На главную страницу движения "В защиту детства"
Исследования

Газ. «Мысль». 2009. № 9.

БЕСПЛОДНЫЙ КОМПРОМИСС.

21 июля 2009 года  президент РФ Д.А. Медведев встретился с ведущими религиозными деятелями различных конфессий и сообщил им о своем решении  удовлетворить просьбы религиозных (в основном, православных) кругов о введении в школе нового предмета, ставящего своей целью нравственное воспитание учащихся. Разумеется, с религиозных позиций. Религия официально пришла в школу.

О необходимости введения специального предмета, посвященного нравственности, время от времени говорили и в советское время. Но эти разговоры очень быстро затухали, возможно, потому, что руководящие деятели образования живо и наглядно представляли себе, как будут вести подростки на таких уроках. Однако на рубеже 1980-х – 90-х годов вышли две программные книги В.С. Леднева (1932 - 2004), посвященные содержанию школьного образования. В этих книгах говорилось, что школьное образование в нашей стране имеет серьезный пробел, ибо отсутствует предмет, который бы учил школьников нравственности.

Критики этой точки зрения резонно указывали, что в школах изучается русская литература, которая может учить нравственности гораздо эффективнее, чем новая и крайне непонятная учебная дисциплина. К тому же есть еще и классные часы, а также пионерская и комсомольская организация.

Но тут наступил август 1991 года, после которого непонятный ранее предмет стал вполне понятным: речь шла об использовании школы в качестве инструмента религиозного воспитания. Слова о нравственном воспитании сменились сначала словами о воспитании духовно-нравственном, а затем и о воспитании православном.  При этом, разумеется, много говорилось о порочности безбожной коммунистической идеологии.

Борьба вокруг нового предмета с переменной интенсивностью и с переменным успехом шла не один год и даже не одно десятилетия. Фронт этой борьбы был крайне извилистым. Ядро сторонников «духовно-нравственного» предмета составляли правопатриотические силы, среди противников же можно было встретить и коммунистов и либералов.

Существенно, что среди противников предмета было и немало верующих людей, понимающих связь между навязчивым преподаванием Закона Божия в дореволюционных школах и погромами православных храмов в 1920-е годы.

Главный аргумент противников введения предмета, названного в конце концов  «Основами православной культуры» заключался в том, что население России многонационально и многоконфессионально. Поэтому политические последствия преподавания «Основ православной культуры» всем школьникам могут оказаться непредсказуемыми. «А пусть неправославные дети учатся в своих школах», - говорили в ответ некоторые «русские патриоты». Последствия реализации этой идеи также нетрудно просчитать. Раньше подростки из соседних школ просто дрались друг с другом, а теперь они будут драться «за веру». Если привычка к обычным дракам с возрастом проходит, то склонность к дракам «за веру» только разгорается, особенно, если с молодыми людьми проведут определенную работу.

  Надо сказать, что президент и правительство РФ эти аргументы поняли, хотя бы частично. В своем выступлении Президент сказал, что каждый ученик (а, точнее, его родители) должны иметь возможность выбрать между

1) Изучением основ своей религии;

2) Изучением всех религий;

3) Светской этикой.

То есть, дети из православных и мусульманских семей будут учиться в одних школах и классах, а вероучительный предмет изучать раздельно. О том, как это можно организовать практически, ничего сказано не было.     

На новый предмет выделяется 1 час в неделю во втором полугодии 4-го класса и в первом полугодии 5-го. То есть, 34 часа. Эти часы будут отняты у русского языка.

Опыт показывает, что любой предмет, изучаемый один час в неделю, влетает в одно ухо и вылетает в другое. Бессмысленно преподавать основы «православной», а также любой другой культуры, школьникам, не изучавшим историю. Тем более бессмысленно в этом возрасте сравнительное изучение разных религий. Что же касается уроков светской этики, то они полезны разве что тем, что развивают  навыки игры в «морской бой».

Совершенно непонятно, каким образом обычная школа может организовать преподавание шести (православие, мусульманство, иудаизм, буддизм, сравнительное изучение религий, светскую этику) новых предметов, где она сможет найти мало-мальски грамотных педагогов, способных вести эти деликатные дисциплины.

Полагаю, что трехлетний эксперимент, который по указанию Президента будет проводиться в 18 областях РФ, обречен на провал.      

Какой же позиции должны придерживаться коммунисты и иные левые силы в связи с активизацией деятельности религиозных кругов в сфере образования?

Прежде всего, нужно четко и недвусмысленно сказать, что низкий нравственный уровень подрастающего поколения является следствием не безбожия, а современного социально-экономического строя. Если воровство и взяточничество является почти-что нормой, заповедь «не укради» вызовет лишь нездоровый смех. Такую же реакцию вызовет и заповедь «не прелюбодействуй» у школьника, просиживающего вечера у экрана телевидения.

Разговоры о нравственности в безнравственном обществе являются полнейшим лицемерием. И именно так они и будут восприниматься школьниками, что в первом классе, что в четвертом, что в одиннадцатом.

С точки зрения нравственного воспитания подрастающего поколения лучше всего использовать дарованные Президентом  34 часа для изучения произведений М.Е. Салтыкова-Щедрина. Разумеется, не в четвертом и пятом классах, а несколько позже.

В то же время знакомство с разными религиями, существующими в мире, современному человеку действительно полезно. Такое знакомство вполне может осуществляться в рамках курса Истории (и, частично, Литературы). Только не в четвертом и пятом классах, а позже. Включение соответствующего материала в эти курсы и должно служить предметом для конструктивного диалога с религиозными кругами.  

В школе, разумеется, должно изучаться и Евангелие. Но не как Священная книга, а как выдающееся литературное произведение. Очень многое для понимания истории раннего христианства дадут пьесы Леси Украинки. Полезно для старших школьников и знакомство с произведениями  таких религиозных авторов, как Г.К. Честертон и К. Льюис. И, наверное, в число изучаемых в школе выдающихся русских поэтов ХХ-го века должен быть включен и пенсионер из Минска В.М. Айзенштадт (1921-1999), на старости лет опубликовавший некоторые свои стихи под псевдонимом «Вениамин Блаженный». Его глубокая (хотя и не вполне ортодоксальная) религиозность не помешала ему в ярких художественных образах выразить основную идею теории биологической эволюции: все живые существа – это наши братья.  

В то же время, можно и нужно сотрудничать с религиозными кругами там, где наши позиции совпадают. Например, в борьбе с энтузиастами сексуального просвещения подрастающего поколения. 

Принятое решение, несомненно, представляет собой компромисс. Причем такой, который не может удовлетворить ни ту, ни другую сторону. Противники религиозного предмета в школе будут недовольны его официальным признанием, сторонники – мизерным количеством отведенного учебного времени и совершенно неподходящим возрастом, в котором предмет будет изучаться.

Вряд ли можно сомневаться в том, что борьба будет продолжаться. 

 

К.б. С.В. Багоцкий        

 

 

Исследования