На главную cтраницу Движения "В защиту Детства"

 

 

 

                                                             Г.Беляев, А.Беляева, Н.Пазгалова                  

                          А стрёмно ли быть молодым?*
                            (поколение выбирает пепси?)
                                                           
                                     Первый дядя: - Ну и молодёжь нынче пошла!
                                    Второй дядя: - Да, молодёжь таки пошла
                                   Т
ретий дядя: - Да пошла она, эта молодёжь!…
                                   (из перлов Андрея Кнышева, гроссмейстера КВН)
                                                                                   «Тоже книга», 1992
                                                        Геннадий Беляев, к.п.н., с.н.с. ИТИП РАО
Ф
ильтруй базар, дядя!  Так куда, типа, нам  идти? (Ответ незнакомца)
Некоторое время назад мы завели непростой разговор о специфике современных молодежных субкультур и культурно-поведенческих стереотипов, прорастающих и расцветающих в нашем нынешнем, современном обществе.
Что такое в самом общем представлении эти культурные (или культурно-поведенческие) стереотипы?
Ну, например вы идете по улице или едете в метро, а вокруг вас, в толпе  то и дело мерцают «голубые огоньки», мобильник у уха, глаза в пространство, «алло, ты где…» – это   и есть наш новый, на наших глазах оформившийся культурно-поведенческий стереотип, как взрослых людей, так и молодежи. Принцип: так делают все, и я тоже без этого уже не могу. «Мобилизовались», значит. Или, другой пример – закусывание на бегу арабской шаурмой, с недавних пор ставшей нашим народным московским блюдом фаст-фуд – «скорой пищей» (как в США – пресловутый «биг-мак»). Еще пример – в московском метро не курят, а двери позади идущим – придерживают. Еще: в кредит жить – побаиваются, «наши люди в булочную на такси не ездят». Все такие привычки, укоренившиеся или укореняющиеся в поведении миллионов – отнюдь не мелочи! Они связаны с гораздо более глубокими системными новообразованиями коры головного мозга, а также – что еще более интересно – его подкорки, с тем, что физиологи, вслед за И.П.Павловым и А.А. Ухтомским называют динамической стереотипией или функциональной доминантой центральной нервной системы. То есть с тем, что лежит в основе как стихийной социализации человека, так и его социализации целе-направленной – воспитания. Направленной – куда и зачем? Этот вопрос, опять же своеобразно и по-разному раскрывают культуры и субкультуры.
Введение подростков в мир взрослых половозрастных социальных ролей (иначе – гендерное воспитание), культура труда, трудовая этика, кулинария, культура еды и питья (в том числе и спиртного), клише семейного быта, стереотипы поведения мужа и жены, отношение к женщинам, детям и старикам, отношение к теще и свекру, к зятю и невестке, похороны и поминки, культура
______________________________________________________________
• некоторый парафраз названия некогда (в 1987 году) нашумевшего
у нас фильма «Легко ли быть молодым?»

______________________________________________________________

праздника и культура войны, культура социальной субординации и культура половых сношений – все это и многое другое, порой сугубо привычное и вроде бы само собою разумеющееся составляет сферу культурных (культурно-поведенческих) стереотипов – субъективные пространства-образы объективной реальности.
Вот эти то вполне ощутимые в повседневном быту образы и образцы поведения составляют суть того, что принято называть национальным характером народа. Народ – это социальная общность со всеми его культурами и субкультурами. То есть с тем, что устоялось и принято – санкционировано большинством как норма в ее культурных вариантах, это как бы то, что есть культура. Всякая, и «высокая», и «низкая», духовная и физическая, древняя и новейшая.
А это  еще что за фрукт – субкультура? А вот то, что пока еще выступает как «инновация» жизни, оригинальная «белая ворона» сознания и поведения – чаще всего молодежная или подростковая, или нечто новое в виде проростков жизненного уклада вновь нарождающихся социальных или этнических групп (или группировок), вот это и есть субкультура, или культура подпитки, привоя, подсадки, нароста и т.д. в духе таких же «садоводческих» метафор.
А как педагогу разобраться – где саженец культурный,  а где – дичок непонятного происхождения и неизвестной (для нас, педагогически обремененных взрослых) цели врастания в привычную сферу нормального? и обремененных взрослых) И где грань, по которой судить тот же пресловутый молодежный «андеграунд» – как нормальный или как нормативный путь социализации, если нормальность и нормативность путаются в массовом сознании педагога именно как  представителя культуры?
И где грань, по которой судить тот же пресловутый молодежный «андеграунд» – как нормальный или как нормативный путь социализации, если нормальность и нормативность путаются в массовом сознании педагога именно как  представителя культуры?
Понятно, что и те и другие стереотипы, клише, образы, образцы, эталоны поведения, этики, этикета выступают своеобразными маркерами общественного сознания и поведения, особенно сознания и поведения обыденного, составляя особую социально-педагогическую реальность – ту, в которую включен сам педагог. В них про-является культура как форма и норма общественного сознания. На них опирается воспитание. На смысловых векторах воспитания как направленной социализации строится любое воспитательное пространство.
Да и вся культура живет в таких стереотипах, у которых обязательно выделяется исторически относительно постоянная часть (инвариант) и переменная часть – то, что подвергается переосмыслению и изменению. Этот  феномен принимает любые социально-этические нормативные оценки, положительные и отрицательные. Культурно-поведенческий стереотип – источник как реактивного, так и рефлексивного поведения, источник  индивидуального отношения к действительности и деятельности.  Таким образом, культурно-поведенческий стереотип предполагает и реализует установочно-нормирующую социальную функцию. А с каким морально-педагогическим знаком эта функция будет протекать, зависит от выбираемого обществом доминирующего социально-ценностного вектора культурных и даже субкультурных ориентаций.
В своей совокупности культурные стереотипы образуют так называемый lifestyle, то есть не просто моду, а определенный стиль жизни, стиль сознания, поведения, общения, понимания определенных ценностей, которые  обязательно разделяются с группой – конкретной подростковой или детско-взрослой общностью как набор неписаных, но четко регламентированных социально поведенческих установок и доминирующих мотивов, вносимых в любую, в том числе и в учебную деятельность.
Мы привыкли считать, что, воспитание по определению социально позитивно и жизнеутверждающе именно как общественное явление,  направлено на сохранение жизни и здоровья поколений. На самом деле это не всегда так, а временами даже и совершенно не так.
Физиологи знают, что, к сожалению, с возрастным усложнением центральной нервной системы растет и риск «добровольно-принудительного» саморазрушения центральной нервной системы, да и всего растущего организма подростка в результате культивирования дезадаптивных, патологических по форме и содержанию культурно-поведенческих стереотипов (например, бытовая «пьянка» как поведенческий ритуал, хронически-алкогольный образа жизни родителей, а также наркотизм, всевозможные оргиастические культы «имморальной духовности», девиантное сексуальное поведение, эстетика суицида). Так называемое антивоспитание идет порой параллельно воспитанию и социализации. По А.В.Мудрику, это есть диссоциальное воспитание. Оно есть. Как говаривал М.Зощенко, вот это уж вам не какой-нибудь там факт, а чистая правда. И чего с ним, таким, сегодня педагогу делать? Когда сам то педагог сегодня уж никак не бог, не царь и не воинский начальник…
Что поделать – разбираться надо, по-новому, а не пургу гнать
Н
адо понять правильно – все, о чем здесь зашла или еще пойдет речь – вовсе  не очередное нудное брюзжание на якобы молодежную тематику или поучения (пинки, тычки и т.п.) подрастающему поколению. Если мы видим западающую в чем-то очень серьезном проблему самоопределения подростков и юношества в этой нашей социальной жизни, то уж поверьте – молодежь об этой проблеме, «про это типа западло», знает не хуже нас с вами. Просто вопрос восстановления утраченного доверия – вопрос обоюдосторонний, это отнюдь нешуточный вопрос диалога поколений, взбаламученных теми самыми пертурбациями социума и культуры, когда пресловутый «процесс пошел». И дело в том, что надо всерьез разбирать и анализировать именно с позиций нормальной, здравомыслящей педагогики те неожиданные феномены восприятия и присвоения социальной реальности, еще вчера может быть казавшиеся делом неактуальным, уделом психологов-фантастов или вообще, как говорят – «не фактом» нашей с вами жизни.
Перед теорией воспитания встает вполне животрепещущая проблема – в какой форме культурно-поведенческие стереотипы различного социального качества и смысла программируют и формируют общественное бытие подрастающих поколений в XXI столетии, модифицируют воспитание личности подростка, его самовоспитание и перевоспитание, соотнесение личного интереса с общественным, ощущение уверенности в будущем?

«Информация к педагогическому размышлению»:

        По материалам исследования к.м.н. А.В.Беляевой (МГОУ, 2004-2006),  81% учащихся 16-17 лет (из 100) согласны, что наркоманию можно назвать современной молодёжной проблемой, при этом считают, что данной проблемы в обществе не существует 19% учащихся. Как частое употребление наркотических веществ определили наркоманию 6% учащихся. 86% считают, что это зависимость, 69% признают наркоманию заболеванием, 6% выбрали ответ «другое», не расшифровывая его. Какие вещества можно считать наркотическими? Из 10 предложенных ответов был сделан следующий вывод (в % соотношении к числу опрашиваемых):
Таблица № 1
Алкоголь 6
Героин («герыч») 100
Марихуана («травка») 38
Никотин 19
Чифир 13
Опиум 81
Кокаин 94
Экстази 81
Амфетамин 57
Химка 0

     Процентное соотношение к числу опрошенных позволяет предположить, что учащиеся правильно относят к препаратам, вызывающим зависимость, не только группу сильных наркотических веществ, но и такие, как алкоголь и никотин.
При этом распространённые в просторечии у употребляющих наркотические вещества слова учащимся не известны. Существование «сильных» и «слабых» наркотиков предполагают 100% учащихся. Вот это наивное заблуждение – прямое следствие фальсификации сознания стереотипами СМИ, противоречащее принятому в РФ закону, по которому не существует «сильных» и «слабых» наркотиков. По критерию наркотической зависимости деление наркотиков на сильные и якобы слабые физиологами и врачами в мировом научном сообществе категорически отвергается (кто не верит – обратитесь к материалам соответствующих конгрессов)!
     Употребление наркотических веществ вообще вызывает, по мнению учащихся, следующие последствия: 69% считают, что они нарушают отношения с близкими, 88% уверены, что наркотики разрушают здоровье, 69% знают, что наркомания ведёт к конфликту с родителями, ещё столько же говорят о крахе карьеры. 75% считают наркоманию преступным действием, или ведущей дорогой к преступлению, 38% уверены в том, что наркотики вызывают трудности в учёбе. Однако 12% учащихся высказывают предположение, что наркотики ведут к интересной, насыщенной жизни, 6% назвали наркотик путём выхода из кризисной ситуации. Никто не называет наркозависимость способом установления дружеских отношений в компании. О проблеме наркомании 69% узнают по ТВ, 75% - от «друзей», 56% учащихся получили информацию об этом в школе, по 44% от общего числа опрошенных источником информации об опасности наркозависимости называют родителей, прессу (журналы и т.д.). 6% анкетируемых выбрали ответ «другое». Беседы о вреде наркомании подростки согласны вести тоже с определёнными категориями взрослых: 63% учащихся считают наркоманию психологической зависимостью и согласны на консультирование с психологом, 56% назвали в качестве источника достоверной информации бывших наркоманов, 44% выбрали «другие источники информации», не расшифровывая ответ. Четверть опрошенных согласны на встречу по данной проблеме с врачом, педагогом, работником милиции. Свидетелями употребления наркотиков стали 63% подростков, 27% считают, что не являлись прямыми наблюдателями данного антиобщественного поведения. Из общего числа опрошенных однажды попробовали наркосодержащие, по мнению подростков, вещества 31%, периодически имеют возможность курить марихуану 38% учащихся,. 44% учащихся категорически отвергают подобную «возможность» употребления каких бы то ни было наркотических препаратов. Знакомы с употребляющими наркотики 75% школьников,  25% подростков незнакомы с наркоманами. Однако, как факт возможного места приобретения наркотических веществ 94% учащихся называют дискотеку, вокзал, 75% - друзей, 50% - знают о возможности получить наркотики «на квартире», 44% выбрали ответ «другое», от 19% до 25% учащихся как источники распространения наркотиков называют школу, рынок.
     Информированность об опасности наркотической зависимости для подростков.    
Таблица № 2
п/п Признаки стресса Варианты утвердительных выборов
учащимися (в % соотношении)
1 Плаксивость 19
2 Нерешительность 44
3 Чувство одиночества 25
4 Замкнутость 31
5 Неуверенность в себе 56
6 Раздражительность 94
7 Зависимость от алкоголя, никотина 25
8 Бессонница 19

     Итоги выбора школьников указывают на свойственную данному возрастному периоду повышенную внимательность к внешнему и внутреннему состоянию собственного организма (практически все признаки стресса подростки ощущают у себя). Наибольшие затруднения у подростков вызывают такие ощущения, как нерешительность, неуверенность в себе, повышенная раздражительность. В ходе анкетирования подростки также указывают на такие погранично опасные для психического здоровья состояния, как чувство одиночества (25% опрошенных), неумение справляться с жизненными ситуациями (56% опрошенных испытывают проблемы в коммуникации, при этом указывают на собственную нерешительность 44%). Настораживает также использование в качестве транквилизатора (успокаивающего средства) алкоголя и никотина (25% опрошенных).
     Второй блок вопросов исследования направлен на выявление отношения к курению. 25% учащихся признают, что они курят, ещё 25% пробовали курить, 50% отрицательно отвечают на данный вопрос. Ответы на вопрос о мотивах курения и его последствиях распределились следующим образом: по 6% учащихся считают, что курят, чтобы получить удовольствие, почувствовать себя взрослым, установить дружеские взаимоотношения в компании, удовлетворить любопытство, либо с другими целями. При этом 94% учащихся знают, что это приводит к разрушению здоровья, 50% ответили, что курение приводит к конфликту с родителями.
       Теперь возьмем отношение к алкоголю. 44% утвердительно ответили на вопрос, употребляют ли они алкоголь, ещё 50% пробовали спиртные напитки и лишь 6% категорически ответили «нет». По мнению старшеклассников, употребление алкоголя приводит к получению удовольствия (44%), весёлому провождению времени (88%), к удовлетворению любопытства (13%), к установлению дружеских взаимоотношений в компании (6%), к другим последствиям (38%).

Таковы, в общем, факты. И они пока «не вдохновляют». Дети и подростки кинуты на произвол улицы и рекламы, это так. А что дальше? А дальше начинается самое интересное и для педагога неожиданное.
В своей воспитательной практике сегодня каждый педагог постоянно имеет дело с неоднозначными, а зачастую и взаимоисключающими стереотипами сознания и поведения школьников. Подростки находятся в состоянии непрерывного соотнесения мотивации своего сознания, поведения, деятельности с определенными эталонами, или культурно-поведенческими образцами.
А каковы они на самом деле, эти культурные стереотипы,  а не в идеальной фантазии педагога или родителя, педагога как родителя или родителя как педагога? Мало сказать, что эти эталоны сегодня противоречивы и неоднозначны. Они порой взаимоисключают друг друга по векторам отношения к смыслу жизни, к будущему, к прошлому, к миру, к другому человеку, наконец, к себе самому, любимому или ненавидимому (бывает и так!) А кто их сегодня транслирует? Их транслируют родители, авторитетные для подростков взрослые, учителя, лица, пользующиеся особым авторитетом среди отдельных групп  подростков и молодежи. Образы, стили и образцы поведения, примеры для подражания в манере высказываться, одеваться, общаться демонстрируют рок-звезды и популярные киноартисты, ведущие телевизионных шоу-программ и «топ-модели».
Характерной особенностью современной массовой культуры стала виртуализация значимого собеседника – лица, с которым можно общаться и даже завязывать близкие отношения «в режиме реального времени» телекоммуникации SMS или интернет-кафе, но при этом оставаться анонимным, демонстрируя друг другу образы своего «я» или придуманные культурно-поведенческие маски. Непроизвольно или преднамеренно культурные стереотипы демонстрируют и передают друг другу партнеры заочного общения через Интернет – от реальных до виртуальных, вымышленных лиц и компьютерных игр. Этот виртуальный мир «фэнтэзи», с которыми можно общаться посредством компьютерных видеоприставок, моделирует «особую реальность» – явление абсолютно непривычное и незнакомое для традиционного педагога.
Интенсивная трансляция культурно-поведенческих стереотипов идет через аудиовизуальные средства – кино, телевидение, видеопрокат и видеофильмы формата DVD, лазерные аудиодиски CD-ROM, аудиокассеты и флэш-карты, мобильные телефоны с непрерывными эсэмэсками.
Что транслируется? Мировоззренческие, политические, идеологические, экономические, духовные, религиозные или квазирелигиозные идеалы. Эталоны и стили поведения, предлагаемые традицией в качестве образцов или нормативных предписаний ежедневного поведения в быту. Сюда же входят стили поведения (образцы молодежной моды, манера одеваться и разговаривать), речевые клише разнообразных вариантов молодежного слэнга,  ситуации сексуального поведения.
Насколько верно можно судить по отдельным социологическим исследованиям, да и просто по житейским бытовым наблюдениям, сегодня в  индивидуальном восприятии подросткового сознания реальные герои и вымышленные персонажи довольно причудливым образом типизированы и, как бы это помягче сказать… «виртуализованы», они – за пределом восприятия личного смыслового времени. Мир собственных дедушек стал для довольно-таки многих дремучей черно-белой древностью из другой страны, «Средиземье» смешалось с анекдотом про Штирлица, клоны осеменили фантастику, а фэнтэзи японского комикса-манго учит переживанию и чувству по стереотипу аналоговой маркировки своих и чужих.  
Да, в целом мир культурных эталонов и поведенческих клише невероятно усложнился, а воспитание приобрело характер противоречивой полисубъектности. Но с другой стороны – стороны личностного смысла этот же мир и упростился. Что далеко ходить за примерами – прикиньте, сколькими трудовыми (а не только лишь компьютерными) навыками или операциями владеют сегодня знакомые или родные вам городские, особенно столичные  подростки. Десятком, в лучшем случае? А их сельские сверстники? Скажут же еще взрослые дяди – да зачем это надо-то в эпоху менеджеров и провайдеров? А образы настоящего мужчины – то есть не мачо только, «лидера секса», а еще и умельца, хозяина, труженика, мастерового, кормильца семьи? А образы будущей женщины для нового поколения – только без целлулоидных улыбочек и сериальных конфетных фантиков, положительные для юных образы женщины-спортсменки и труженицы, рожающей, кормящей, ставящей на ноги, защищающей? Они есть? Они привлекательны? Или насквозь лицемерны и лицедейны как фраза «я тебя люблю» в Санта-Барбаре? Есть с чем сравнивать? Или делать жизнь по рецептам «Дома-2»? «Фабрики звезд»? Сериала «Бригада»?
                                                                                 

«Винегрет из субкультур» – острое блюдо для думающего педагога
В
качестве примера выделим наиболее проявившиеся  молодёжные субкультуры последних двадцати лет:
1. Субкультура ХИППИ и их последователей в лице таких экзотических социально-этнических культов, как РАСТАФАРИ карибско-ямайского толка (формально-религиозный культ почитателей давно «почившего в бозе» императора Эфиопии Хайле Селассие). Основные культурно-поведенческие стереотипы: группы, склонные к богемной самоизоляции, интроверсии, пассивному уходу в мир специфической музыки стиля «реггэй» с характерными ритмами металлических барабанов, многочисленные, причудливо заплетенные косички у девочек и мальчиков, «фенечки» - налобные повязки, культ Бориса Гребенщикова (творчество легендарной рок-группы «Аквариум»), «тусовки» среди посвященных, иногда с традиционным хиппианским применением «травки» - марихуаны. Субкультура ярка, необычна своей вест-индской экзотикой. Социальный слой – как правило, дети столичной интеллигенции.
2. Cубкультура БАЙКЕРОВ – лихих «наездников-мотоциклистов» от англ. Byke, bicycle Культурно-поведенческие стереотипы: субкультура общественного вызова, эпатажа, включающего бытовую речь исключительно на нецензурном языке, экстравертный стиль поведения, граничащий с демонстративной агресивностью или переходящий в нее. Употребление наркотиков («дури») исключено, острые ощущения от жизни достигаются высокой скоростью езды на мотоциклах на грани фола и проблемами ДТП и ГИБДД, сексуальной раскрепощенностью байкеров и байкерш, регулярным и ритуальным употреблением определенных, крепких сортов пива. Приметы байкеров – физическая тренированность (мода «качки», культуристы и культуристки), кожаные куртки и штаны с характерной бахромой, как правило, черные повязки на голове, обилие металлических деталей в одежде, гравировка на «байках», музыкальный стиль фанатов Heavy Metal,.«тяжелого металла» начиная с 1980-х гг., творчества рок-группы «Агата Кристи» и др. Социальный слой – дети служащих, обеспеченных рабочих, работников торговли, сотрудников инофирм и др. (современный мотоцикл, особенно типа «Хонда», по средней стоимости приближается к авто-иномаркам, от пяти до пятнадцати тысяч долларов США).
3. Субкультура скинхедов (от английского термина skinheadбритоголовый, с «кожаной головой»). В настоящее время подразделяются на ряд неоднозначных в социальном плане группировок и течений по образу совместного времяпровождения, социально-политическим установкам (от фундаменталистов и ультраправых с расистскими тенденциями, до анархистских «красных скинов») и поведенческим стереотипам. Для группировок  характерна жесткая иерархия, мобилизационная готовность на различные социальные действия формально экстремистского плана. Культ физической силы, демонстративное противопоставление себя «голубым» (лицам гомосексуалистской ориентации), группировкам хиппианско-пацифистского толка, элитно-буржуазным молодежным группам).
Перечислим только некоторые из  детско-юношеских субкультурно-социальных общностей нового поколения, заявивших о себе в последнее десятилетие (условно сгруппированные по наиболее внешне заметной субкультурно-поведенческой доминанте данных групп:
1.
Скинхеды, бонхеды, фанаты, панки. Доминанта демонстративно-агрессивного  социального вызова.
2. Байкеры, доскеры, скейтеры, рейверы, роккеры. Доминанта  физической активности с использованием специальных спортивных снарядов и моторизованных средств.
3. Хакеры, крекеры, фрикеры, киберпанки. Доминанта информационно-компьютерного досуга в специфических формах социальной общности.
4. Диггеры, клайдеры. Доминанта спортивно-туристской романтики: диггеры – путешественники по подземным сетям городской канализации, клайдерычердачники, «исследователи» крыш домов.
5. Фанки, гранжеры, рэпперы, рэйверы. Доминанта погружения в активное переживание различных современных музыкальных рок-стилей.
6. Толкиенисты, перунисты, перумисты, неоязычники, (по книгам Джолкиена, Ник. Перумова и др. авторов). Доминанта эскапизма, ухода от ежедневной социальной реальности в виртуальные сказочные миры с активным использованием сюжетных ролей, постепенно становищихся лейтмотивом жизни новых социально-субкультурных общин.
7. Граффитчики. Доминанта самоактуализации и игры – систематическое оставление причудливых, часто вычурно (и далеко небесталанно) раскрашенных краскобаллончиками графических знаков, слоганов, автографов и символов в местах общественного пользования,  на бетонных заборах вдоль по автотрассам и железнодорожным линиям. Расшифровка и чтение для посвященных. Символика перманентной игры, тайны.
8. Вайшнавы (кришнаиты), нео-хиппи, растафари, «системщики»-хиппи, верные системе и аскеры (от жаргонного «жить на аске», от английского слова to ask – просить, в данном случае жить подаянием за символические изделия типа фенечек, вышивок и др. Доминанта богемно-религиозного эскапизма, ухода, бегства в альтернативную социальную реальность, самоизоляция в ней с бойфрендами и гёрл-френдами.
9. Энергеты, астралопитеки («чистильщики астрала», именно так!). Доминанта мистических переживаний и «радений». Одни из самых экзотических групп, связаны с «колдунами». Близки к тоталитарным сектам типа «Аум Синрикё» и др.
10. Бо-бо (от «Bourgeois Boheme»), центровые. Доминанта показной, изысканно-буржуазной элитарности в поведенческих стереотипах, в одежде и времяпровождении, имитирующем взрослые VIP-элитные клубы (VIP – very important persons, в переводе с английского «очень важные лица»). Закрытые элитные «тусовки», не сильно обремененные традиционной моралью.
11. Митьки, любера. Субкультура митьков продолжает «набирать очки» за влияние на учащуюся молодежь «непрестижных», нестоличных, пригородных, провинциальных районов. Субкультура люберов, прогремев в шумные перестроечные 80-е годы, по-видимому пошла на убыль. Поведенческая доминанта умеренного социального эпатажа, «кепочки в клеточку» на заре перестройки, пиво, мат. Социальный контингент – ПТУ-шная молодежь бывших фабричных окраин…


       Системные, внесистемные и антисистемные субкультурные стереотипы… Сколько учащихся проходит через такие, порой весьма жесткие жизненно-воспитательные школы индивидуального становления социальной идентичности – тысячи, десятки тысяч? Все это означает, что не только образовательному сообществу, но и рядовому учителю предстоит в самом скором времени столкнуться с совершенно новыми, почти невероятными проявлениями культурно-поведенческих стереотипов и жизненных сценариев, связанных с реакциями на те или иные социальные ситуации.

Несколько предупреждений на заданную тему

Предупреждение педагогу как воспитателю о некоторых новых тенденциях формирования культурных стереотипов восприятия мира молодыми людьми.
1. Относительно прогрессирующая виртуализация форм восприятия мира, преобладающая роль зрительно-слухового канала восприятия конкретно-образной, яркой информации со светящихся дисплеев, экранов, мониторов на фоне относительного, иногда значительного снижения потребности и особенно утраты навыков у значительной части подростков в культуре использования книги. Резкое снижение общей и функциональной грамотности, связанное, на наш взгляд, именно с интенсивным использованием нового культурно-поведенческого стереотипа непрерывного и торопливого SMS-обмена с явной тенденцией экономии времени как денег, проглатывания, усечения слов по стенографическому принципу экономии времени на грамматику и орфографию.
2. Примат принципа удовольствия над необходимостью, чувством долга и даже естественной тягой к инстинктивной свободе.
3. Редукция высших духовных потребностей к физиологическому переживанию «здесь и сейчас», ощущение событий мира, как воплощения непрерывной рекламы постановок индустрии шоу-бизнеса и прочее действо «за стеклом фабрики звезд»). Плюс еще мода на «умствование» по мотивам, образу и подобию «мыльных телесериалов», «анализ глубокого собственного внутреннего мира» по типу «я люблю тебя Дима, это мне необходимо» и т.п.
4. Реактивное сознание и поведение по образу и подобию поведенческого стереотипа «Бивис- и-Бадхед».

Короче, современная молодежь в массе своей:
а) «отмобилизована», то есть отлично оснащена мобильными телефонами («мобилой» со всеми позывными прибамбасами и апгрейд-наворотами, кстати, пейджеры – уже довольно таки пройденный этап информатизации), поэтому обладает исключительной по сравнению еще с недавними временами возможностью непрерывного общения со сверстниками и нужными взрослыми. Цитата на эту тему из “The Star Travel Times”№4, 2007(Газета международного студенческого туристического агентства): «Что нужно современному студенту от мобильной связи? Недорогие разговоры, новейшие мобильные услуги и, конечно, море SMS-ок»,
б) «упакована», то есть, одета, обута, короче, экипирована в довольно доступные по средним для обывателя ценам гардеробы,
в) «моторизована» в не столь уж малой своей части – и не мопедами, а современными более-менее крутыми «байками» (мотоциклами) и «тачками» родителей, с правами и даже без оных.
Вот это и есть феномен принципиально новых культурно-поведенческих стереотипов нового подрастающего поколения, отличного как по слэнгу, так и по прикиду даже от поколения начала 1990-х годов.
Надо отметить особо – якобы поголовная инфантилизация современной учащейся молодежи – предмет демагогии. Не стоит скрывать факта, что все-таки весомая часть учащейся молодежи к своим рубежным 18 годам вполне достигает весьма достойного уровня социальной компетентности и даже зрелости в суждениях и гражданских поступках. И умеет зарабатывать на жизнь!
Но все-таки заметен и «новый инфантилизм».
Дело еще вот в чем. Наряду с усложнением этнического и поликультурного разнообразия культурных стереотипов (благодаря смешанным бракам) идет процесс их  упрощения, уплощения, усреднения, космополитического нивелирования по неким, не вполне артикулированным стандартам глобальной массовой культуры. Да еще любой грамотный медик или физиолог отметит про себя, что избыточное культивирование первой сигнальной системы – зрительно-слуховой, причем явно в ущерб второй, связанной как раз с развитием абстрактного мышления, речи и письма, ведет к формированию таких культурно-поведенческих стереотипов, которые блокируют системное, целостное развитие центральной нервной системы человека, вообще человека как гармоничной личности. Образов много и мелькают, кишат, мельтешат они уже наверное со скоростью рекламных блокбастеров так называемого «клипового мышления»…
Да и авторитеты, кумиры, идолы множатся и сыплются как из рога рекламного изобилия, а выбрать что-то для себя порой не хватает ни фантазии, ни умения, ни желания, ни навыков. Хотя школа всему этому учит. По-прежнему. По принципу рагу из зайца. Но, в общем, без зайца.
Вот это-то и представляет особую проблему и актуальную новизну ситуации для современного педагога  как родителя и родителя как педагога. Приведем на этот счет взвешенное мнение формирующегося специалиста-исследователя в непростой, но крайне востребованной ныне сфере педагогического знания и практической деятельности.

                      Надежда Пазгалова, студентка колледжа, Санкт-Петербург

     Х
очу заранее оговориться. Во-первых, мне ещё только, а может и уже 19 лет, у меня нет специального образования, я не владею специальным языком, да и опыт мой весьма ограничен. Но зато это взгляд на вопрос «изнутри», возможно и не слишком компетентный.
     Действительно, количество современных субкультурных организаций великое множество, все они очень разные, как по своей направленности, так и по тому содержанию и требованиям, предъявляемым к участкам. Таким образом, любой современный подросток может выбрать группу единомышленников, которые его примут, поймут, но и в ответ могут потребовать определённого поведения.
      Стоит оговориться, что за последние 10 лет изменилось не только экономическое и политическое положение в нашей стране, её положение на мировой арене, но также произошли глобальные изменения во «взрослом» обществе. Изменилась и детско-подростковая среда. Теперь дети раньше взрослеют и начинают понимать, «что к чему», точнее они обычно узнают «что и как», но не всегда понимают «почему», так как ответ на этот вопрос лежит за гранью их понимания по причине некоторой неопытности. Но, тем не менее те, что повзрослели раньше, не всегда стремятся также активно вступить во «взрослый мир».
       Поэтому все чаще можно встретить такое понятие, характеризующее современную молодёжь, как «кидалт» (от англ. kidребёнок и adult – взрослый), то есть люди, которые уже юридически являются полностью дееспособными личностями и, тем не менее, позволяют себе такие слабости, которые обычно характерны детям. Данное понятие существует не только в России, но и в западном мире, а с недавнего времени стало очень частым явлением в нашей стране.
      Говоря же о самой теме, я начну, пожалуй, с того, что на выбор подростка присоединиться к той или иной группе влияет множество факторов. Таким образом, это не всегда исключительно самостоятельное решение, но и определённый ряд факторов внешнего влияния, которые так или иначе способствуют, а порой и решают вопрос присоединения к определённой субкультурной организации.
     Так ребёнок из неблагополучной семьи вряд ли попадёт к «золотым» деткам, сложно предстать читающего начинающего интеллектуала среди «люберов». Конечно, каверзы судьбы непредсказуемы, но все же представим себе для начала «чистую» ситуацию.
     Факторами, влияющими на выбор можно считать социальное происхождение ребёнка, данное ему воспитание, отношения в семье, отношения с ровесниками, зачастую также на выбор и решение влияют такие аспекты, как литературные, музыкальные предпочтения, и даже одежда, в которой тебе нравится,  удобно ходить.
      Итак, исходя из первого фактора, население делиться на три основные социальные группы по уровню достатка: очень обеспеченные (богатые, проще сказать, «новые буржуа», то есть миллионеры не в рублях, а в долларах США),  средний класс (их на данный момент пока еще относительное большинство) и семьи с очень низким уровнем достатка (бедняки и за официальной чертой официального уровня бедности).
     Соответственно, первая группа чаще всего образует закрытые vip-группы, только для «своих», там внутри они тоже по-своему делятся, об этом я расскажу в следующий раз.
     Средний класс, как самый широкий пласт населения, представляет наибольший разброс в различных направлениях субкультур и именно эта группа наиболее ярко представляет возможности и концепции разных видов.
     Последняя группа, зачастую представляет самые негативные и жестокие направления подростковых организаций, просто потому что другого эти дети не видят, не хотят или не умеют видеть.
     Воспитание, оно всегда есть, другое дело кто и как его дал. Элитная школа, обычная общеобразовательная или улица. Учился ли ребёнок дополнительно в музыкальной или художественной школе, может, он занимался спортом или увлекался вышиванием. А может, просто рос, как сорняк, на обочине, без ласки и внимания. Отношения в семье, как известно, могут быть разными. Во-первых, это отношение к ребёнку. Иногда это зависит от того, сколько детей в семье, так единственному ребёнку обычно перепадает больше ласки и заботы, чем одному из нескольких (двоих, троих, четверых), они по-другому строят свои отношения с окружающим миром и людьми.
     Важно количество и качество личного времени, которое родители готовы тратить на свое чадо. Ведь некоторые успешные деловые люди не могут даже банально искренне поинтересоваться успехами ребёнка в школе, его увлечениями, друзьями, а кто-то до 9 класса водит ребёнка в школу (отчего нередко у «дитяти»-тинэйджера появляется искреннее желание сделать все наперекор и не быть больше под навязчивой опекой, стать «оторвой» и «смутьяном»).
     Также важны отношения между родителями, так как это первый пример отношений между представителями различных полов.
     Все вышеперечисленное относится к общему формированию личности, то есть человека, как социального объекта и субъекта. Оно, несомненно, влияет на формирование его интересов, но уже именно сами интересы подталкивают подростка к выбору той или иной компании.

- ФАКТОРЫ  ВЫБОРА:
- зависимость от социального происхождения подростка;
- зависимость от читаемой подростком литературы;
- зависимость от выбора музыки, одежды;
- взаимосвязь и зависимость одного от другого;
- возможность смешения нескольких субкультур;
- что особенно важно для педагогического анализа (и что обычно ускользает от внимания взрослых!) - возможность одновременного выбора нескольких субкультурных стереотипов одним и тем же подростком.

 

Исследования
Н
а главную cтраницу Движения "В защиту Детства"