На главную страницу движения "В защиту детства"
Исследования

 

ВЫСТУПЛЕНИЕ АКАДЕМИКА ЖОРЕСА ИВАНОВИЧА АЛФЕРОВА НА XIII-м СЪЕЗДЕ КПРФ 18 ДЕКАБРЯ 2009 ГОДА.

 

Сегодня снова необычайно актуальными становятся произведения классиков марксизма-ленинизма. Сегодня, я знаю, в Германии исчез на рынке «Капитал» Маркса, он стал сразу очень и очень популярным. Я недавно перечитывал «Манифест коммунистической партии» Маркса и Энгельса и с грустью должен сказать вам, чувствовал актуальность слов, которыми Маркс и Энгельс характеризовали капиталистическую формацию, когда говорили, что такие вечные профессии, как учитель, священник, ученый, юрист стали предметом купли и продажи, что всё стало покупаться и продаваться. Когда в студенческие годы я читал Коммунистический манифест, это всё звучало, как о далеком прошлом. А сегодня, читая его, ты чувствуешь, что это относится к нашей стране. Сегодня не является государственным праздником 7 ноября – годовщина Великой Октябрьской революции. И, тем не менее, никто никогда не преуменьшит значения этого величайшего достижения в истории человечества.

Я не раз рассказывал, встречаясь со студентами и молодежью, такой случай в моей жизни, когда отец моего друга профессора Никола Никап в США (это было в 1971 году), старый шахтер на пенсии, отдавший 50 лет работе в американских шахтах (он приехал мальчиком в США), сказал мне: «Жорес Иванович, я расскажу тебе то, что редко можешь услышать от американского рабочего. Я приехал сюда в Америку мальчишкой, и мы работали по 10-12 часов на шахтах, мы получали гроши и жили в бараках. А потом русские рабочие устроили революцию, и тогда наши буржуи изменили социальную политику». Американский шахтер на пенсии сказал такие слова: «Американские рабочие живут хорошо благодаря Великой Октябрьской социалистической революции!».

Но характерная черта социализма – это прежде всего общенародная собственность на орудия и средства производства и на землю. И нужно сказать, и революция в нашей стране, и великая китайская революция, и после войны социалистическая победа в странах Восточной Европы, победа Кубинской революции с её замечательным лидером Фиделем Кастро, – все эти достижения были получены не парламентским путем.

Нужно отдавать себе отчёт, что самой большей трагедий ХХ века был, конечно, развал СССР – и для нас, жителей Советского Союза, и для всей планеты.

Нам нужно постоянно заниматься анализом, как это могло произойти в стране, где было 20 миллионов коммунистов (считалось – ред.), где было 40 миллионов комсомольцев. Как могло произойти, что Съезд народных депутатов РСФСР, где большинство было членов партии, принял Декларацию суверенитета России? От кого?! От Советского Союза?! И это нам нужно анализировать, потому что стоит очень непростая задача вернуть достижения и завоевания Октября.

Я не люблю ярлыков. И должен сказать, что не очень радуюсь, когда мы, занимаясь современными проблемами, навешиваем ярлыки «неотроцкисты» и прочие. Это, скорее, проблемы истории партии.

Но я могу определенно сказать, что развал СССР был запланирован Гитлером. Власов, когда сдался в плен, предлагал Гитлеру – возьмите Украину, Белоруссию, Прибалтику, Кавказ, а вот Россию оставьте за мной. Поэтому то, что произошло в начале 90-ых годов, это к власти пришли власовцы.

И я всегда помню, как мне говорил мой старший брат, возвращаясь после тяжелого ранения на фронт в конце 1943 года (он погиб потом на Украине). Он говорил такие слова (я их помню до сих пор) о власовцах: «Они для нас были хуже эсесовцев».

Извините за такое эмоциональное выступление. Моим любимым поэтом был всегда Владимир Владимирович Маяковский. Когда он в 1924 году съездил в Америку, он написал такие замечательные слова: «Я стремился за семь тысяч миль вперед, а приехал на 7 лет назад».

А сегодня мы оказались на столетие назад у нас, в родной стране!

Я недавно был на форуме нобелевских лауреатов в Пекине, посвященном информационным технологиям и инновациям. Там я сделал несколько докладов, а в последний день был форум, посвященный инновациям и подготовке кадров для решения крупнейших инновационных проектов. И, начиная свой доклад, я вспомнил о двух, с моей точки зрения, самых крупных инновационных проектах в ХХ столетии. Когда начинали их, не знали, получатся ли они, не представляли, какие новые технологии родятся. В итоге, эти два проекта изменили лицо ХХ века и до сих пор играют огромную роль. Я говорю о Манхэттенском проекте в США и проекте советского атомного оружия. При этом, можно говорить, что приоритет этих проектов был обусловлен тем, что нужно было создавать бомбу. Нам бомбу нужно было создавать потому, что мы не могли допустить монополии США. Решающую роль в успехе этих двух инновационных проектов (это имеет значение для всех инновационных проектов) сыграли кадры, люди, которые выполняли эти проекты.

Кадровую проблему для Соединенных Штатов Америки решил Адольф Гитлер, потому что основу выполнения проекта составляли ученые Европы, которые эмигрировали от гитлеровского режима в США, и они были основной кадровой силой, блестяще решившей Манхэттенский проект.

Кадровую проблему советского атомного проекта в значительной степени решил человек, который непосредственного участия в проекте не принимал. Это академик Абрам Федорович Иоффе, создатель советской физической школы, из которой вышли и Курчатов, и Харитон, и Семёнов, и Ландау, и Капица, и Арцимович, и многие другие. И именно советская физическая школа, созданная у нас, и обеспечила успех этого блестящего инновационного проекта.

Нужно понимать, что сегодня, если мы говорим об инновационной технологии, о развитии информационного общества, то эти успехи могут быть связаны только с успешной подготовкой кадров в этой области. Те реформы науки и образования, которые проводились реформаторами в последнее время, только ухудшают реальную ситуацию. Достаточно сказать, что сегодня у нас где-то в районе трех миллионов студентов. И всего лишь полмиллиона студентов, обучающихся на естественнонаучных и технических специальностях. А остальное – менеджеры, экономисты, юристы. Но народ уже снова начинает понимать, что реальная экономика – есть решение основных задач, которые стоят перед нами.

Товарищи коммунисты!

Я хочу сказать, что у нас нет русского социализма, и такой термин не нужно употреблять, потому что сразу в голову приходит другой термин «национал-социализм». У нас был советский социализм, потому что это вполне определенная модель социализма. Так же, как в науке, нет русской физики, американской физики, есть физика. И есть достижения мировой научной практической мысли. Социализм – социалистическое справедливое устройство общества, которое может иметь свои специфические черты в Китае, России, на Кубе, но социализм – интернациональная вещь.

И в заключение я хочу сказать то, что уже говорил на одном из предыдущих съездов: «Мне очень хотелось бы дожить и участвовать в Съезде Коммунистической партии, который снова соберется в Кремлевском Дворце Съездов».

 

Газ. «Мысль», 2009 г., № 2.

 

Исследования