На главную страницу движения "В защиту детства"
Исследования

Опубликовано в журнале «Биология в школе». 2005. № 7.

 

ЕСТЬ ЛИ БУДУЩЕЕ У ПРОФИЛЬНЫХ ШКОЛ?.

Проводимая в настоящее время реформа образования предполагает развитие в стране системы профильных школ. Об этом неоднократно говорили руководители нашего образования.

Отдельные профильные школы существует в нашей стране достаточно давно. Правда, называются они школами с углубленным изучением какого-то предмета, и с точки зрения современных подходов недостаточно гибки.  Как правило, такие школы и классы держатся на одном или нескольких учителях-энтузиастах, не жалеющих ни времени ни сил и сгорающих на работе. Там, где такие учителя есть – профильную школу удается создать. Если же их нет, то результат оказывается более чем скромным!

Уже этот широко известный факт заставляет усомниться в реальности идеи массовой профилизации российских школ. Но есть и другие причины, порождающие скептическое отношение к профильным школам.

Что полезнее: учеба в специализированной биологической школе или занятия в хорошем биологическом кружке? Биологическая школа дает систематизированные знания, но зато работа в кружке более активна и неформальна. В биологической школе ученик узнает, что такое пенетрантность и экспрессивность гена, а в биологическом кружке  научится отличать лазоревку от большой синицы. Последнее, несомненно, полезно, а, главное, интересно, что же касается пенетрантности и экспрессивности, то я в этом не уверен. Наверное, эти понятия лучше изучать на 3-ем курсе биологического ВУЗа.

Давайте посмотрим, какие доводы приводят сторонники массовой профилизации:

«И вопрос состоит в том, как будущего лирика освободить от изучения очень тонких вопросов физики или химии? И наоборот, как будущих «физиков» освободить от тонкостей литературоведения?» («Биология в школе», 2003. № 8).

Я совершенно согласен с тем, что будущего лирика нужно освободить от изучения очень тонких вопросов физики или химии. Пусть он лучше сочиняет стихи. Но мне  непонятно, почему очень тонкие вопросы физики будущим физикам нужно изучать непременно в школе. Наверное, их лучше изучать на спецкурсах, читаемых на Физических факультетах университетов на 4-м или 5-м году обучения. Или же самостоятельно изучать в аспирантуре, читая научные монографии и, в случае необходимости, советуясь со старшими коллегами. С моей точки зрения в школе будущим физикам, так же, как и будущим лирикам, вполне достаточно освоить 4 книги А.И. Китайгородского «Физика для всех» (их народное название - «Физика для чайников») и научиться решать задачи средней трудности.

Впрочем, мое недоумение носит чисто риторический характер: эти тонкие вопросы изучают потому, что их могут задать на вступительных экзаменах. Например, на экзаменах по биологии ученика могут спросить про биопоэз или гликокаликс. Ученик обычной школы на этот вопрос не ответит. Поэтому для подготовки к экзамену приходится использовать увесистый том, написанный В.Б. Захаровым и С.Г. Мамонтовым. И другие, столь же объемистые произведения.

Создается впечатление, что профильные школы, так же, как и школы с углубленным изучением отдельных предметов, являются закономерным дополнением к ныне сложившейся системе вступительных экзаменов, проверяющей не способности абитуриентов, а их натасканность. Читателю, разумеется, понятно, что знание термина «гликокаликс» свидетельствует только о натасканности и ни о чем еще.

Профильные школы обеспечивают ученику более или менее комфортные условия для подготовки к вступительным экзаменам за счет снижения требований по другим предметам, экзамены по которым сдавать не нужно. Ведь на то, чтобы научиться произносить без запинки умное слово «гликокаликс» требуется немалое время.   

Боюсь, что подготовка к искусственно и неумно усложненным приемным экзаменам сегодня является не только главным, но и единственным смыслом существования профильных школ. Об этом наглядно свидетельствуют два факта.

Факт первый. В нашей стране профилизация происходит почти исключительно вокруг предметов, а не вокруг профессий. В 1960-е годы была предпринята попытка ориентированной на профессии массовой профилизации средней школы. Эта попытка потерпела сокрушительный провал, причины которого до сих пор всерьез не проанализированы.

Думаю, что главная причина провала реформы 1960-х годов заключалась в отсутствии спроса на предлагаемые новации со стороны учеников и их родителей. Ни тех, ни других не интересовало приобретение профессии (впрочем, точно так же, как и получение знаний), их интересовало поступление в ВУЗ. Немаловажное значение видимо имело и то, что школа – это не самое подходящее место для того, чтобы приобрести профессию.

И второй факт. Вопрос о межпредметных связях и об интеграции различных учебных дисциплин поставлен без малого пятьдесят лет назад и до сих пор не решен. За это время люди побывали на Луне, изобрели персональные компьютеры, создали трансгенные организмы. Неужели все это легче сделать, чем разработать эффективную методику, обучающую на уроках биологии пользоваться знаниями, полученными на уроках физики?     

Впрочем, Л.В. Тарасовым была создана очень интересная система «Экология и диалектика». Однако ее почему-то не очень внедряют. И нетрудно понять почему: нет социального заказа. Ибо готовиться к вступительным экзаменам в ВУЗ она не помогает, а даже и мешает, - не по чину умный абитуриент далеко не всегда поощряется на экзаменах.

Любая практическая деятельность требует непрерывного синтеза знаний, традиционно относимых к разным дисциплинам. Этому школа (как профильная, так и обычная) не учит, и учить не стремится. Ибо работает она на экзамен и только на экзамен. Школьный или вступительный. А экзамен принимают преподаватели, хорошо знающие свой предмет, и существенно хуже другие. Жизнь не требует от них межпредметного подхода.

В свое время мне было сказано, что в тестах по биологии нельзя упоминать слово «Амазонка», поскольку относится оно к другому предмету – географии. Удивительно, что коллеги-педагоги живут в каком-то странном мире, разделенном непроницаемыми перегородками на биологию, географию и т.д. С такими подходами мы далеко не уедем! 

Если бы профильная школа всерьез заботилась об образовании своих учеников, она бы корректировала программы по другим предметам, и не только в сторону уменьшения.  Теория вероятностей для будущих биологов (и не только для биологов!) значительно нужнее, чем большинство других разделов математики. Но если учеников биологической школы начнут учить теории вероятностей, родители поднимут скандал: зачем наших детей перегружают ненужными вещами. Ведь теорию вероятностей на вступительных экзаменах не спрашивают. 

Существование профильных школ оправдано постольку, поскольку существуют высокие конкурсы в ВУЗ. Эти высокие конкурсы порождают искусственно усложненные вступительные экзамены, к которым нужно интенсивно готовиться.

Возникают два вопроса:

1. Сохранятся ли в обозримом будущем столь высокие конкурсы в ВУЗы, требующие сверхинтенсивной подготовки по изучаемым в школе дисциплинам?

2. Есть ли альтернатива системе искусственно усложненных вступительных экзаменов по отдельным, изолированным друг от друга предметам?

Дать однозначный ответ на эти вопросы трудно. Есть основания ожидать снижения конкурсов в ВУЗы. Этому будет способствовать платность образования, низкий спрос на специалистов в условиях экономического спада, переход к профессиональной армии.   

Непонятен и ответ на второй вопрос. Министерство предлагает заменить вступительные экзамены в ВУЗы Единым Государственным Экзаменом (ЕГЭ), который будут проводить известные своей неподкупностью российские чиновники. При этом ВУЗы отстраняются от проверки уровня подготовки абитуриентов и лишаются возможности искусственно усложнять экзамены.

Идея ЕГЭ выглядит сомнительной, прежде всего потому, что она доводит до полного логического завершения главный недостаток нынешней системы приема: она никак не учитывает профессиональные способности абитуриентов. Стоит ли после этого удивляться тому, что выпускники ПедВУЗов бегут из школы со страшной силой? Ведь для существующей системы приема в ВУЗы такого понятия, как педагогические способности или инженерные способности в принципе не существует.

Экзамен, который проводят ВУЗовские преподаватели, лучше, чем экзамен, который проводят государственные чиновники. Лучше потому, что ВУЗ все-таки заинтересован в хороших студентах. Но хороший студент – это не всегда хороший специалист. Поэтому экзамены должны проводить те, кто по настоящему заинтересован в хороших специалистах. То есть -  представители организаций, где будут работать выпускники соответствующего ВУЗа. Именно они должны иметь решающий голос, формулируя требования к абитуриентам и проверяя уровень их подготовки. Такая система успешно работает в одном из лучших ВУЗов нашей страны – Московском Физико-техническом институте.      

Подавляющее большинство преподавателей Московского Физтеха – это сотрудники академических и прикладных НИИ, работающих на переднем крае научно-технического прогресса. Проводя занятия со студентами, они готовят кадры для организаций, в которых  работают сами. Такие преподаватели напрямую заинтересованы в качестве подготавливаемых специалистов и могут предложить действительно эффективную форму отбора абитуриентов. При поступлении на Физтех решающую роль играет не экзамен, а собеседование, в ходе которого помимо знаний проверяются интеллект и творческие способности абитуриента.    

И последний вопрос: Останутся ли профильные школы бесплатными? Или  же за учебу в них придется платить?

Мнение о том, что за образование нужно платить, в нашей стране достаточно популярно. И не только среди «новых русских», но и среди многих представителей интеллигенции. Правда, эти интеллигенты сразу начинают чесать затылок, когда их спрашивают, откуда ОНИ ЛИЧНО возьмут деньги на оплату образования своим детям. Ведь доходы российского инженера, педагога, научного работника несопоставимы с доходами  их американских и западноевропейских коллег. А перспективы повышения этих доходов крайне проблематичны.

У «новых русских» есть деньги, но образование (за исключением экономического или юридического) их не слишком интересует, «старые русские» стремятся дать своим детям хорошее образование, но денег у них нет. В стране есть спрос на образование, но этот спрос – не платежеспособен. В такой ситуации введение платного образования приведет к катастрофе, последствия которой придется расхлебывать десятилетиями. Преподавателям ВУЗов, мечтающим о повышении своих доходов при внедрении платного образования, следует быть готовым к тому, что в основном им придется учить детей новых русских, пришедших в ВУЗ с целью «откосить» от армии. Да и то до тех пор, пока армия в России не станет профессиональной.  

Введение платного образования в России выгодно для Запада: для российских интеллигентов работа за рубежом станет единственным способом заработать деньги на  образование своим детям. А наших специалистов на Западе ценят. Да и платить им можно меньше, чем своим. Но почему мы должны «раньше думать о Западе, а потом о себе»?

Есть и еще одна сторона дела. Бесплатное образование выгодно для многодетных семей, платное – для бездетных семей и семей с одним ребенком. Поэтому платное образование повлечет за собой снижение рождаемости; в первую очередь, в тех слоях населения, которые заинтересованы в том, чтобы дать образование своим детям. Демографический кризис, в котором ныне находится наша страна, будет расширяться и углубляться.  Для этого даже не нужно реально вводить платное образование: достаточно время от времени возвращаться к обсуждению этой идеи.

Перспективы бесплатности профильных школ представляются в высшей степени проблематичными.  Кто сказал, что государство обязано бесплатно обеспечивать всех детей образованием за пределами минимального стандарта? Мы что, при социализме живем? Скорее всего, выпускник девятилетки в недалеком будущем столкнется с альтернативой: либо бесплатная учеба в обычных 10-11 классах, после которой дорога в ВУЗ окажется практически закрытой, либо же профильное образование за немалые деньги (что никак не отменяет расходы на занятия с репетитором: хочешь бесплатно учиться в ВУЗе – плати!). Поэтому прежде чем поддерживать идею массовой профилизации школы, разумному человеку следует внимательнейшим образом пересчитать свои доходы. И после этого еще раз как следует подумать. 

 

Как видно из вышеизложенного, автор настоящей статьи весьма скептически относится к идее массовой профилизации старшей школы. Однако, что же делать?

Наверное, ничего. Пусть те профильные школы, которые работают в настоящее время, так и продолжают работать. И непрофильные школы тоже. Единственная  реформа образования, которую действительно полезно осуществить в настоящее время, - это передача вступительных экзаменов из рук ВУЗов в руки организаций и фирм, где работают его выпускники. Ведь именно они являются потребителями работы ВУЗа и в наибольшей степени заинтересованы в том, чтобы иметь хороших специалистов. Если эти организации сочтут нужным засчитывать итоги ЕГЭ или требовать от абитуриента знание термина «гликокаликс», - это их личное дело. Но я как-то не думаю, что они будут делать такие глупости. «Сама себя раба бьет, коль нечисто жнет!»

Разумеется, потребителям специалистов придется всерьез осмыслить свою кадровую политику. И создать мощные и высококвалифицированные кадровые службы, «охотящиеся» за способными работниками. Без этого будущего у российской промышленности не будет. 

Реформа системы вступительных экзаменов приведет к стихийному самореформированию школы, освободив ее от обязанности обслуживать фантазии  приемных комиссий ВУЗов и структур, принимающих ЕГЭ. Надо думать, эта реформа вдохновит на работу со школьниками организации, заинтересованные в хороших специалистах. Появится  немалый источник материальной помощи для школ и учреждений дополнительного образования. А также источник высококвалифицированных непрофессиональных педагогов, которых можно будет привлекать к учебному процессу.

Средства, вложенные той или иной организацией в образование, должны  работать на будущее этой организации. Тогда они будут вкладываться разумно. 

Думаю, что других сильных альтернатив для развития российской системы образования в настоящее время нет. 

 

К.б. С.В. Багоцкий   

 

 

Исследования