На главную страницу движения "В защиту детства"
Исследования

Опубликовано в журнале «Коммунист» 2002. № 2. С. 41-51.

 

РЕФОРМА ШКОЛЫ: ВЗГЛЯД СЛЕВА.

 

В своей статье “Наследие Ивана Ефремова и ценностные ориентиры Российской Национальной доктрины образования” заместитель председателя Комитета по образованию Государственной Думы Олег Николаевич Смолин писал:

“С большой вероятностью можно утверждать, что при обсуждении ценностных аспектов Российской национальной доктрины образования столкнутся три основных духовно-идеологических ориентации:

либерально-западническая,

консервативно-почвенническая,    

мистически-восточная.

Ортодоксалько-коммунистическая, леводемократическая и иные ориентации, учитывая их нынешнее влияние, будут играть в этой борьбе роль факторов, скорее демпфирующих, чем детерминирующих ее результаты.”

Иными словами, ни коммунисты, ни леводемократические силы не смогут выдвинуть и отстаивать собственную концепцию реформы образования и поэтому обречены на то, чтобы плестись  в хвосте событий.

К сожалению, прогноз Олега Николаевича в значительной степени оправдался. Конечно, коммунисты решительно выступили против правительственной концепции реформы. И это совершенно правильно. Но недостаточно. Позиция левых сил должна быть не оборонительной,  а наступательной. Левому флангу российского политического спектра нужно выдвинуть альтернативную концепцию развития образования, как высшего, так и среднего. И решительно отстаивать эту концепцию.

Не будучи членом какой-либо из политических партий, существующих ныне в России, я, тем не менее, возьму на себя смелость очертить возможные контуры такой концепции, хотя бы в отношении реформы средней школы.

Эта концепция должна четко сформулировать политические,   социо-культурные и чисто образовательные приоритеты. И начать нужно с приоритетов политических.

Политические приоритеты реформы школы.

Как мне представляется, главным политическим приоритетом для левых, равно как и любых других здоровых политических сил является сегодня сохранение единства и целостности многонациональной России и прекращение разрушающей страну межнациональной розни.

Человек так устроен, что ему трудно выстрелить в своего бывшего одноклассника. Это хорошо подмечено в популярном во времена застоя анекдоте о том, как англичанин, француз и русский попали в плен к людоедам. Англичанина съели на завтрак, француза на обед, а в русском вождь племени узнал своего однокурсника по Университету Дружбы народов имени Патриса Лумумбы. И распорядился отпустить.

 Выстрелить в выпускника соседней школы гораздо проще, особенно если эта школа - для детей, принадлежащих к другой национальности.

Драки “стенка на стенку” между учениками соседних школ - весьма распространенное явление. И мы должны понимать, что когда в этих школах учатся дети враждебно относящихся друг к другу национальностей, школа становится местом воспитания будущих террористов.

Поэтому всякий, кто хочет, чтобы на нашей земле прекратились национальные конфликты, кто мечтает о восстановлении великой многонациональной России (с 1922 года называвшейся Советским Союзом) должен сделать все возможное и невозможное, чтобы “дети разных народов” по возможности учились в одних и тех же школах. А не растаскивать  учеников по национальным квартирам со всеми вытекающими отсюда кровавыми последствиями.  

 

Нужно ли добиваться запрета национальных школ? Нет, не нужно! Исторический опыт показывает, что административные и полицейские меры - малоэффективный способ решения национальных проблем. Нужно попытаться создать такую ситуацию, в которой сам школьник по собственной воле выберет многонациональную школу и многонациональную среду сверстников. А родители  одобрят и поддержат его выбор.    

А вот чего не следует делать, так это пропагандировать сомнительную идею “русских школ”. И противопоставлять русских другим народам, живущим в России.

Великий Русский народ является цементом, скрепляющим в единую страну и единое общество более сотни разных народов. Об этом было справедливо сказано в первых строках Государственного гимна СССР. И, как старший брат в большой семье, он должен думать не только о себе, но и обо всей семье. Иначе семья распадется. Историческая миссия, возложенная на свои плечи русским народом, несовместима  с чрезмерными заботами о своем национальном самоопределении. Такое самоопределение чревато дальнейшим распадом многонациональной страны. О чем собственно и мечтают наши геополитические противники.

Сторонники “русской школы” нередко говорят, что русская школа - это школа не только для русских. В нее принимают и школьников других национальностей. Поэтому с точки зрения Дружбы Народов никаких претензий здесь нет.

И действительно, в советское время многие представители коренного населения союзных и автономных республик отдавали своих детей в русские школы, считая, и во многих случаях справедливо, что в этих школах их дети получат лучшее образование. Кстати, это обстоятельство было мощным факторам, укреплявшим СССР. Но дело в том, что русские школы в национальных республиках на самом деле национальными школами не были. Это были “общесоюзные” школы, не ставившие своей задачей культивировать русское национальное самосознание. А русские школы, за которые ведется агитация в наши дни,  - это совершенно другое. И вряд ли можно надеяться на то, что много представителей других национальностей захочет в них учиться.       

Я не сомневаюсь, что подавляющее большинство пропагандистов идеи русской школы руководствуются самыми лучшими побуждениями. Но, тем не менее, я не могу не высказать своего крайне отрицательного отношения к этой идее.

Думается, что коммунисты вместе с дальновидными представителями патриотической оппозиции должны отстаивать модель школы, сочетающую преподавание общеобразовательных предметов на русском языке с реальной возможностью факультативного изучения национальной культуры собственного народа, школы, где в рамках единого предмета изучаются творения А.С. Пушкина и Леси Украинки, Шота Руставели и Фирдоуси, Ю. Рытхэу и М. Джалиля. А на уроках пения разучивается песня А. Харчикова “Моя Родина - Советский Союз”.

 С некоторыми поправками эта модель может быть предложена не только для России, но и для стран Ближнего Зарубежья. Политическая ориентация такой модели достаточно очевидна и не нуждается в дополнительных комментариях.

Необходимо четко сформулировать свою позицию по отношению к  языковым проблемам в образовании. Эта позиция, по-видимому, должна быть следующей:

1. Все школьники России, независимо от своей национальной принадлежности, должны изучать русский язык, как государственный язык страны.

2. Школьники, принадлежащие к  национальным меньшинствам, должны иметь реальную возможность факультативно изучать родной язык и родную литературу.

3.  Недопустима какая бы то ни было языковая дискриминация какой бы то ни было этнической группы. В связи с этим:

         3а) во всех официальных аттестационных документах вместо оценки по языку

               (русскому или национальному) должно стоять слово “зачет” или ”незачет”;

3б) должны быть отменены приемные экзамены по языку (русскому или национальному) при поступлении в ВУЗы  (за исключением  отдельных филологических специальностей).

В 1972 году  была допущена грубейшая политическая ошибка: во все ВУЗы страны в качестве профилирующего экзамена  было введено сочинение. А выпускникам национальных школ было дано право писать изложение. Заработал механизм, стимулирующий нерусских школьников уходить в национальные школы со всеми вытекающими отсюда последствиями. 

Я не хочу обвинять кого-либо в сознательной деятельности, направленной во вред нашей стране. Скорее всего, авторы этих “Правил приема” руководствовались самыми лучшими намерениями.  Но на деле они внесли свой (и, возможно, немалый) вклад в распад СССР. Не из злого умысла, а вследствии преступного легкомыслия и неумения просчитывать естественные последствия своих решений.

Эту ошибку нельзя повторять. Сложность межнациональных отношений в современной России настоятельно требует отмены приемного экзамена по русскому или национальному языку при поступлении в ВУЗы. Да, очень плохо, если юношество будет писать “кАрова” и “кАзел”. Но сохранение целостности страны и межнационального мира сегодня важнее.

Одновременно коммунистические и левые силы России должны решительно и бескомпромиссно осудить  языковую дискриминацию русских в Прибалтике и других странах, образовавшихся на территории  СССР,  и потребовать от российского правительства применить жесткие экономические и политические (вплоть до разрыва дипломатических отношений) санкции по отношению к странам, практикующим такую дискриминацию.

А вот экзамен по литературе в форме сочинения возможен и полезен, если при этом будет оцениваться содержание и только содержание. Однако здесь появляются немалые трудности, связанные с тем, что содержание литературного сочинения оценить по пятибалльной системе очень трудно. Поэтому в негуманитарных ВУЗах этот экзамен не следует делать  профилирующим.

Иными словами, СИСТЕМА СРЕДНЕГО ОБРАЗОВАНИЯ ДОЛЖНА РАБОТАТЬ НА ЕДИНСТВО РОССИИ, А НЕ НА ЕЕ РАСПАД. Здесь нельзя поступаться принципами.

 Социо-культурные приоритеты реформы школы.

Если отвлечься от второстепенных деталей, то станет ясно, что за дискуссиями о реформе школы стоит жесткая и бескомпромиссная борьба между двумя взглядами на пути развития образования в России.

Первый взгляд предполагает создание системы массового высококачественного среднего образования.

Второй взгляд  предполагает, что основной массе населения хорошее среднее образование давать незачем и не нужно.

За этими двумя взглядами стоят, в свою очередь, разные точки зрения по поводу желательного устройства общества. Хотя и не всегда осознаваемые их носителями.

Как мы помним, вторая точка зрения лежала в основе социальной и образовательной политики на описанной И.А. Ефремовым в “Часе Быка” планете Торманс.  Надо сказать, эта политика работала очень неплохо. Все были довольны: высокоинтеллектуальные “джи” своим более высоким общественным положением и престижем, а низкоинтеллектуальные “кжи” - приятностью жизни при отсутствии необходимости напрягать мозги. И конечно, довольны были те, кто правил планетой Торманс, составляя закономерное дополнение к интеллигенции, противопоставленной основной массе народа, и основной массе народа, противопоставленной интеллигенции.   

К сожалению, всеобщее удовольствие от разрыва между интеллектуальной элитой и народом не вечно. Как показывает история нашей (и не только нашей) страны, такой разрыв заканчивается печально. Сперва для интеллектуальной элиты, а затем и для народа.

Разумеется, школьные программы не являются основным фактором, определяющим единство интеллигенции и народа.  Но нужно четко понимать, что разное среднее образование для будущих интеллигентов и будущих рабочих  работает против этого единства, формируя взаимную отчужденность и недоверие. Если же интеллигент и рабочий сидели за одной школьной партой, они гораздо легче найдут общий язык друг с другом. В этом - основная причина, по которым левые силы  должны решительно принять первый взгляд.

Есть и еще одна немаловажная причина. Опорой левого движения вообще и коммунистического движения в частности всегда был “интеллигентный пролетарий”. То есть квалифицированный, образованный, любознательный и умный наемный работник с широким кругом интересов и с крепким внутренним стержнем. Такие    люди малочувствительны к влиянию буржуазной и околобуржуазной идеологии, а также ко всякого рода стадным увлечениям экстремистскими идеями. Чем больше в стране будет таких людей, тем сильнее станет влияние левых сил.

Доля интеллигентных пролетариев среди населения страны напрямую зависит от качества среднего образования. Поэтому борьба левых за сохранение высокого уровня массового среднего образования - это, помимо всего прочего, и борьба за будущее своих партий. Желание же правых политиков не дай Бог не перегрузить школьников излишними знаниями порождаются сознательным или подсознательным стремлением видеть левые партии маленькими и слабыми. А большинство населения страны - легко манипулируемым.

К сожалению, у сторонников второй точки зрения есть убойный аргумент: отсутствие тяги к образованию у значительной  части школьников. Ведь в современной России хорошее образование - это кратчайший путь на паперть. А большие бабки и без образования можно заколачивать. Особенно в компании “братков”.

Как это ни печально, но в подобной ситуации мечты о создании системы массового высококачественного среднего образования так и останутся мечтами. Такая система может быть создана лишь тогда, когда сами  люди начнут стремятся к знаниям.

Массовое стремление к  знаниям может возникнуть или в результате появления платежеспособного спроса на их носителей или мощного общественного подъема, который породит стремление осмыслить и общество и  природу.  Поэтому борьба за скорейшее наступление и того, и другого, является наиболее эффективным способом содействия российскому образованию.

Чисто образовательные приоритеты.

Прежде, чем рассуждать о том, чему учить юношество, давайте попробуем сформулировать какие-то разумные критерии эффективности среднего образования.

Думаю, что среднее образование можно считать эффективным, если оно

а) успешно формирует навыки интеллектуального труда,

б) позволяет человеку самостоятельно разобраться в новой для него проблеме,

в) не слишком подавляет (а еще лучше - развивает) инициативу и творческие способности,

г) поддерживает в ученике уверенность в себе и своих способностях, 

д) не наносит ущерба здоровью и психике. 

Думаю, что только по первому критерию современная российская система образования может быть признана более или менее эффективной. По всем остальным критериям у нас - дохлая тройка.

Среди широкой общественности широко распространен феодальный предрассудок, согласно которому главная задача школы заключается в том, чтобы давать ученикам  знания. На этом предрассудке основаны многочисленные социологические исследования, ставящие своей целью определить, какую часть школьной программыы помнит взрослый человек. А когда оказывается, что взрослый человек из школьной программы почти ничего не помнит (что вполне естественно), сразу начинаются песни на тему о том, что нужно сокращать учебные программы. И учить школьников тому, что  понадобится в жизни. Например, тому, куда и как одевать презерватив.

Сторонники подобной точки зрения забывают, что в жизни более всего нужна хорошая голова и привычка к труду. И что человека с хорошей головой  незачем учить в школе, куда и как надевать презерватив - эту мудрость он сможет освоить и путем самообразования.

Нужно наконец понять, что науки, изучаемые в школе, изучаются не для того, чтобы помнить их всю жизнь, а для того, чтобы накапливать опыт анализа самых разных проблем и навыки интеллектуального труда. Как говорил один мудрый человек: “Образование – это то, что остается, когда забываются все знания, полученные в школе”. Поэтому мы можем снисходительно отнестись к министру, который не помнит некоторые особенности строения кольчатых червей. Ведь когда-то в далеком детстве, осмысливая строение этих самых червей, он понял некоторые способы повышения надежности конструкций. И в природе, и в технике, и в обществе. А теперь эти способы стали для уважаемого господина министра столь очевидными, что историю их появления в своем сознании он просто не вспоминает. Даже когда его спрашивает Сам.

За время учебы в школе школьник должен осмыслить много разнородной информации. Не для того, чтобы помнить ее всю жизнь, а для того, чтобы накопить интеллектуальный опыт. Поэтому разговоры о том, что школа дает слишком много ненужных в жизни научных знаний, основаны на недомыслии.

Главными предметами в дореволюционной российской гимназии были латынь и  греческий. То есть предметы, в русской жизни ни с какого бока не нужные. И при всем при том образование, которое давала эта гимназия, было для своего времени достаточно хорошим.  Прежде всего тем, что в процессе изучения латинского и греческого языка формировались очень серьезные навыки интеллектуального труда, важные в ЛЮБОЙ СФЕРЕ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ. Поэтому защитники классического образования имели все основания  гордиться своими успехами. Портило картину только одно обстоятельство: ученик , даже самый прилежный, - это все-таки не робот.  У него свои интересы есть. А изучение древних языков подавляющему большинству школьников совершенно не интересно. И воспринимается ими как бессмысленный и неинтересныый “мартышкин труд”. Длительное занятие подобным трудом воспитывает много полезных качеств, но жестко подавляет инициативу и творческие способности. А без этих качеств современное общество существовать не может.

Классическое среднее образование в принципе не может быть массовым. Ибо только ожидание привилегий, положенных выпускнику классической гимназии, могло заставить ученика корпеть над латинскими и греческими  текстами. А папеньку - время от времени сечь своего отпрыска за нерадивость при переводе античных авторов. Что,  безусловно, способствовало лучшему усвоению латинской грамматики и вообще воспитанию благонравия.

Когда школа стала массовой, этот механизм перестал работать. И поэтому (а не только из-за нужд производства) стержнем современной массовой школы стали математика и естественные науки, которые для большинства учеников гораздо интереснее, чем классическая филология.

Из этого вытекает важная мораль: массовое образование может стать эффективным и высококачественным лишь при условии, если оно будет интересным.  “Учиться надо весело, чтоб хорошо учиться!” - справедливо говорила в свое время  Радионяня. С этим законом учительство уже столкнулось при “переходе ко всеобщему среднему образованию”, когда среднее образование стало массовым, оставшись достаточно занудным. Результат, как мы знаем, оказался крайне печальным, что породило ностальгию по “добрым старым временам”, когда школьное образование было элитарным и давало немалые привилегии. Поэтому школьники и учились.

Если левые действительно хотят, чтобы образование стало одновременно и массовым и высокачественным, им нужно напрячь все свои интеллектуальные силы и придумать, как сделать образование интересным. Иначе их желания останутся “разговорами в пользу бедных”.

Математика и естественные науки занимают сегодня ведущее место в школе. Думаю, что сильной альтернативы этому в настоящее время  нет. Популярная ныне идея гуманитаризации образования  носит явные признаки профанации. Читатель, желающий самостоятельно убедиться в этом, может прочесть получивший скандальную известность гуманитаризированный учебник “Естествознание” для 10 класса (авторы  Л.А. Битюцкая, В.С. Еремин, В.С. Чесноков, О.Б. Дементьева). Этот лженаучный мистический бред стал... победителем конкурса учебников нового поколения для средней школы, проводимым Национальным  Фондом подготовки кадров и Министерством образования РФ!!!

В то же время некоторые коррективы необходимы. 

В своей статье “Путь России в XXI век” (“Коммунист”. 2001. N 2. С. 115-124) я попытался сформулировать некоторые соображения относительно стратегии развития России  в XXI веке. Эти соображения вкратце сводятся к тому, что основным козырем российских товаров на мировом рынке не может стать ни качество, ни дешевизна. Поэтому  главную ставку мы должны сделать на оригинальность российской продукции и  выбрасывать на мировой рынок то, чего никто еще не догадался производить.

Подобная стратегия развития требует очень высокого образовательного уровня населения и превращения технического творчества в национальную традицию.

Из этого следует, что магистральными направлениями развития массовой российской школы должна стать политехнизация и развитие творческих способностей.

Под политехнизацией обычно понимают либо трудовое, либо профессиональное обучение. Но на самом деле это не так. Подлинная политехнизация заключается в изучении накопленного человечеством опыта  анализа и решения проблем. И технических, и не только технических. А также в формировании навыков самостоятельного решения проблем разной степени нетривиальности.   

Еще одно требование к системе образования, которое предъявляет предлагаемая стратегия - максимальное развитие творческих способностей учащихся. Стремление к творчеству в самых разных сферах  должно стать неотъемлемым компонентом российской национальной культуры; только в этом случае у нас окажется шанс потеснить наших конкурентов на мировом рынке. Ведь в аккуратности и дисциплинированности мы никогда не сможем конкурировать с немцами и японцами.

В истории отечественной педагогики есть уникальный опыт. Как мы помним, великий русский поэт А.С. Пушкин и великий русский дипломат  А.М. Горчаков учились в одном классе. А вместе с ними учились мальчики, отличившиеся затем в самых разных сферах. Хотя учили их черт знает чему, но только не тому, что понадобится в дальнейшей служебной деятельности.

В чем тайна Царскосельского лицея? И почему столь блестящим был только его первый выпуск?

Думаю, что дело  в следующем. В силу чисто случайной флуктуации  среди лицеистов оказалось несколько мальчиков, увлекавшихся литературным сочинительством и сумевших заразить им своих сверстников. В результате в детском коллективе стихийно возник и заработал самоподдерживающийся механизм развития творческих способностей, который, в конце концов и привел к столь блистательному результату.  

Какими путями можно развивать творческие способности? Наверное, вариантов может быть много и обсудить их лучше в специальной статье в специальном издании.  Нужно лишь помнить, что творческие способности россиян являются сегодня главным капиталом нашей страны. И поэтому левые силы должны безоговорочно признать развитие творческих способностей важнейшим приоритетом работы школы.

И последний вопрос: насчет перегрузки. Перегрузка - главный аргумент сторонников сокращения и урезания школьных программ. При этом почему-то считается, что главным источником перегрузки являются никому не нужные естественные науки.

На самом деле у школьников перегружена не голова, а совершенно другая часть тела. А в интеллектуальном отношении современный школьник крайне недогружен. Ибо  от него требуется в лучшем случае решение типовых задач, а в основном -  тупое повторение чужих фраз и мыслей, хотя и в большом количестве. Корни так называемой “перегрузки” - не в чрезмерном объеме материала, а в сложившейся методике преподавания.    

Общественность и система образования.

Необходимо добиваться привлечения широкой общественности к решению проблем, связанных с образованием, и на общероссийском, и на региональном, и на местном уровне. И в советское и в послесоветское время неоднократно всплывала мысль о создании “педагогического ДОСААФа” - массовой общественной организации, ставящей своей целью всяческое содействие системе образования. На левом фланге российского политического спектра обсуждалась и идея создания Советов родителей и учителей.     

Коммунисты и другие левые должны поддерживать любые позитивные инициативы в этой области и активно работать в создаваемых структурах.

По-видимому, коммунисты совместно со своими политическими союзниками должны создать рабочую группу для разработки альтернативного проекта рефермы средней школы, учебных программ и учебных пособий по отдельным предметам. Недостаточно только критиковать предлагаемые правительством и западными фондами мероприятия, - нужно иметь сильные альтернативы. И нужно, чтобы широкая общественность знала об этих альтернативах и могла со знанием дела сравнивать предложения правительства с предложениями коммунистов.

  

Реалии нашего времени способствует развитию пессимистических взглядов на будущее российского образования. Позиция пессимистично настроенных товарищей мне понятна, но принять ее я никак не могу. Ибо такая позиция обрекает нас на пассивность, уподобляя баранам, которых ведут на убой.

У баранов не бывает будущего. Будущее принадлежит людям, готовым решительно отстаивать свои интересы и интересы своих детей и внуков.

 

 С.В. Багоцкий

 

Исследования