На главную страницу движения "В защиту детства"
Исследования

 

Лебедушкина Ольга

Веерное отключение... разума

Наше общество только кажется самому себе рациональным, и в том, что оно давно движется в противоположную сторону, по-своему виноват каждый

Новое Средневековье – один из главных футурологических мифов прошлого и нынешнего столетий. Бердяев, Хейзинга, Умберто Эко – каждый из них предлагал свою версию того, что будет, когда «средние века уже начались». Но на самом деле все может оказаться гораздо обыденнее: однажды вы просто придете в обычную городскую поликлинику к самому обычному участковому врачу, пожалуетесь, скажем, на желудок, врач выслушает и поставит диагноз: «Возможно, сглаз…»

О вреде Пушкина для восстановления ауры

Эта история уже не миф и не занимательная футурология. Она случилась пару недель назад с дочерью моих друзей. При этом поликлиника была не каким-нибудь там частным «центром нетрадиционной медицины», а нормальной государственной больницей, живущей на бюджетные деньги. Почему так важно, что на бюджетные? Дело тут даже не в обиде за нас, налогоплательщиков, вынужденных содержать такого врача. Главная проблема в другом – в том, что его создала система государственного медицинского образования для системы государственной медицины. То есть он не просто так сидит в своем кабинете и лечит от сглаза, а демонстрирует средний уровень социальной приемлемости. Ведь и девушка Даша, выросшая в нормальной образованной семье, не побежала возмущаться, жаловаться, подавать в суд, размахивая полисом обязательного медицинского страхования (а к этому полису, как известно, прилагается перечень услуг, в который никак не входят заговоры, привороты, отвороты и восстановление ауры). Все дружно посмеялись, и все. То есть специалист по сглазу до сих пор остается на своем месте. И возможно, кто-то из пациентов, пришедших на прием к участковому врачу, ему верит. Получается, что общество достаточно терпимо к таким, как он. Готово признать законность их существования. И эта готовность со скоростью лавины превращается в тенденцию. А сама тенденция – как лавина.

Вот уже и министр внутренних дел сопредельной державы на новостном сайте объясняет на полном серьезе свою болезнь тем, что его заколдовали.

А телевидение с утра до вечера по всем каналам гонит нечто про инопланетян, магов и экстрасенсов. И все про то же самое «нетрадиционное» лечение.

И недавнее «письмо десяти» против клерикализации общества и школы эта машина общественной благожелательности перемолола без остатка. Поговорили и забыли. Мало кто пережил как потрясение то, что такое письмо в двадцать первом столетии в принципе оказалось возможным.

Зато еще несколько лет назад мне пришлось держать в руках нечто вроде учебно-методического пособия по литературе, написанного и изданного в рамках какого-то гранта учительницей литературы и русского языка. Курсивом выделяю вот почему. Речь там шла о том, что Пушкин, Лермонтов, Толстой – писатели вредные и безбожные, как и вся русская литература в целом, поэтому в школе их изучать не надо. Впрочем, и это даже не главное. Книжка написана была таким чудовищным языком, с такими стилистическими ошибками, что в пору было ставить двойку по русскому. Вспоминаю об этом потому, что недавно узнала: автор получила очередное почетное звание. Видимо, в деле «проходимости» документов сыграло свою роль то же самое «пособие». И здесь вопрос тот же самый – о мере допустимого, превращающейся в меру приемлемого, и о том, как и когда, в какой «час икс» приемлемое превращается в норму… Потому что норма утверждается через системы санкций и поощрений. Все мы прекрасно знаем, как наше общество умеет объединяться против всего, что ему кажется чуждым. И как умеет не только поддержать, но и промолчать или не заметить, если речь идет о приемлемом. Потому что «не хочется связываться», «еще не хватало тратить на это свои нервы и силы», «лень возиться», «да все равно от меня ничего не зависит» – это тоже способы голосования «за», обозначающие уровень терпимости.

Доброта и чары Диониса

Главное ясно: эта новая формирующаяся норма не на стороне разума, который постепенно превращается в отвергаемую обществом ценность. И о противостоящем разуму иррационализме. Собственно, это понятие и объединяет такие разные вещи, как вера и суеверие, без всяких обид для верующих. И то и другое начинается по ту сторону границ, которыми обозначена компетенция разума. Проблема в том, что сегодня эти границы нарушены извне. Другими словами, началась война.

Вроде бы воюют многие со многими: церковь – с нобелевскими лауреатами, сторонники традиционной медицины – с колдунами и знахарями, уфологи – с метеорологами, ну и так далее. На самом деле идет битва древних божеств – Дионис ополчился на Аполлона, и Аполлон терпит поражение.

С тех пор как Ницше обозначил два полюса греческой трагедии этими именами, стало традицией видеть в них два начала европейской культуры: рациональное – аполлоновское, иррациональное – дионисийское. Под знаком Аполлона оказалось все, что связано с мерой, осознанными границами, четкими представлениями, и главное – личностным началом, человеческим «я». Безмерное, безграничное, без- и надличностное, когда нарушаются границы «я» во имя «мы» и «целое» отошло под знак Диониса.

Надо ли отдельно вспоминать о том, что наша культура всегда неровно дышала к Дионису. Так, всегда мыслилось, что русский Дионис добр, а русский Аполлон – немилосерден. То, что мы видим сейчас повсеместно во всех этих атаках на научное мировоззрение, индивидуализм и рационализм в поисках «единения» и «единства», – все те же старые надежды на доброту Диониса. Только так ли уж он добр… «Чары Диониса» владеют не только художниками в порыве вдохновения или праздничными шествиями. Их власть – всегда власть толпы. Не важно кто в толпе – футбольные фанаты, подгулявший молодняк, политические сторонники, следующие за лидером… Это дионисийское начало уравнивает сорок академиков и сорок домохозяек, если они – толпа. Потому что само пребывание в толпе блокирует способность рационально мыслить. И даже когда человек, по доброй воле отказавшийся от этой способности, один, он все равно ощущает себя так, как будто его несет куда-то огромная коллективная сила… Конечно, с таким самоощущением легче жить. От него и уверенность в себе и собственной правоте, и отсутствие каких бы то ни было сомнений, и самодовольное невежество…

Тот, кто поворачивает рубильник

Наблюдая все учащающиеся веерные отключения разума, невольно начинаешь задумываться о том, что есть же кто-то, кто поворачивает рубильник. И этот кто-то рано или поздно может устроить потемки сразу для всех и очень надолго. Конечно, самый легкий путь предлагает теория заговоров. Проще простого обвинить в оболванивании народа то же телевидение или власти. Если только не помнить, что и власти, и телевидение – часть нас… И вот тогда вдруг ощущаешь рычаг рубильника под собственной ладонью.

И дело не только в том, что все старшие поколения соотечественников существовали в условиях ложного понимания разума и успели устать от лжи, которая вкладывалась в понятия «разум», «рациональное мышление» и «научное мировоззрение». Поколениям младших пришлось не легче, потому что на их головы обрушился чужой скепсис. Прежде чем отрицание разума захватило массы, оно успело побыть хитом нескольких сезонов в современной философии, антропологии, теории культуры.

Это ведь мы, гуманитарии рубежа столетий, усвоили как азы современной интеллектуальной моды то, что разум всего лишь неактуальная и устаревшая «просветительская» ценность. Мы научились в ответ на старомодное «сон разума рождает чудовищ» парировать новым и куда более эффектным «бессонница разума – тоже». Мы смеялись над наивным рационализмом века позапрошлого, как над Базаровым с его лягушками. Мы с наслаждением разносили в пух и прах предрассудки, оставшиеся в наследство от того же Просвещения. Средневековье перестало быть, как раньше считалось, «мрачным», а Возрождение – «гуманистическим». Естественно-научная истина из абсолютной превратилась в относительную. И вообще любой плохо переведенный новый справочник сообщал, что главный смысл нашего времени с красивым названием «постмодерн» – разрушение просветительской парадигмы. В переводе на человеческий язык: все красивые понятия вроде «цивилизации», «прогресса», «здравого смысла» оказались пустышками. И катастрофический опыт двадцатого века – тому доказательство. В оправдание всем нам, кто это говорил (не важно где – в университетской аудитории, на газетных или журнальных страницах, с трибун конференций), можно добавить только одно: речь шла о разрушении ложных стереотипов и клише, о праве на сомнение как основе разумного человеческого бытия. Однако ж повернулось все по-другому… Прямо в мягкие объятия Диониса, в ласковые сумерки «вовсе не мрачного» нового Средневековья.

Надеяться на спасительность современных технологий не приходится. Интернет в равной степени идеален и для размещения научной информации, и для проведения виртуального съезда ведьм и колдунов, и для получения отпущения грехов или благословения по электронной почте. Причем если качественная и проверенная научная информация распространяется чаще всего по подписке и на «запароленных» сайтах, а насчет благословения и отпущения ведутся богословские дискуссии, то гороскоп наравне с биржевым курсом валют болтается на главной странице любого «почтовика» или «поисковика». Не говоря уже о спаме, когда сквозь все фильтры, всеми правдами и неправдами, почти ежедневно приходит что-то наподобие: «Сниму (наведу) порчу, приворожу при помощи sms». Причем лучше бы все, кто такое рассылает, были просто мошенниками. Но среди них, как и среди потребителей таких услуг, все больше тех, кто и правда верит в роковые эсэмэски

Все правильно: слишком высокий уровень технологического развития способен породить те же результаты, что и слишком низкий. К слову, почти точная цитата из знаменитой работы Умберто Эко «Средние века уже начались». Крестьянин, живущий на расстоянии двадцати километров от города в каком-нибудь четырнадцатом веке, запрягал лошаденку и неспешно дотрюхивал до центральной городской площади за три часа. Вопрос из задачника: за какое время доберется до центра города в двадцать первом веке владелец загородного дома, находящегося на том же расстоянии, если средняя скорость его автомобиля 90 км/ч? Ответ: за те же три часа. На подъезде к городу или к центру он попадет в пробку…

Маятник истории продолжает движение в сторону от ценностей разума и разумного. Общими усилиями его подтолкнули. Конечно, дело не дойдет до суда инквизиции и сожжения еретиков. Ну принесет ребенок двойку из школы за сомнение в том, что Земля – плоская, и «неуд» по поведению за чтение под столом безбожного Пушкина во время ежедневной проповеди. Ну пришлет врач эсэмэску с заговором от сглаза. И так, в конце концов, жить можно. Если, конечно, не опомниться. И не попросить прощения у собственного рассудка…

 

Первое сентября, 2007 г., № 18.  

Исследования