, пожалуй, отправлюсь наверх, в Город. Надо же в конце концов узнать, что там происходит, а то что проку от наших што­лен, если мы не будем знать, что ждет нас наверху. Да и согласовать наши действия с Мастерами тоже очень даже не повредит. Я думаю погово­рить с Котом Котангенсом и еще кое с кем из моих друзей.

- Хорошо тому, у кого хвост пропеллером! - усмехнулся Гимли.

- Неплохо! - согласился Кот. - Ну, я пошел. Следите за Плутишкой, чтобы не объелась!

- Сам такой! - сказала уже ему в спину Плутишка.

Вернулся Кот утром и не один - с ним был какой-то маленький рыжий толстяк.

- Представляю вам нашего начальника воздушной разведки и связи! - сказал Кот.

- Лучший в мире начальник воздушной разведки и связи - Карлсон, который живет на крыше! - толстяк поклонился и все увидели у него на спине пропеллер. - Мужчина хоть куда, в полном расцвете сил!

Плутишка посмотрела на него с восторгом - наконец-то она сумеет пообщаться с лучшим в мире низводителем и курощателем!

Кузя отреагировала иначе - уперев руки в бока, она сердито уста­вилась на Карлсона.

- Молодой человек, а не вы ли это, часом, неделю назад, пролетая мимо замка Его Светлости Герцога Бульонского и Паштетского, отломали и утащили кусок шоколадной водосточной трубы?!

- Фрекен Кузя! - с достоинством сказал Карлсон. - Я расцениваю это, как бесчестный выпад с вашей стороны! У меня просто нет слов. Ма­ло того, что вы покрыли всю крышу замка шоколадом и понатыкали там шо­коладных флюгеров - нет, это же просто издевательство над пролетающими мимо людьми! - так еще стоит человеку по рассеянности прихватить малую толику для пропитания - и ему уже устраивают скандал!

- Ничего себе "малая толика"! - воскликнула Кузя. - Да вы же пол­тора метра трубы утащили!

- Разве?! - огорчился Карлсон. - А я и не заметил! Я думал - только метр... Извините!

- Кузя! - сказала Плутишка. - Не сердись на него. Ну ты представь себя на его месте! Шоколадная крыша с шоколадными флюгерами...

- Да! - откликнулась Кузя. - Я очень хорошо представляю тебя на его месте! Мы бы не успевали чинить крышу!

- Да ладно вам! - вмешался Кот. - Оставим в стороне шоколадные проблемы. За его спиной - десять эскадрилий лучших в мире Карлсонов и они, я думаю, будут нам небесполезны в грядущих битвах.

- Ладно, - сказала Кузя. - А вы, гражданин Карлсон, когда в сле­дующий раз будете пролетать мимо замка, лучше загляните в окно кухни и позовите меня, а не ломайте уникальное оборудование.

- Хорошо! Так я играю! - согласился Карлсон.

- Так что там в Городе? - спросил Кота Черный Рыцарь.

- В Городе... Караколя и Оружейников по-прежнему держат в подвале Ратуши. Там же, в Ратуше, разместился комендант Города, Гийом-младший, и наместник герцога - Меркачифле.  Арсенал и оружейные мастерские опе­чатаны. Город патрулируется днем и ночью.  Ночью, к тому же, действует комендантский час...

- Нужны подробные данные о противнике, - сказал Черный Рыцарь. - Количество и размещение солдат и офицеров, состав, маршруты и время прохождения патрулей...

- Уже делается, - ответил Кот. - Котангенс - великий математик и звездочет, а телескоп его можно навести не только в небо, но и вниз...

- Прекрасно! А каковы настроения в Городе? Что Мастера и как там подмастерья?

- Вы же знаете Мастеров, капитан! Будь у них оружие, гномам Гимли не пришлось бы махать кайлом. Ну а подмастерья... - тут Кот усмехнул­ся. - Оказалось, к их немалому удивлению, что если все они "умеют жить", то всегда найдутся те немногие, кто умеет это лучше других. Верх, естественно, взяли наиболее бессовестные, а господин Меркачифле

- тот обложил данью в казну Де Маликорна всех чохом. В итоге большинс-

тво подмастерьев  жалуется,  что теперь они,  пожалуй,  и в самом деле

угодили в рабство.  Винят они в этом, правда, кого угодно, кроме самих

себя, но главное, думается, все же в том, что в случае чего они против

нас не окажутся...

- Ну что ж, и то неплохо, - сказал Черный Рыцарь. - Продолжим на­шу работу и подождем вестей от Котангенса, а когда получим все сведе­ния - сядем и подумаем, как действовать.

Через пару дней, когда штольни под Городом были выведены к целям, Карлсон принес донесение от Кота Котангенса. Тот подтвердил свою славу математика и звездочета и прислал наиподробнейшие сведения о противни­ке, нанесенные к тому же на великолепный план Города Мастеров.

- Прекрасно! - сказал Альтерэго. - Котангенс - прирожденный раз­ведчик! Кстати, он отмечает пунктуальность людей Гийома - все патрули движутся строго по часам. Котангенс даже нанес на их маршрутах время прохождения контрольных перекрестков! Ну и голова этот Котангенс!

Противник, однако,  значительно превосходит наши сегодняшние силы

- у нас лишь сто гномов, а из Высоких Башен подмоги ждать не приходит­ся...

- А наши друзья? - спросила Плутишка. - Рыцари Королевы, Его Светлость?

- Все равно слишком мало, да и оборону замков я сейчас не стал бы ослаблять. А вот наши друзья в Городе Мастеров - это другое дело.  Тем более, что полная внезапность у нас, я надеюсь, будет обеспечена.

- Гимли! Сколько времени понадобится, чтобы вывести штольни вот сюда? - и Альтерэго показал гному несколько точек на плане города.

- Два дня, - ответил Гимли, немного подумав.

- Прекрасно. А что со штольнями под Ратушей и Арсеналом?

- Под Арсеналом - на день работы. Под Ратушей все готово - пол в подвале держится только на нашей крепи. Если б мне раньше сказали, что такую работу можно проделать без единого звука - я бы не поверил, но наш Арчи это сумел!

- А сумеет ли он без шума сделать проход в полу?

- Арчи? Сумеет!

- В таком случае нам уже этой ночью надо поговорить с Оружейника-

ми и Караколем. А пока что продолжим работу - в Арсенале тоже выводите

прямо под пол - весьма кстати, что его опечатали - а там, где я пока­зал, выведите под мостовые, но так, чтобы на них ни один камень не ше­лохнулся!

- Сделаем, капитан!

Ночью гномы под руководством Арчи тихо опустили в штольню одну из плит пола подвала Ратуши. Кот беззвучно скользнул в образовавшийся проем. Через некоторое время оттуда послышалось тихое удивленное воск­лицание, потом шепот, шорох, и вот уже Кот мягко соскочил обратно в штольню, а за ним спустились два человека - Караколь и Мартин - Стар­шина Оружейников.

- Тсс! - сказал Арчи. - Идите за мной.

Подсвечивая путь потайным фонарем, он повел Караколя и Мартина за поворот штольни, где при свете факела их ждали Альтерэго, Гимли и Карлсон.

- Капитан Альтерэго! - воскликнул Караколь, увидав рыцаря. - А эти негодяи сказали нам, что вы погибли, пытаясь освободить нас!

- Говоря по чести, они были недалеки от истины, Караколь. Если бы не мой конь, не стоять бы мне сейчас перед вами!

- Мы слышали, как вы дрались с ними, - сказал Мартин. - Да только что мы могли!...

- Ничего, - усмехнулся Альтерэго, - скоро гостям придется платить по счету!

- Да, уж мы его им предъявим! - сказал Караколь. - Если бы не из­мена! Они похватали нас по одиночке...  Все, что я успел - помочь уйти Веронике и сыну... Но где они теперь?...

- В Городе Высоких Башен, - ответил рыцарь, - но Город осажден солдатами Де Маликорна и его союзников. Никогда еще столько врагов не стояло перед Высокими Башнями...

- Город сможет устоять?

- Устоять сможет. Отбросить врага в одиночку - нет.

- Проклятье! - воскликнул Караколь. - Если бы мы могли прийти на помощь! Но над нашей Ратушей - знамя Де Маликорна...

- Недолго ему там развеваться! - сказал Гимли. - Не для того мы сюда пришли!

- Что вы задумали сделать? - спросил Мартин.

- Да уж мы свою работу почти всю сделали! - улыбнулся Гимли. - Теперь дело за Мастерами Города!

- Смотрите сюда, - сказал Капитан Альтерэго, разворачивая на кам­не план Города...

- Что ж, задумано неплохо, - сказал, выслушав его, Старшина Ору­жейников. - Значит, оружие из Арсенала у нас будет. Но как известить обо всем Мастеров? Ударить ведь надо не только внезапно, но и одновре­менно.

- Об этом позаботится наш Начальник воздушной разведки и связи! - усмехнулся Черный Рыцарь.

- Эскадрильи лучших в мире Карлсонов исполнят свой долг! - гордо заявил Карлсон, который живет на крыше.

- Всем эскадрильям найдется дело, - сказал капитан. - И не только по части связи. Не одна серая крыса не должна ускользнуть из Города. Де Маликорн не должен знать, что в тылу у него не солдаты Гийома-млад­шего, а Вольные Мастера!

А теперь возвращайтесь в подвал, друзья, и ждите. Завтра мы добе­ремся до оружия Арсенала, а на следующую ночь будем действовать так, как договорились!

Мартин и Караколь возвратились в подвал Ратуши и гномы снова зак­рыли проход каменной плитой пола, подперев ее крепью.

Прошло два дня. Снова ночь опустилась на Город Мастеров... Разме­ренно, как механизм, двинулись патрули по пустынным улицам мимо домов, в окнах которых не было ни единого огонька. Серые солдаты лениво пере­говаривались между собой.

- Тихо сегодня, - сказал один из них идущему рядом капралу.  - Не то что в прошлую ночь...

- Да, - согласился капрал, - что-то разлетались вчера эти Карлсо­ны! Ж-ж-ж, ж-ж-ж... Надо было бы подстрелить парочку  из арбалетов!

- Как же, попадешь в них в такой темноте! Они вообще верткие, ка­нальи! Давеча наш господин капитан день рождения отмечали, устроились с господами офицерами во дворе, на свежем воздухе. Торт со свечками приносят... Господин капитан только воздуху набрали, чтоб на свечки дунуть, а тут - вж-ж-ж! - и нет торта! Карлсон прямо из под носа стя­нул! Господа офицеры - за пистолеты, а этот с пропеллером как крикнет

- "Да здравствует герцог!" - и всех в смущение привел. Вроде как свой... А он - уже над крышей - опять: "Да здравствует герцог!" Госпо­да офицеры только хотели "Ура!" крикнуть, а тот возьми да и добавь: "Бульонский и Паштетский!" - и тут же шасть за крышу - и нет его!

- Мерзавец! - сказал капрал. - Надо бы до них добраться!

- Истинно, что мерзавец, господин капрал! Только добраться до них трудновато - они ж на крышах живут, а крыши тут такие крутые, что шею себе свернешь...

- Ничего, прикажут господин Гийом - доберешься!

- Оно так, - согласился солдат, - они, господин Гийом, крутого характера! У них ни один часовой не спит и все приказы блюдутся все­непременнейше. Мы вот должны на этот перекресток войти, как на Ратуше четыре пробьет - и войдем, с первым ударом, как положено...

И действительно, с первым ударом часов патруль вступил на перек­ресток. Часы ударили второй раз и в тот же миг мостовая под патрулем рухнула в тартарары - потому что под землей гномы дернули за веревки и повалили крепь, подпиравшую мостовую. Прежде, чем патруль понял, что произошло, гномы пустили в ход боевые топоры...

То же самое произошло и с другими патрулями на улицах Города. Последний, четвертый  удар  часов,  был особенно громким - потому

что в этот миг, сметая часовых, от пушечного залпа изнутри вылетели ворота Арсенала.

В домах, которые только что казались спящими, распахнулись двери и Мастера бросились к проемам в мостовых, откуда гномы раздавали зара­нее доставленное оружие, и к воротам Арсенала, из которых Оружейник уже катила пушки к казармам и к Ратуше.

В казармах протрубили тревогу. Солдаты, продрав глаза, бросились к оружию, но прежде, чем их командиры разобрались, что происходит, в окна казарм полетели пушечные ядра. Однако люди Де Маликорна были не новички, их офицеры быстро организовали оборону и кто знает, чем бы могло кончиться дело, если бы в центре двора казарм не возник вдруг с грохотом провал, из которого с топорами наперевес полезли морийские рудокопы. Они смяли стражу у ворот и распахнули их перед штурмующими.

Стража на городских стенах услышала шум боя в Городе. Командовав­ший ею лейтенант, не зная, что происходит, развернул своих людей на стенах лицом к городским кварталам. Стоя у ворот, он с тревогой всмат­ривался в темные улицы.

- Капрал! - приказал он. - Возьмите трех солдат и узнайте, что происходит!

Прежде, чем капрал успел ответить "Слушаюсь!", над ними раздалось негромкое жужжание. Лейтенант и капрал подняли головы, вглядываясь в предрассветное небо, и в этот миг над ними что-то громко щелкнуло и лейтенант повалился наземь с арбалетной стрелой в груди. Прежде, чем солдаты сообразили, что произошло, сверху донеслось настоящее арбалет-

ное стаккато и стражи у ворот не стало.

Жужжа пропеллерами, с неба опустилось полтора десятка Карлсонов, увешанных колчанами, с арбалетами в руках.

Оглядев поле боя, их командир повесил арбалет за спину и сказал, скрестив руки на груди и поставив ногу на тело поверженного лейтенан­та:

- А что, третья эскадрилья, неплохо мы их тут укурощали? Будут знать, как лопать наши плюшки! Уверен, что и другие эскадрильи не уда­рили в грязь лицом!

Ну а что же происходило в Ратуше?

Незадолго до того, как часы на ее башне пробили четыре, двое ча­совых, охранявших дверь подвала, услышали из-за этой двери металличес­кий звон...

- Ты слышал?! - толкнул один из них в бок другого.

- Слышал! И черт меня побери, если это не звон золотых монет!

- Странно! Ведь у них же с собой ничего не было, мы ж с тобой са­ми их обыскивали, а  уж золотых мы бы не упустили!

- Черт их знает... Может, у них там, в подвале, часть городской казны была припрятана?...

- Надо бы доложить!

- Доложить... И Меркачифле выметет все под метелку! Не лучше ли бедным солдатам сначала забрать сою долю? Ведь по всем законам часть клада идет тому, кто его нашел!

- Пожалуй, ты прав! - сказал первый. - А ну, давай!...

И они распахнули дверь подвала.

Серая молния метнулась на одного из них и волчьи зубы сомкнулись на горле часового, а на второго обрушилась мохнатая бурая туша и сгребла его...

- Путь свободен! - доложили Волк и Медведь Черному Рыцарю, кото­рый стоял у двери с мечом наготове.

- Да, - усмехнулся стоявший рядом с ним Караколь, еще раз пересы­пав с ладони на ладонь три золотые монеты, принесенные в подвал Альте­рэго. - Все-таки золото - это сила! Оно открыло нам двери и при всем при том осталось при нас!

- Теперь дело за сталью, - отозвался Черный Рыцарь, выходя в ос­вещенный факелами коридор...

Часовые у Гийома-младшего действительно не спали. Его, находивше­гося в одной из комнат второго этажа, разбудил лязг оружия и отчаянные крики внизу. В шлеме и колете со стальными нагрудными пластинами Гийом с мечом в руке выскочил на галерею.  Навстречу ему с круглыми от ужаса глазами метнулся наместник Меркачифле, спавший в соседней комнате.

- Все пропало! Они уже здесь!

- Да что вы трясетесь, как студень! - тряхнул его Гийом за ворот рубахи. - Кто - они?!

Он взглянул с галереи вниз, в большой зал, и увидел, как Оружей­ники во главе с Караколем теснят его солдат. А к лестнице, ведущей на галерею, громовыми ударами прокладывал себе путь - Гийом даже головой замотал, пытаясь отогнать это наваждение - Черный Рыцарь, Капитан Аль­терэго!

- Ну что ж, - сказал Гийом, не глядя на белого, как мел, намест­ника, - если мертвые встают из могил, мой меч загонит их обратно!

В этот миг Альтерэго прорвался к лестнице и Гийом решительно шаг­нул ему навстречу. На середине лестницы они встретились. Черный Рыцарь отбросил свой щит...

Мечи их скрестились с таким звоном, что все сражавшиеся в зале обернулись к лестнице, перестав драться между собой. Это был поединок бойцов, равных друг другу по силе, упорству, умению владеть оружием.

Мечи с тяжелым свистом рассекали воздух, высекая снопы искр, когда клинки их встречались. Удары сыпались один за другим, люди в зале, за­таив дыхание, смотрели на этот бой...

Да, силы сражавшихся были равны, но у Гийома было одно небольшое преимущество - он стоял выше и мог поэтому наносить более мощные уда­ры. Пользуясь этим, он сумел оттеснить Альтерэго сначала на одну сту­пень, потом на другую... Гийом снова занес меч и тут за его спиной раздалось:

- Мяу!

Гийом обернулся и оказался лицом к лицу с Радужным Котом, который позади него взобрался на галерею по одному из поддерживающих ее дере­вянных столбов. Гийом был не трус, но два воскресших из мертвых разом

- ведь он сам видел, как Кот встретился со Смертью в Жухлом Поле - это было уже слишком! И он мертвым рухнул к ногам Альтерэго. Увидев это, его солдаты в зале начали бросать оружие.

- Черт бы тебя побрал! - сказал Альтерэго Коту, переступая через тело Гийома и поднимаясь на галерею.

- Но ведь я только сказал "мяу!", - пожал плечами Кот.

- "Мяу!" он сказал! - усмехнулся Черный Рыцарь и небольно дернул Кота за ухо. - А, кого я вижу! Господин наместник! Идите-ка сюда!

Меркачифле, однако, начал пятиться от него на дрожащих ногах - все быстрее и быстрее - и в конце концов, высадив спиною витраж в кон­це галереи, вылетел в окно и рухнул на площадь. Альтерэго, подойдя, взглянул в провал и вложил меч в ножны.

К рассвету все было кончено - весь Город был в руках Мастеров. Из серых солдат не ушел никто. Правда, десятка полтора их все же сумело прорваться за городскую стену, но в поле их настигли две эскадрильи Карлсонов с арбалетами.

- Ну что ж, - сказал Капитан Альтерэго на собравшемся утром воен­ном совете, - Город свободен и потери наши, к счастью, невелики. Одна­ко праздновать победу еще рано - ведь основные силы Де Маликорна все еще в стране, они держат в осаде Высокие Башни. Так что главный бой еще впереди и мы должны к нему подготовиться. Прежде всего надо поза­ботиться, чтобы враг не узнал, в чьей власти теперь Город Мастеров. Поэтому, как это ни противно, придется пока сохранить над Ратушей гер­цогское знамя, а стражу на стенах одеть в серые мундиры Де Маликорна. Пленных надо охранять так, чтобы ни один не мог сбежать, а если герцог пришлет сюда кого-то еще - что ж, мы откроем перед ними городские во­рота, но обратно не должен выйти ни один из них!

Ну а мы тем временем будем готовиться к бою. Карлсон! Вы обеспе­чите круговую воздушную разведку - ближнюю и дальнюю, мы должны знать о противнике все, что можно. Одну эскадрилью оставьте для связи!

Гимли! Я знаю, как работали гномы, и понимаю, как они устали. И все же вам первыми придется отправиться к Городу Высоких Башен. У меня есть один план, который мы с вами потом обсудим отдельно.

- Кто вам сказал, что мы устали, капитан? - сказал Гимли. - Время отдыхать еще не настало и ни один из нас не просит ни замены, ни отды­ха!...

По окончании военного совета Гимли, переговорив еще полчаса с Альтерэго, увел свой отряд из Города.

Черный Рыцарь и Кот вышли из Ратуши и носом к носу столкнулись с Плутишкой и Кузей.

- Вот они! - воскликнула Кузя. - Полюбуйтесь! Друзья, называется! Сами в советах заседают, а мы тут должны изнывать!

- Да они о нас совсем забыли! - заявила Плутишка.

- Клевета!  - запротестовал Кот.  - И вообще нам про вас все  из-

вестно!

- Да, - подтвердил Альтерэго. - Не далее как час назад на военном совете восхищались тем, как одна решительная особа орудовала сковоро­дой при штурме казарм!

- Еще как! - гордо подбоченилась Кузя.

- А некоторые вредные Плутишки, которые лучше всех на свете, - сказал Кот,- как мы слышали, очень ловко вместе с гномами за веревочки дергали, мостовые обрушивали!

- А некоторые вредные Коты, - ответила Плутишка и дернула его за ухо, - как мы слышали, человека до смерти напугали!

- А что ли я виноват, что он был такой нервный?

- Действительно! - сказала Кузя. - Увидал киску - и помер. Тоже мне, рыцарь!

- Ладно, - заявила Плутишка, - мы их прощаем. И вообще сейчас са­мое время подкрепиться!

- Вот именно! - сказал Кот.

И они отправились в кабачок "Толстый Карлсон". Там они заказали большого жареного гуся с хрустящей корочкой, ветчину, картошку с укро­пом, помидоры и много-много плюшек и всяческих пирожных-морожных, на чем особенно настаивала Плутишка. Им также нацедили из большой дубовой бочки доброго старого вина, от одного аромата которого у Плутишки все поплыло перед глазами.

- Ура! - закричала она. - Курощение в честь победы!

- Да, - сказала Кузя, насаживая на вилку изрядный ломоть ветчины,

- после того, как мы здесь повеселились на рассвете, в "Толстом Карл­соне" все еще вкуснее, чем в замке Его Светлости!

Черный Рыцарь, потягивая из кружки темно-вишневое вино, только усмехнулся.

- Романтика! - сказал Кот, нацеливаясь на гусиную ногу.

- А между прочим, - с полным ртом заметила Плутишка, - некоторые Коты совсем разленились - даже стихов про нас не сочиняют!

- Когда говорят пушки - музы молчат, - благодушно заметил Мед­ведь, чокаясь своей кружкой с Волком. - И вообще мы кушаем. Не спеши, Серый, жуй как следует! Когда еще поедим по-человечески...

- Ну почему же музы молчат, - возразил Кот, - некоторые, вон, да­же с полным ртом разговаривают!

Плутишка дернула его за ухо.

- Ах так, да? - сказал Кот. - Ну, ладно!

О жуткой вредности Плутишек

Гудит народная молва -

Им только мучать бы котишек

И все Плутишкам трын-трава!

Они пирожные глотают,

Они морожные едят...

Тут Кот на миг задумался над продолжением.

А если где-то наливают -

Они там первые сидят!

- закончила за него строфу Кузя.

-Угу! - гордо подтвердила Плутишка. - А дальше?

Кот не заставил себя ждать:

Они ехидны и коварны,

И круглосуточно вредны...

- От такого слышу! - сказала Плутишка.

Но постоянно лучезарны

И больше жизни нам нужны!

- закончил Кот и показал ей язык.

- Да, мы такие! - без ложной скромности согласилась Плутишка.

Тут Медведь провозгласил тост "За милых дам",  а после тоста Плу-

тишка потребовала у Волка гитару.

Как гром, грохочут кружки,

А в них не кофе и не молоко -

"Вдова Клико" стреляет, как из пушки -

А ну, посмотрим, кто кого!

- понеслось по Городу из дверей "Толстого Карлсона".

Кот с Альтерэго и Медведь с Волком, гремя кружками, подхватили припев:

В штыки! А ну-ка, зададим им жару!

Труба - труби, труба - труби, веди!

И пусть повезет гренадеру

Живым с поля брани уйти!

В полдень народ собрался на площади перед Ратушей, чтобы решить, что делать с подмастерьями. Как и говорил Кот, драться на стороне се­рых они не стали - большинство уже успело понять, что от Де Маликорна им не предвиделось никакой прибыли кроме убытков, ну а те, что "умели жить" лучше других - были не из тех, кто станет подставлять головы под мечи и пушечные ядра.

- Ну, что скажете, господа подмастерья? - спросил Караколь.

- Обманул нас господин Меркачифле...  - уныло ответили те, комкая в руках шапки и глядя в землю.

- Обмануть легко тех, кто сам готов себя обманывать! - сказал Ка­раколь. - Очень уж вам хотелось рыбку из пруда получить без трудов. Надеюсь, вы извлечете урок из происшедшего! Но по вашей вине нанесен ущерб нашему Городу. Поэтому все вы приговариваетесь... К безвозмезд­ным восстановительным работам! Ну а те из вас, кто показал себя слиш­ком уж "умеющими жить" - лишаются права стать Мастером и переводятся в торговое сословие!

Услышав такой приговор, подмастерья обрадованно зашумели и отпра­вились чинить мостовые.

8.

Город Мастеров готовился к битве за Высокие Башни. Быстро и умело формировалось и обучалось ополчение из всех, кто мог держать оружие, пушкари готовили орудия и артиллерийских коней к переходу и бою. Ежед­невно вылетавшие на разведку Карлсоны доставляли самые подробные све­дения о расположении и численности вражеских сил и Кот Котангенс нано­сил все на большую карту. Карлсоны также поддерживали связь с гномами Гимли, которые вели работы где-то у Высоких Башен.

Особое внимание уделялось скрытности действий. Знамя герцога Де Маликорна продолжало развеваться над Ратушей, а за подмастерьями, нес­мотря на мягкий приговор, тщательно присматривали - как бы какой-ни­будь "умелец жить" не решил послать врагам весточку.

Проблемы были и с посланцами от самого герцога - те появлялись перед городскими воротами как по расписанию. Упрятав в кутузку треть­его гонца, Караколь сказал:

- Надо что-то придумать. Если они не будут возвращаться - враг заподозрит неладное.

- Предоставьте это мне! - сказала Кузя и потребовала пару просты­ней и черную краску.

Когда на следующий день к Городу Мастеров подкатила карета гер­цогского Сборщика Податей с большим конным конвоем, над городскими во­ротами развевался черный флаг, а на самих воротах висел транспарант:

ЗАКРЫТО НА ЭПИДЕМИЮ ЧУМЫ

Карета и конвой развернулись и умчались с завидной скоростью. Бо­лее к городским воротам никто от герцога не являлся.

- Ты просто гений, Кузя! - сказал Капитан Альтерэго.

В эти дни все были по горло заняты военными приготовлениями - и Черный Рыцарь, и Кот, и даже Кузя, возглавившая продовольственное обеспечение армии. Плутишка, было, начала помогать Кузе, но взялась за это таким манером, что Кузя заявила:

- Если ты не перестанешь "помогать", вся армия останется без сладкого!

Плутишка обиделась и уехала кататься на Глазастике вокруг городс­ких стен. Благодаря "чуме" и Карлсонам это было совершенно безопасно.

День был прекрасный. В ослепительно синем небе среди редких белых облаков сияло солнце, в изумрудной траве стрекотали кузнечики... Луга и рощи были полны покоем и трудно было бы, наверное, даже поверить, что в стране идет война - если бы высоко в небе вместо жаворонка не висел, насвистывая что-то, дозорный Карлсон...

Глазастик шел неторопливым шагом, так что Рона, не расстававшаяся с Плутишкой ни на минуту, вполне могла поспевать за ним и еще бегать при этом взад-вперед, обнюхивая деревья и камни.

- Слушай, Глазастик! - сказала Плутишка. - Ты хорошо знаешь Капи­тана Альтерэго?

- Неплохо... - отозвался Глазастик.

- Скажи, кто та женщина, чей портрет хранится на книжной полке в его башне? Та, которая так похожа на меня?

- Почему бы тебе не спросить об этом его самого?

- Ну... Неудобно как-то...

- А узнавать чужие тайны у других - удобно? - усмехнулся Глазас­тик.

- Ты, конечно, можешь не говорить, если это тайна...

- Я скажу тебе только одно.  Не важно, кто она. Важно то, что она никогда не придет в его дом, чтобы остаться там с ним...

- Да, но ведь то письмо, которое тогда спасло ему жизнь...

Глазастик снова усмехнулся.

- Он сказал однажды: "Иногда, хоть изредка, так хочется солгать самому себе!..." Я сказал бы, что он умрет в полном одиночестве, если бы он, на беду свою, не был бессмертен...

- Бессмертен?! Но ведь он же...

- Умирал? Да, он может у й т и, но всегда возвращается. И каждый раз это очень больно...

- А Радужный Кот?...

- Радужный Кот... - Глазастик на миг остановился, потом снова двинулся вперед размеренным шагом. - Радужный Кот... Вспомни, как в Жухлом Поле он позвал Госпожу Черной Долины. Он уехал с Нею... И был там, пока не пришли мы. Ты... А ведь ему там достаточно было свист­нуть, чтобы примчался е г о Черный Конь и унес его! Но он остался на коне Альтерэго... А что он сделал во время боя в Ратуше?...

- Ну, он просто напугал Гийома, тот, должно быть, решил, что это призрак явился за ним с того света...

- Да. Но Кот в этот миг был безоружен! Одного удара меча Гийома было бы достаточно!...

- Так он что, ищет смерти?! - поразилась Плутишка.

- Нет. Но иногда он от нее не прячется.

- Но почему?!

- Почему... Представь себе, что ты всемогуща, как Бог...

- Но разве Кот так всемогущ?

- Как Бог - нет, конечно. Но и он может создать целый мир... Мно­гие могут, но не хотят даже знать об этом, а он знает...

- И что же?...

- Там, в вашем мире, один человек, который тоже много мог и знал об этом, сказал о себе: "Я одинок, как Бог..." Одинок, как Бог... Ты

велик, ты всесилен и все славят тебя, клянутся в любви... Но это не та

любовь... И постоянно что-то просят, вознося хвалу, если ты отклика­ешься на просьбу... Но с тобой... С тобою нет никого... Никого! И ни­когда не будет. Ты одинок, как Бог! Ты о д и н во всей бесконечности глубин Вселенной... Помнишь Поэта, друга Черного и Белого Рыцарей?

- Да. Он погиб...

- Потому что жил в н е г о р о д с к и х с т е н. Он ведь тоже мог создавать миры - и создавал их, как Бог. И был одинок точно так­же...

- Но его друзья?...

- "Друзья - это тот же я..." - сказал он однажды. Альтер Эго... Он погиб с оружием в руках, ему повезло... Незадолго до смерти он на­писал:

О, эта горечь пирровых побед,

Когда клинок уже к ноге опущен

И конь усталый замедляет бег,

Не поощряем шпорой равнодушной...

Не брешут лисы на червленый щит

И бешеные вороны устали,

Одно лишь сердце в тишине стучит,

Опять задетое крылом печали...

Куда теперь направить бег коня?

В родимый край, где в доме одиноком

Никто не ждет и не зажжет огня?...

Не лучше ль гнать его тяжелым скоком

Туда, где снова бой кипит, жесток,

И миг победы все еще далек?...

Он умел даже поражения превращать в победы и в новые, солнечные миры. И оставался одиноким, как Бог, среди этих сотворенных им миров. Вот и Кот тоже...

Но я вижу, что совсем расстроил тебя, Плутишка. Не стоило, навер­ное, говорить всего этого.  Что я должен сделать, чтобы ты улыбнулась? Хочешь - промчимся трижды вокруг стен Города?

- Не хочу...

- Ну тогда поедем на речку!

- И на речку не хочу. У меня нет купальника...

- И даже пирожок ты не хочешь?

- Пирожок хочу. Только его тут нету...

- А мы поедем к "Толстому Карлсону"! Там ты почти наверняка най­дешь Медведя и Волка с его гитарой. Пара кружек из старой бочки и ги­тара помогут тебе, быть может, забыть о нашем разговоре...

Глазастик вдруг замолчал и внимательно посмотрел на небо. Плутиш­ка взглянула - какой-то Карлсон быстро приближался со стороны Города Высоких Башен.

- Едем! - сказал Глазастик. - По-моему, есть какие-то новости!

- Гимли сообщает, что тоннели завтра будут готовы. Значит, наше время настает, - сказал Капитан Альтерэго. - Надо собрать все силы, которыми мы располагаем. Все войска Де Маликорна - у Города Высоких Башен. Их много и даже если все наши друзья придут к нам на помощь, численный перевес все равно будет на стороне врага. Но мы знаем о про­тивнике все, а он о нас - ничего и не ждет нашего удара.

Карлсон! Этот пакет доставьте в Город Высоких Башен, в собствен­ные руки Белому Рыцарю и Капитану Стражи. А третья эскадрилья оповес­тит наших друзей. Пусть выступают немедленно. Сюда, в Город Мастеров.

- Есть, капитан! - козырнул Карлсон, который живет на крыше.

Гудя пропеллерами, Карлсоны третьей эскадрильи взмыли в небо и направились на восток и на юг.

На следующий день утром прибыли рыцари Короля Асэро в доспехах цвета кленовых листьев, на каурых конях.

- Как их мало... - сказала Плутишка.

- Зато каждый стоит десятерых! - ответил Капитан Альтерэго.

Еще через полдня на юге показалось облако пыли и стало быстро приближаться к Городу.

- По-моему, это Его Светлость! - сказала Кузя, сделав козырек из ладони и вглядываясь в это облако. Она стояла на башне у городских во­рот вместе с Плутишкой. - Бежим встречать!

Действительно, это был Герцог Бульонский и Паштетский собственной персоной. Он прибыл на запряженной дюжиной жареных кабанов здоровенной боевой колеснице, все три оси которой прогибались под тяжестью груза. Из колесницы торчала знаменитая свиная туша, а на запятках сидела Хун­та Марины Зеленой в полном составе во главе с Предводителем и самой Мариной.

- Приветствую вас, друзья мои! - прогудел Герцог. - Я прибыл по вашему зову, Капитан Альтерэго, как и обещал! Неплохой моцион, черт возьми! Самым трудным было выбраться из замка - там чертова уйма две­рей и все узкие! Но я преодолел все!

- Браво, Ваша Светлость! - сказал Черный Рыцарь. - Мы всегда рады вас видеть! Но... Я вижу, вы приехали с юга...

- Да, друг мой! Я решил, что если уж выбрался из замка - надо на­нести визит Королеве. Я так давно не видел Ее Величество!

- И как вы нашли ее?

- Прекрасна, мой друг, как всегда - прекрасна!

- Ваша Светлость... А на пути к замку Королевы с вами не произош­ло ничего необычного?...

- Необычного? М-м-м... А, вы, должно быть, имеете в виду солнеч­ное затмение?

- Затмение?...

- Ну да! Когда я спустился в какую-то долину на пути к королевс­кому замку, началось солнечное затмение. Вдруг стало наредкость непри­ятно - холодно и черно. В этой темноте я едва не переехал какую-то лежавшую на дороге собаку, а потом чуть не врезался в груду железа у колодца. В самый разгар затмения мне встретилась какая-то изможденная особа - не то что кожа да кости, а вообще одни кости. Она сидела у до­роги и рядом с нею был какой-то унылый бледный конь. Судя по торчащей рядом косе, старушка была из добрых пейзан маркиза Карабаса. Мне стало чертовски жаль ее и я оставил ей один из прихваченных в дорогу копче­ных окороков!

- Ваша Светлость! - всплеснула руками Кузя. - Да ведь вы же через Черную Долину проехали! А та старушка - это была сама Госпожа Смерть!

- Черт побери! - прогудел Герцог. - Надо же - сама Смерть! То-то я еще подумал: что-то знакомое лицо!... Да!... Впрочем, я полагаю, что она осталась не в претензии - ведь окорок был отменнейшего качества!

- На месте Ваше Светлости, - улыбнулся Черный Рыцарь, - я попы­тался бы протиснуться в двери "Толстого Карлсона" и выпить там кружку старого вина по случаю удачного исхода вашего "солнечного затмения"!

- Не премину воспользоваться вашим советом, мой друг! - прогудел Герцог. - И если сам я не протиснусь в двери к бочке, то ее содержи­мое, я надеюсь, не откажется само выйти ко мне! Хо-хо-хо!

- Марина, - спросили Зеленую Плутишка и Кузя, - ну а вы-то зачем здесь?

- Его Светлость ехал мимо нашего дома и сообщил, что направляется на решающую битву за Город Высоких Башен. Моя Хунта, конечно, сразу распрыгалась, Предводитель же, вместо того, чтобы на них цыкнуть, зая­вил, что сидеть дома в такое время - просто позор и принялся размахи-

вать ржавым хунтовским мечом. Ну, я подумала, подумала... В конце кон-

цов, как говорит Радужный Кот,  великие битвы на дороге не валяются! Я

их и так уже пропустила изрядное количество! Раз так, говорю, то и я с

вами еду!  Они  как на меня накинулись - дескать,  нечего тебе там де-

лать! А я им говорю - молчать, я старый партизан душой и телом! В кон­це концов не все же романы писать о сражениях, надо же и в жизни хоть раз приложить руку к Настоящему Делу! К тому же я решила сочетать при­ятное с полезным - будем считать, что для меня это выезд на пленэр. Этюдник и краски у меня с собой. Капитан Альтерэго! Если вы и на сей раз не попозируете мне хотя бы полчаса, моя Хунта зарубит вас своим ржавым мечом!

- Сдаюсь! - ответил Черный Рыцарь. - Но не более четверти часа.

- Изверг! - сказала Марина. - Хунта! Этюдник и краски!

К вечеру прибыл еще небольшой отряд крестьян от маркиза Карабаса. Сам маркиз не явился, ссылаясь на здоровье, но просил передать, что он "всем сердцем с вами".

- А из Мории никого не будет? - спросила Плутишка.

- Они прибудут прямо на битву, - ответил ей Кот.

От Города Мастеров до Города Высоких Башен был один дневной пере­ход. Поскольку численный перевес врага требовал внезапности атаки, войска выступили вечером, чтобы до рассвета достичь окрестностей Горо­да Высоких Башен и принять боевой порядок прежде, чем враг их обнару­жит.

- Проверить все еще раз! - сказал перед выходом Черный Рыцарь. - Ни одно колесо не должно скрипеть!

И вот они выступили.

В авангарде двигались рыцари Короля Асэро, за ними - колонны пе­хоты и артиллерии, в арьергарде - небольшой обоз со всем необходимым. Впереди и с боков в охранении летели эскадрильи Карлсонов с арбалета­ми.

Черный Рыцарь, Кот и Волк с Медведем находились при авангарде. Плутишка с Роной и Кузя держались около колесницы Герцога, на которой вместе с ним ехала Марина и вся ее Хунта с Предводителем.

Марш был скорый. Опустившаяся ночная темнота не заставила колонну замедлить шаг, причем сохранялся полный порядок и никто ни на кого не налетал - потому что на спине у каждого бойца было по два светлячка и по три - у командиров, чтобы каждый, идущий позади, мог видеть того, кто перед ним. Дети Города Мастеров всю прошлую ночь собирали этих светлячков по приказу Альтерэго. Если б не они, трудновато пришлось бы колонне в эту безлунную ночь!...

Ни одно колесо не скрипело. Лишь легкий шорох людских шагов, да негромкий топот конских копыт, да изредка стук подвернувшегося под ко­лесо камня...

- Романтика! - возбужденно шептала Марина Плутишке и Кузе...

На дальних подступах к Городу Высоких Башен Черный Рыцарь остано­вил колонну и приказал тщательно обернуть взятыми с собой соломой и тряпками копыта коней и колеса пушек и обоза. Пока это выполнялось, он беззвучной тенью скользнул в темноту, на разведку.

- Порядок! - сказал капитан, вернувшись через полчаса. - Все ти­хо. Вперед!

9.

Город Высоких Башен стоял на восточном берегу большой реки.  Вода ее наполняла городские рвы. Три дороги из трех городских ворот уходили

на север, на восток и на юг через невысокие холмы, луга и рощи.

Сейчас эти луга и холмы были перекопаны укреплениями осаждающих Город войск Де Маликорна. К городским стенам с трех сторон были выдви­нуты осадные батареи, из амбразур которых торчали жерла тяжелых ору­дий. Батареи были прикрыты полками пехоты. В стыках между этими тремя батареями на восточном берегу реки стояли по два полка тяжелой кавале­рии. За восточной батареей у палатки на холме развевался штандарт герцога Де Маликорна - гриф, сжимающий в когтях золотой гульден. За палаткой герцога стояли еще пять полков отборной пехоты.

Осадные батареи гремели от темна до темна - герцог приказал не жалеть пороха. И даже ночью временами то тут, то там вылетали с бата­рей грохочущие языки огня и очередное ядро с воем уносилось в Город.

Герцог предпринял уже три штурма городских стен, но ни разу его солдаты не добились успеха. Под рокот барабанов с Высоких Башен на го­ловы штурмующих сыпались ядра, картечь и стрелы, лилась горячая смола. Отталкиваемые баграми, рушились штурмовые лестницы, облепленные серыми солдатами.

Однако эти неудачи мало взволновали герцога - он решил взять Го­род измором, ведя правильную осаду. Он полагал, что запасы в Городе не могут быть слишком велики - ведь время уборки урожая еще не пришло, кони герцогской кавалерии топтали созревающую пшеницу в окрестных по­лях. К тому же осадной армии никто не мог угрожать с тыла - ведь Город Мастеров, как полагал Де Маликорн, находился в его власти...

Караколь, Альтерэго и Старшина Оружейников еще затемно выстроили войска Города Мастеров. Они заняли западные склоны двух холмов в тылу у осадной армии Де Маликорна, по обеим сторонам дороги, ведущей в Го­род Высоких Башен. На каждом холме стоял полк Мастеров с артиллерией. В стыке между ними, на дороге, расположился на своей боевой колеснице Герцог Бульонский и Паштетский, рядом с ним была Кузя верхом на Хрюн­деле. Ее большая сковорода и молоток для отбивки мяса были готовы к бою.

Караколь со знаменем Города Мастеров был на вершине южного холма, а на северном верхом на своих конях сидели Капитан Альтерэго, Старшина Оружейников Мартин и Радужный Кот в серебристой кольчуге и шлеме, с мечом на боку. Здесь же была и Плутишка верхом на Глазастике, у ног которого сидели Рона и Волк с Медведем. Плутишка тоже была в кольчуге и с мечом, который она выпросила с большим скандалом, потому что Чер­ный Рыцарь говорил, что он обещал Маме и Папе Плутишкиным, что будет заботиться о ее безопасности и потому незачем всяким маленьким Плутиш­кам размахивать мечом на поле боя.

- Ну вот и дайте мне меч для моей безопасности! - заявила в ответ Плутишка. - А то вдруг вас опять порубят - кто меня защищать будет?

Альтерэго вздохнул и приказал дать ей меч.

Рядом с ними расположилась Марина Зеленая со своим этюдником, за­явив, что решила попробовать свои силы в батальном жанре. Предводитель ее Хунты, пошушукавшись о чем-то с Альтерэго, исчез куда-то вместе с Хунтой.

- Не смейте лезть ни в какие драки! - крикнула им вслед Зеленая.

- Вот еще! Очень надо было! - хихикнула в ответ Хунта и исчезла в предрассветном сумраке, увешанная с головы до ног какими-то веревками.

С вершины холма Черный Рыцарь окинул взглядом расположение вра­жеских войск. Для глаз его предрассветный сумрак был не темнее пасмур­ного дня и он видел все, что хотел видеть.

- Наши Карлсоны хорошо поработали! - сказал он Коту. - Все в точ­ности, как на карте Котангенса - и пехота, и артиллерия, и конница. А вон и понтонные мосты через реку севернее и южнее города... Там, за

рекой, еще один их полк с артиллерией...

- Ну, эти нам не помеха, - отозвался Кот.

- А почему мы на них не нападаем? - спросила Плутишка. - Надо на­пасть на них первыми, внезапно, тогда нам будет легче!

- В темноте труднее управлять войсками, - ответил Альтерэго. - Это не то же самое, что ночной штурм городских стен, когда ясно, где свои, а где враг. В поле дело другое. И потом... Перед нами опытная армия, а у нас все же Мастера - мирные люди... А главное - дело ведь не только в том, чтобы напасть. Надо победить и победить так, чтобы надолго, а еще лучше - навсегда отбить у них охоту являться сюда с оружием в руках!

- Светает... - сказал Радужный Кот.

- Да, - отозвался Черный Рыцарь. - Пора... Командуйте, Мартин!

- Батарея... - поднял руку Мартин. - Залпом... Пли!

И орудийный залп разорвал в клочья тишину и покой рассвета.

Герцог Де Маликорн-младший был пунктуален и вел размеренный образ жизни. Каждое утро, поднявшись с первыми лучами солнца, он делал за­рядку и обливался холодной водой. Последнее было, во-первых, полезно, а во-вторых, он слышал, что так поступал какой-то полководец, который не проиграл ни одного сражения, так что обливаться было , с точки зре­ния герцога, чем-то вроде доброй приметы. Нельзя сказать, чтобы он был очень уж суеверен, но если примета еще к тому же полезна для здоровья - то почему бы и нет?

После этого герцог отправлялся бегать трусцой по лагерю осадной армии, вновь убивая при это двух зайцев сразу - запасаясь здоровьем и одновременно инспектируя свои войска. Бегал он всякий раз по другому маршруту и тем вносил разнообразие в это занятие и одновременно неко­торую нервозность в свои войска - никто никогда не знал, когда и отку­да ждать его появления и потому приходилось поддерживать полный поря­док повсеместно. Отсюда можно сделать вывод, что у молодого Де Мали­корна были шансы войти в историю не только в качестве деспота и граби­теля.

В эту ночь герцог спал плохо - что-то постоянно зудело и Де Мали­корн, полагая, что в палатку набились комары, периодически в полусне отмахивался рукой и шлепал себя по уху. Зудеж, однако, не прекращался, потому что это были не комары - то высоко над лагерем гудел пропелле­ром дозорный Карлсон, невидимый в темноте.

На рассвете герцог проснулся окончательно, невыспавшийся и серди­тый.  Он лежал в полумраке, слушая продолжающийся зудеж, и думал - вы­сечь камердинера за комаров, или нет. В конце концов герцог решил, что следует высечь - порядок должен быть во всем.

- Что же я однако, лежу? - подумал он, приняв это решение. - Лежа не станешь великим человеком! Зарядка, обливание, пробежка! Вперед!

Однако в этот день впервые за много лет герцогу не удалось об­литься холодной водой после зарядки, не говоря уже о пробежке. Потому что прежде, чем он поднялся, в тусклом свете наступающего рассвета грянул артиллерийский залп и сквозь палатку над лежащим герцогом с во­ем пронеслось пушечное ядро. Оно перебило центральный шест палатки и палатка рухнула на герцога.

Другого это повергло бы в панику, но не таков был Де Мали­корн-младший. Никакой паники он не допустил, а принялся размышлять, что бы это значило.

Первой его мыслью было, что палят собственные артиллеристы, пере­пившиеся по случаю именин начальника артиллерии, графа Де Шапокляк. Однако он тут же вспомнил, что именины графа были не вчера, а позавче­ра, и эту мысль герцог отбросил.

Вторая мысль была,  что стреляют из Города,  но и эту мысль пришлось отбросить,  поскольку  расстояние  до городских стен было слишком велико.

Третья мысль герцога была прервана новым пушечным залпом, воем ядер и начавшейся вокруг его палатки суматохой. Судя по звуку, стреля­ли явно не из Города.

Де Маликорн нашарил рядом со своим ложем кинжал, распорол паруси­ну и, встав в полный рост в образовавшейся дыре, стал быстрыми и точ­ными движениями натягивать колет.

- Гуго! - кликнул он своего камердинера.

- Я здесь, милорд! - отозвался невозмутимый голос за спиной гер­цога.

- Что происходит, Гуго?

- На нас напали, милорд, - спокойно ответил Гуго и принялся изв­лекать из-под руин палатки герцогские сапоги, меч, шлем и носовой пла­ток.

- Кто?! - вскричал герцог, натягивая поданные сапоги.

- Не могу знать, милорд. Чьи-то войска заняли ночью два холма к востоку от нас и поставили там артиллерию.

- Подзорную трубу! - потребовал герцог, нахлобучивая шлем и пере­поясываясь мечом.

Гуго подал ему трубу. Герцог поднял ее к глазам и взглянул на восток. На склонах холмов по обеим сторонам дороги, ведущей в Город Мастеров, он увидел темные массы войск - на глаз около двух полков - и над вершиной одного из холмов - развевающееся знамя. Света было уже достаточно, чтобы Де Маликорн смог разглядеть это знамя - Молот и На­ковальня с Кольцом Единства.

- Мастеровщина! - сказал сквозь зубы герцог. - И чума их не бе­рет! А может, и не было чумы?... Ну конечно, черт побери! Они просто разделались с людьми Гийома и вывесили тот дурацкий плакат на городс­ких воротах! Иначе мне дали бы знать. Если бы этот осел, Сборщик Пода­тей, вместо того, чтобы задать деру, потребовал на стену Гийома или Меркачифле! Ну да ладно! Их всего два полка, да и где им было набрать больше! Их союзники заперты в Высоких Башнях надежно и мы сейчас пока­жем этим не в меру вольным Мастерам их место!

На холмах снова сверкнуло пламя орудийного залпа. Ядра легли в расположении одного из герцогских полков.

- Играть тревогу! Полковых командиров - ко мне! - и герцог махнул рукой, подавая сигнал. Над лагерем раскатился мерный тяжелый рокот - это ударил в свой барабан стоявший неподалеку барабанщик. Рядом с ним, расставив ноги, стоял знаменосец, опираясь на вонзенное в землю древко герцогского штандарта.

Де Маликорн, оторвавшись от трубы, взглянул на развевающееся зна­мя с грифом на золотом гульдене.

- Сегодня грифам будет пожива! - усмехнулся герцог и, чтобы не терять даром время в ожидании прибытия командиров полков, начал делать зарядку, поглядывая на холмы, где расположился противник. Не переста­вая приседать и выполняя пружинистые движения руками, он отдавал быст­рые и четкие распоряжения прибывающим один за другим командирам. Те, получив приказ, уносились на своих конях к полкам.

- Всего лишь мастеровщина, господа! - напутствовал их герцог. - И помните, что победителям в их Городе будут дарованы три дня, когда никто не посмеет сказать им "нет"!

- Гуго, коня!

Конь был подан и герцог вскочил в седло под сенью своего развева­ющегося штандарта.

С вершины холма Капитан Альтерэго видел, как рвались ядра в стане осадной армии, как после короткой сумятицы стали строиться под бой ба-

рабанов герцогские полки. И вот уже вражеская пехота мерным шагом дви­нулась к холмам, на которых стояли Мастера...

Привстав на стременах, Черный Рыцарь протрубил в свой рог. Два полка Мастеров двинулись навстречу врагу - два против пяти...

- Они двинули только пехоту... - сказал Мартин.

- Двинут ли они кавалерию - зависит только от нас! - отозвался капитан. - Они думают, что нас мало, но они забыли, кто мы. Герцог так самонадеян, что двинул все пять полков прямо в лоб, он даже не пытает­ся охватить наши фланги... Теперь все зависит только от нас. От каждо­го из нас!

Пехота герцога и Мастера встретились на равнине перед холмами. Плутишка услышала короткий многоголосый вскрик с обеих сторон - и все смешалось в какую-то бурлящую лаву, из которой неслись глухой гул и звон оружия. Она с тревогой всматривалась в поле боя: ведь Мастеров все же так мало... Как только им удается устоять перед столькими вра­гами?...

Но они стояли...

- Чего они там возятся?! - раздраженно воскликнул Де Мали­корн-младший. - Пять полков отборной пехоты против какой-то мастеров­щины! Кавалерии - ударить по флангам противника! По два полка - справа и слева!

- Они все же двинули кавалерию!... - сказал Мартин.

- Что и требовалось! - усмехнулся Альтерэго. - Трубите отход, Мастер!

Старшина поднес к губам рожок и трижды протрубил короткий быстрый сигнал. И Плутишка вдруг увидела, что Мастера - бегут.

Они бежали обратно, к холмам, не отступали в порядке, а именно бежали - так, что опешившая от неожиданности герцогская пехота не сра­зу бросилась за ними и между ней и Мастерами образовался все возраста­ющий разрыв. Но вот ударили барабаны и серая пехота бросилась пресле­довать бегущих.

Плутишке стало страшно - ведь сейчас все погибнут!

Но в тот момент, когда уже казалось, что все кончено - Мастера проскочили между орудиями своей артиллерии, стоявшей на склонах хол­мов, а катившуюся за ними герцогскую пехоту встретил залп картечи в упор. Передние ряды атакующих сразу превратились в баррикаду из убитых и раненых, в которую уперлись те, кто бежал следом за первыми. В тот же миг с батарей Мастеров поднялись четыре эскадрильи Карлсонов, каж­дый из которых тащил по несколько обвязанных веревками артиллерийских ядер с горящими фитилями. Спикировав на смешавшуюся под картечью гер­цогскую пехоту, они сбросили ядра в самую ее гущу, вызвав там большое поражение и сумятицу.

- Ура-а! - закричала Плутишка.

- Рано еще "ура" кричать... - отозвался Кот.

До победы и в самом деле было еще очень далеко - хотя Мастерам и удалось остановить вражескую пехоту, опасность отнюдь не уменьшилась - по два полка тяжелой кавалерии Де Маликорна заходили во фланги малень­кой армии Города Мастеров - все ближе и ближе. Плутишке снова стало страшно...

Вот уже только редкая цепочка деревьев, растущих по обочине про­ходившей поперек поля дороги отделяет летящую с грохотом конницу от подножия холмов... И вдруг Плутишка увидела, как на левом фланге часть этих деревьев двинулась с места...

Это были рыцари Короля Асэро, которые на своих каурых конях, в доспехах цвета кленовых листьев казались издали невысокими деревцами.

Их было немного, но два полка герцогской кавалерии уперлись в них, как в стену...

Плутишка взглянула на правый фланг, где два других кавалерийских полка тоже были уже совсем близко. Ни одно деревце не двинулось им навстречу...

Марина Зеленая вдруг вскрикнула и схватилась за голову - там, между деревьями на пути конницы, она заметила свою Хунту во главе с Предводителем! Зеленая закрыла лицо руками, чтобы не видеть, что сей­час произойдет. Плутишка тоже зажмурилась в ужасе.

- Отлично! - услышала она вдруг голос Кота и открыла глаза.

Вдоль придорожных деревьев громоздился вал из рухнувших коней и всадников, который быстро рос, потому что летевшие во весь опор задние ряды налетали на опрокинувшиеся передние.

- Ребята заранее напутали веревки между деревьями, а сейчас натя­нули их перед носом герцогской кавалерии! - сказал Кот. - Отличная идея!

- А, черт! - вскричал вдруг Мартин. - Смотрите, капитан! Заграждение, созданное Хунтой,  не смогло остановить всех -  один

эскадрон обошел его с фланга.  Хунта полезла спасаться на деревья. Ма­рина снова в ужасе закрыла лицо руками.

Черный Рыцарь и Кот переглянулись.

- Командуйте! - сказал Альтерэго Мартину.

- Охранять! - крикнул Кот Медведю и Волку, указывая на Плутишку и Марину.

- Вперед! - два голоса слились в один и два Черных Коня стрелой полетели с вершины холма навстречу прорвавшемуся эскадрону. Вот они врезались во вражеские ряды и все смешалось в туче пыли...

Стоя на городской стене, Белый Рыцарь и Капитан Стражи наблюдали за поем боя.

- Пора! - сказал Белый Рыцарь, когда герцогская кавалерия увязла на флангах Мастеров. - Сигнал, Капитан!

Артиллерийский залп грянул со стен Города Высоких Башен и обру­шился на осадные батареи у городских ворот. И в тот же миг из рощ к северу и югу от Города в тыл герцогской армии хлынула тяжелая кавале­рия Высоких Башен и гномы Мории. Кавалерия ударила в тыл коннице и пе­хоте, атакующим Мастеров, а гномы бросились к северным и южным осадным батареям и к мостам через реку. На юге перед гномами катилась черная туча с огненным бичом.

- Мастер Гимли не зря копал свои тоннели! - воскликнул Белый Ры­царь. - В седла, Капитан!

- Проклятье! - вскричал Де Маликорн-младший, глядя на обрушившие­ся ему в тыл войска Города. - Но откуда, черт побери, откуда?!

Впрочем, времени для обстоятельных размышлений на эту тему у него не было. В этот миг распахнулись все городские ворота и оттуда повали­ла, уставив копья, пехота.

- Батареи!... - вскричал герцог, но завершить команду не успел - потому что спикировавшие с небес эскадрильи Карлсонов обрушили ядра точно на осадные орудия, продемонстрировав этим, что Карлсоны - лучшие в мире легкие бомбардировщики. Войска герцога дрогнули и смешались.

- Пора! - сказал Старшина Оружейников и протрубил в свой рожок атаку. Мастера с холмов обрушились на смешавшуюся вражескую пехоту, опрокинули ее и погнали. В центре наступающих несся на своей колеснице Герцог Бульонский и Паштетский, круша направо и налево знаменитой свиной тушей тех, кто успевал увернуться от его жареных кабанов. За ним верхом на Хрюнделе следовала Кузя, глуша врагов сковородой и про­ходясь отбивалкой для мяса по поверженным, так что путь ее был усеян

серыми отбивными.

Его Светлость первым прорвался туда, где рядом со своим убитым конем стоял, опираясь на меч, в бешенстве от своего поражения, Де Ма­ликорн-младший.

- Сдавайтесь, милостивый государь! - прогудел Его Светлость, сле­зая с колесницы и размахивая свиной тушей. - А то хуже будет!

- Это мы еще посмотрим! - прошипел Де Маликорн, поднимая свой меч, и два герцога сшиблись в поединке.

Его Светлость размахивал тушей легко, как перышком, и Де Маликор­ну пришлось бы туго, если б не его умение владеть мечом и сам меч, ко­торый герцог чуть ли не ежедневно самолично точил и правил. Ловко ору­дуя клинком, Де Маликорн, отражая удары Его Светлости, всякий раз отх­ватывал от туши изрядный ломоть, так что Герцог Бульонский и Паштетс­кий вскоре остался с двумя окороками в руках. Одним из них он с доса­дой запустил во врага, но тот увернулся и занес свой меч. И в этот миг...

- БАМ-М-С!!! - это Кузя, зайдя с тыла, изо всех сил треснула ско­вородой по шлему Де Маликорна-младшего.  Шлем из круглого стал плоским и герцог рухнул замертво.

- Кузя! - с чувством сказал Его Светлость. - Ты просто ангел-хра­нитель! Посмотри, однако, что этот негодяй сделал с нашей свиной ту­шей!

- Варвар, Ваша Светлость! Кто же шинкует такими толстыми ломтя­ми?! Естественно, что я не могла сдержаться!

Враг бежал по всему полю битвы. Уцелевшие пытались спастись за рекой, но южный мост поджег своим огненным бичом Барлог, а северный был разбит топорами гномов, так что уйти за реку не удалось почти ни­кому. Стоявший на том берегу реки герцогский полк бежал, так и не при­няв участия в сражении. Его преследовали Карлсоны с арбалетами.

Когда все было кончено, Караколь, Мартин и Плутишка поскакали ту­да, куда Черные Кони умчали Альтерэго и Кота.

На полпути они остановились...

Навстречу им, шатаясь, как пьяный, шел Черный Рыцарь в изрублен­ных доспехах, ведя в поводу обоих Черных Коней. Следом шестеро Оружей­ников несли на помосте из копий залитого кровью Радужного Кота. Позади шли, понурив головы, Зеленая со своей Хунтой и Предводителем, и еще одна знакомая фигура в белом со своей неизменной косой.

Мастера опустили Кота на землю. Смерть подошла и встала рядом в раздумье, опираясь на свою косу. Плутишка соскочила с Глазастика, бро­силась к Коту и, опустившись на колени рядом с ним, схватила его за лапу. Кот не шевельнулся. Смерть молча стояла над ними.

- Вы хотите забрать его, Госпожа?... - тихо спросила ее Плутишка.

Смерть взглянула на нее, но ничего не сказала.  И тогда Плутишка, в отчаянии от собственного бессилия, заплакала.

Вдруг лапа Кота дрогнула в ее руках и она увидела сквозь слезы, как Радужный Кот медленно открыл глаза...

Увидев над собою ее залитое слезами лицо, Кот с трудом приподнял­ся, опираясь на передние лапы.

- Тебя кто-нибудь обидел?! - вскричал он в тревоге.

- Ты, противный Кот! - утирая слезы, сказала она. - Знаешь, что я покойников боюсь, и нарочно все время умираешь!...

Кот виновато уткнулся носом в ее колени.

- Я, пожалуй, пойду, - вздохнула Смерть. Она повернулась и ушла, понуро волоча по траве свою косу.

- Ты снова спасла наш Город! - услышала над собой знакомый голос Плутишка. Она обернулась и увидела Белого Рыцаря, который подъехал

вместе с Капитаном Стражи.

- Она спасла всех нас... - отозвался Капитан Альтерэго.

- Ей надо присвоить графский титул! - предложил Кот, не отрываясь от плутишкиных колен. - Графиня Вредская и Ехидская!

- Сам такой! - сказала Плутишка и дернула Кота за ухо. И тот зак­рыл глаза с совершенно счастливым выражением на физиономии...

По случаю победы в Городе Высоких Башен был, конечно же, дан бал, совмещенный с пиром. Танцами распоряжался Белый Рыцарь, а кулинарной частью - Кузя, которая, впрочем, не преминула и потанцевать, особенно с Белым Рыцарем, который - единственный из всех! - называл ее полным именем - Мадам Де Кузи.

Что касается Его Светлости Герцога Бульонского и Паштетского, то он предпочел наблюдать за танцами из-за стола, где обосновался в об­ществе Медведя с Волком и Хунты во главе с ее Предводителем. С ними были и Альтерэго с Радужным Котом, который весь был в бинтах и лейкоп­ластыре. Ну а Плутишка, конечно же, просто разрывалась на части между танцами и столом, стараясь не пропустить ничего вкусного и ни одного танца. От нее не отставала Рона, поскольку Волк, как выяснилось, прек­расно танцевал Собачий вальс.

Танцуя очередной танец с Белым Рыцарем, Плутишка спросила:

- Скажите, а кто теперь пишет стихи в вашем Городе?

- Иногда - Капитан Альтерэго, иногда - я... Ну вот, например...

Я помню чудное мгновенье,

Передо мной явилась ты...

- Это Пушкин! - рассмеялась Плутишка.

- Надо же! - весело огорчился Белый Рыцарь. - До чего трудно быть поэтом! Пишешь, мучаешься, а потом вдруг выясняется, что кто-то это уже написал!

- А вы пишите побольше! - посоветовала Плутишка. - Ну не могли же уже написать все-все-все!

- Конечно не могли! - согласился Белый Рыцарь и еще грациознее закружил ее в вальсе.

10.

Все на свете, однако, кончается - и пиры, и балы. Настало время и Плутишке с Котом проститься с друзьями и отправиться домой.

Глубокой ночью, когда в метро прошел уже Последний Поезд, они выбрались из тоннеля на перрон "Чертановской" и направились к дому Плутишки. Кот, чем ближе к дому, тем становился грустнее, но было тем­но и Плутишка этого не замечала.

- Ну, пока! - сказала она Коту у подъезда и вместе с Роной исчез­ла за дверью.

- Пока... - вздохнул Кот и медленно побрел по Черноморскому буль­вару. Потом он побежал - все быстрее и быстрее, словно пытаясь сбежать от самого себя - и пропал в ночной темноте...

Утром Плутишка, которая прокралась в дом на цыпочках, чтобы нико­го не разбудить, и тут же легла спать, проснулась оттого, что на нее смотрят. Конечно же, это были Мама и Папа Плутишкины.

- Вот она, полюбуйтесь! - сказала Мама.

- Ну как, освободили Город? - спросил Папа.

- Еще как! - ответила Плутишка. - Правда, Капитану Альтерэго опять покорежили латы, но ему в Городе Мастеров быстро все исправят.

- А что с Котом? - спросила Мама Плутишкина. - Я за него ужасно беспокоилась! Эта особа с косой...

- Ничего  с  ним не сделалось...  - нахмурилась Плутишка - она не

любила, когда ее расспрашивали о Коте.

- А где он есть-то? - поинтересовался Папа.

- Не знаю. Спит где-нибудь на крыше...

Манстон, передовой аэродром одиннадцатой истребительной авиагруп­пы британских Королевских Военно-воздушных Сил. 30 августа 1940-го го­да.

Кот закрыл фонарь кабины своего истребителя и двинул рычаг управ­ления двигателем вперед до упора. Самолет, взревев, промчался по аэ­родрому, взмыл и, мерцая черным льдом плоскостей, устремился туда, где низко над водою пять черно-серых бомбардировщиков со свастиками на хвостах шли под охраной истребителей к британским кораблям в устье Темзы.

Завидев самолет Кота, истребители сопровождения развернулись и помчались ему навстречу, открыв огонь.

- Давайте, давайте! - сквозь зубы сказал Кот и рассмеялся навс­тречу летящим ему в лицо струям огня...



вперед

На титульную страницу.