На главную cтраницу Движения "В защиту Детства"

Образование — общественное благо

Николай Дмитриевич Никандров — ученый с мировым именем, крупнейший специалист в области педагогики, методологии и дидактики. Автор серьезных научных работ. Девять лет является президентом Российской академии образования (РАО). Обаятельный человек, интересный собеседник. Трудно поверить, что недавно Н.Д. Никандров отметил свое 70-летие. Здоровую зависть вызывают его работоспособность, энергия, а активная гражданская позиция, с которой Николай Дмитриевич отстаивает интересы отечественного образования, заслуживает уважения.

— Если раскручивать ленту жизни вспять, какие основные вехи своего пути вы отметили бы?

— Я — житель блокадного Ленинграда. Отец погиб на Ленинградском фронте. Мама работала медсестрой. В какой-то степени ее профессия спасла мне жизнь. Мама постоянно пребывала в госпиталях, занималась ранеными. И меня брала с собой, не оставляла одного в квартире. Три дома, в которых поочередно мы жили, разбомбили фашисты.

Моя трудовая биография началась с работы грузчика, частных уроков. Мы жили очень бедно, и надо было помогать семье. После окончания филологического факультета Ленинградского университета работал учителем, преподавал в университете, в ЛГПИ имени Герцена. С 1983 года работаю в Москве. Прошел иерархию различных должностей: от заведующего лабораторией института общей педагогики до главного ученого секретаря АПН СССР, вице-президента и президента РАО. Через год кончается мой второй срок президентства.

— Николай Дмитриевич, готовясь к нашей беседе, я спросила своего сына-студента, какие вопросы он задал бы президенту Российской академии образования. Так Сергей через Интернет бросил клич своим друзьям и в течение получаса получил около десятка вопросов. Многие из них совпали с теми, которые и я намеревалась вам задать. Давайте считать, что в нашем разговоре заочно участвуют студенты нескольких московских вузов. Согласны?

— Что ж, это интересно. Итак?

— Что входит в компетенцию РАО? Каковы ее функции? Что может сделать академия в условиях, когда правительство всячески третирует систему образования?

— Наша академия образования берет начало от Российской академии педагогических наук, созданной в 1943 году и объединявшей выдающихся ученых в области педагогики и деятелей народного образования. За многие годы менялись уставы академии, ее состав, руководители. Но неизменным оставалась основная задача: научно обеспечивать функционирование и развитие отечественной системы образования. Сейчас это достигается через штаты наших 23 научно-исследовательских институтов, вуз и экспериментальные школы. Правда, из пятнадцати таких школ в системе РАО осталось всего четыре. И это очень мало. Отмечу, что РАО не является министерством, не может управлять системой образования. Наша роль — научная, учебная и пропагандистская. На основе наших научных разработок мы вправе рекомендовать школе или Министерству образования и науки, что нужно делать. Другое дело, насколько наши рекомендации берутся на вооружение.

— В последнее время наиболее нашумевшие дискуссии о реформе образования — это навязывание Единого государственного экзамена и закона “Об автономных учреждениях”, недавно в спешке принятого думским большинством.

— Единый госэкзамен хорош как один из способов проверки знаний школьника, но он не должен быть монопольной формой приема в вузы. На мой взгляд, необходимо сохранить и традиционную систему сдачи экзаменов, а также принимать абитуриентов, победивших в олимпиадах.

Теперь о другом. Крупным вузам выгодно стать автономными учреждениями, так как у них есть возможность зарабатывать деньги самостоятельно. А в каком положении окажутся остальные? Если государство будет не в состоянии тянуть бюджетные вузы, часть из них закроется.

— А следом такая же участь постигнет школы, ПТУ. И прощай доступное, бесплатное образование для потенциальных ломоносовых...

— Я считаю, что основа образования должна быть бесплатная, и расширение платных мест при сокращении бюджетных меня настораживает. Сугубо коммерческий подход в этой сфере не только отсечет талантливую молодежь из малообеспеченных семей, но и сформирует психологию продавца-рыночника, для которого главное — сбыть товар с максимальной для себя выгодой. А воспринимать образование как услугу — неправильно. Оно — не только услуга, но и общественное благо, очень важное для будущего государства.

— Но в правительстве, Минобразования сетуют, как всегда, на нехватку финансов. Национальный проект “Образование” вызывает много вопросов. Специалисты говорят, что этот проект — не панацея и выделенных средств не хватит на решение проблемы. Какова ваша точка зрения?

— Если говорить о финансовой стороне дела, я буду осторожен, потому что не специалист в этой области. Но как гражданину мне думается: почему бы не использовать стабилизационный фонд? Не очень ясно, почему государство не использует накопленные нефтедоллары и при этом занимает такие же по объему средства за рубежом. Возможно, оно бережет их на тот случай, когда нефть будет стоить не 60, а 12 долларов за баррель. Но ориентироваться надо всё-таки не на продажу сырья, а на поднятие своей промышленности. Пока же получается, что наши деньги кормят Запад.

— Судя по тому, что в отношении реформы образования согласия нет, власть не спешит прислушиваться к мнению педагогической общественности, ученых. В связи с этим студент Российского гуманитарного университета спрашивает: “Зачем нашу образовательную систему переделывают на западный манер? Разве не правда, что советское образование признавалось лучшим в мире? Почему Министерство образования и науки от него отказывается?”

— Советское образование, и школьное, и послешкольное, было хорошим. И с учетом тех изменений, что произошли в стране в 90-х годах прошлого века, преобразовывать его надо было без разрушения, сохраняя всё лучшее. Я недавно прочитал интересную брошюру 1952 года, еще сталинских времен. В ней опубликованы рекомендации тем кандидатских диссертаций по педагогике. Многие из них можно писать совершенно спокойно вновь, потому что те проблемы, которые были решены в Советской стране, требуют своего осмысления сегодня. Сильной стороной советской школы всегда было высокое качество естественно-научного образования. Сегодня определенные риски несет в себе содержание образования, прежде всего гуманитарного. В Советском Союзе было невозможно, чтобы на уроках литературы или истории ученик получал информацию, которая ставилась под сомнение или полностью опровергалась доступными вне школьной программы литературой, кино, театром, телевидением. Высокая классика в те годы не только была доступна, но и всячески пропагандировалась. Уже с детства воспитывались вкус, эстетические чувства.

Сейчас ситуация резко изменилась. Гуманитарным дисциплинам приходится бороться за свое место в школьной программе. Их содержание, конечно, частично определяется этой программой, но та свобода, с которой современный российский учитель может отбирать и интерпретировать материал, была невозможна в нашей стране ни в советское, ни в досоветское время.

Достаточно даже бегло посмотреть на современный издательский рынок России, послушать многочисленные дискуссии в СМИ, вспомнить, наконец, что в России — невиданное дело! — на заседание правительства страны был в свое время вынесен вопрос об учебниках истории, чтобы понять: ситуация более чем серьезная. 

Освещение татаро-монгольского (монголо-татарского?) нашествия (ига?), реформ Петра I, вопросов вхождения различных частей страны в состав Российской империи и Советского Союза, роли СССР во Второй мировой войне, роли отдельных политических деятелей в нашей истории, и в частности советской, многих других вопросов столь разнообразно, что говорить о воспитании гражданского, патриотического сознания всего народа невозможно.

— С тех пор, как правящей идеологией в России объявили так называемый рынок с его девизом “Обогащайся, как можешь!”, вопрос со школьными учебниками стал сродни проблеме с лекарствами. Фальсификаций предостаточно и там, и там. Первые влияют на сознание, вторые — на здоровье. Российская академия образования способна своим веским вторжением повлиять на рынок учебников?

— Вопрос о допуске в федеральный школьный учебный комплект того или иного учебника решается Министерством образования и науки с опорой на заключение Российской академии наук и Российской академии образования. Как председатель соответствующей комиссии в РАО могу утверждать, что вопрос этот серьезный. Однозначно он решается лишь в случае явных фактических ошибок. Если же речь идет об интерпретации, а не о фактах, то надо вспомнить статью 29 Конституции, согласно которой “гарантируется свобода массовой информации. Цензура запрещается”. Таким образом, учитель или автор учебника может принять любую из бесчисленных интерпретаций в любой из книг по истории страны, выпущенных в последние годы.

— При таком “узаконенном” понимании “свободы” разглагольствования власти о духовно-нравственном, культурном, патриотическом воспитании молодежи воспринимаются как лицемерие, фарисейство высшей пробы.

— Культура, духовность формируются прежде всего предметами гуманитарного цикла, а их научной основой является исследование гуманитарных проблем. При недостаточности того и другого воспитать подлинного человека, гражданина невозможно. Что касается власти, то при желании она могла бы призвать на помощь статью 55 нашей Конституции, 3-й пункт которой гласит, что “права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены Федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства”.

— Если говорить о национальной безопасности, то многие интернет-вопросы касались темы духовно-нравственной деградации личности. Ребят интересует: почему стал возможен такой разгул пошлости, безнравственности в СМИ, а телевидение превратилось в метод зомбирования, отупления и управления среднестатистическими массами? Эфир забит информационным мусором, а СМИ стали исполнять свои функции с точностью до наоборот. По мнению студентов, много сюрпризов, не желательных для формирующегося сознания, таит и Интернет, заменивший чтение книги большинству современных подростков.

— По данным социологов, более 40% наших сограждан вообще ничего не читают. Но Интернет — не самая главная причина угасания интереса к чтению. Относительно всего населения невелико число людей, постоянно сидящих в Интернете. А вот “телеящик” — это беда. Однако только клеймить массовую культуру абсолютным злом и настаивать на передаче только классической музыки, на чтении только серьезной литературы, думаю, не стоит. Важнее, на мой взгляд, ставить вопрос о доступности, пропаганде и масштабах воспроизведения той или иной культурной продукции, мере ее влияния на массовое сознание. В этом смысле следует признать, что в 60-е годы США практически навязали всему западному миру свою культурную традицию, хотя и возникшую на основе европейских образцов, но весьма измененную духом прагматизма и рынка. Несмотря на то, что некоторые европейские страны в то время пытались бороться с этим явлением (например, знаменитый закон, принятый во Франции, “О защите французского языка”), и финансовые возможности США, и мера влияния их масс-культуры были непреодолимы. В то время гораздо меньшему влиянию подверглись СССР, страны СЭВ и страны Востока.

После распада социалистического лагеря, падения “железного занавеса”, “перестройки” и реформ 90-х годов влияние американской масс-культуры в нашей стране и странах Восточной Европы стало так же велико. Кто мысленно просканирует несколько последних лет потребления современного телевидения, кино, радио, таблоидов, уличной и домовой рекламы и прочих каналов масс-культурного воздействия, согласится, что в их содержании есть целый ряд типичных посылов, влияющих на воспитание и социализацию всех, прежде всего, конечно, детей и молодежи. Это позволяет социологам сделать весьма жесткий вывод, что подобная “культурная революция” работает не на нормальную человекосообразную логику социализации и сохранения психического здоровья, а, напротив, на разрушение. Навязывается стереотип жизни — всевластие денег. На телеэкране — различные игры на деньги, всевозможные бонусы, призы, скидки и т.п. В многочисленных сериалах и отдельных фильмах так или иначе главным мотивом жизни и преступлений являются деньги. Человек воспитывается в рабстве перед “золотым тельцом”.

Существенной стороной в содержании масс-культуры стала и дегероизация. Недостойно, что происходит это на примере советской истории. Прежние герои реальной жизни, художественных литературных произведений, кино, телевидения подвергаются табуированию или осмеянию. Недопустимо, что в ряде регионов сносятся памятники советской эпохи. Если в советские времена был культ Владимира Ильича Ленина, создана кинолениниана, то в 90-е годы различными способами создана “антилениниана” с изображением Ленина как недалекого жестокого фанатика.

Вспомним также рекламные ролики на рыночные темы, в которых упоминаютя попавшие в немилость в те годы совет-ские политические деятели, а также рекламные тексты на мелодии песен патриотического содержания и гимнов. Вспомним, например, “Олби всегда живой. Олби всегда с тобой” и т.п. Такой подход рвет традицию, нарушает связь времен, обостряет проблему отцов и детей, а при проекции в будущее — воспитывает поколение, которое заранее будет обречено на неуважение к предыдущему поколению, к своей стране, поколение иванов, не помнящих родства. Таков закономерный итог применения очень распространенного приема: чтобы сменить ценности, достаточно сменить героев. Напомню восточную пословицу: “Народ нельзя побить, пока не побиты его боги”. С богами понятно. Но в отношении советской истории — лучшие ценности меняются на худшие. Насаждаемый ныне рынок — не самая лучшая почва для взращивания высоких идеалов, воспитания настоящей личности.

— При подобной современной “надстройке” призывать к патриотизму как-то странно...

— Антипатриотическая направленность в нашей поп-культуре очевидна. Для сравнения вспомним многочисленные американские боевики, в которых президенты США попадают в тяжелые террористические ситуации. Например, самолет президента захвачен террористами. Как смело он ведет себя, как смело действует его окружение! Попутно проводится мысль о терроризме на базе бывших советских среднеазиатских республик. Несомненно, подобные фильмы имеют положительное воспитательное воздействие на американского подростка. Но кого воспитывают многочисленные добротные поделки-боевики в России? Конечно, не российских, а скорее американских патриотов. Этому способствует и критика в СМИ нашей армии, истории страны.

— Кстати, студент Университета управления интересуется, как вы относитесь к упразднению военных кафедр в ряде вузов. Молодой человек считает, что надо во всех вузах возродить их, а потом посылать студентов на три-четыре месяца служить в звании рядовых в части, соответствующие специальности на военной кафедре. И платить им зарплату! Вот тогда у нас будут настоящие мужики! Что ему ответите?

— Я считаю совершеннейшим безобразием, когда в начале 90-х в школах была ликвидирована начальная военная подготовка. А ведь именно тогда мы стояли на пороге чеченской трагедии. И когда начались военные действия, в нашей армии появились проблемы, потому что ребята понятия не имели о самых элементарных навыках, которым обучали в рамках начальной военной подготовки. Я человек не военный, поэтому мне трудно судить, в каком количестве нужны сегодня военные кафедры, но подготовка к военной службе обязательно нужна. Это прежде всего физическая и моральная подготовка. И просто понимание, что военная служба — долг по защите Отечества. У меня есть определенные сомнения, насколько целесообразна служба по контракту. Я думаю, что служба по призыву имеет свои преимущества, в том числе и воспитательные.

— Давайте подведем итог. Какие беды привносят в нашу жизнь современная система образования и воспитания и формируемый ею образ человека?

— Антипатриотизм и утрата чувства Родины; неуважение к власти, армии, силовым структурам вообще; национализм в его различных формах; рост корыстно обусловленной и насильственной преступности; равнодушие или активная неприязнь к людям, жестокость к ним; обострение проблемы “отцов и детей”, неуважение к уходящим поколениям; равнодушие к созданию семьи, промискуитет, так называемые пробные браки, социальное сиротство, рост проституции как основного или побочного занятия; примитивизация потребностей и интересов с соответствующим обратным влиянием на культуру со стороны ее потребителей.

Вот такова она на сегодня — зона серьезных рисков для развития человека, общества, всего нашего Отечества.

Беседу вела 

Татьяна МОРОЗОВА.

 

 

Исследования
На главную cтраницу Движения "В защиту Детства"