На главную страницу движения "В защиту детства"
Исследования

 

С Т Е Н О Г Р А М М А

 

парламентских слушаний фракции "Коммунистическая партия

Российской Федерации на тему: "Образовательная

политика глазами родителей"

 

Здание Государственной Думы. Зал 830.

19 октября 2005 года. 14 часов.

 

 

 

 

Председательствующий. Дорогие коллеги, позвольте нам начать работу нашего сегодняшнего заседания. Сегодня мы проводим общественные слушания  по теме: "Государственная образовательная политика глазами родителей". В слушаниях принимают участие руководители общественных организаций, объединений, депутаты Государственной Думы. Сейчас подойдут, они на пленарном заседании. Руководители родительских комитетов, эксперты, специалисты в области образования, преподаватели, директора школ, и, вообще, очень большой спектр участвующих в сегодняшних слушаниях.

Разрешите слово предоставить для открытия сегодняшних слушаний первому заместителю председателя думского Комитета по образованию и науке, доктору философских наук Олегу Николаевичу Смолину. Пожалуйста, Олег Николаевич.

Смолин О.Н. Добрый день, уважаемые коллеги. Прежде всего, позвольте мне сердечно приветствовать вас в этом зале от имени Комитета Госдумы по образованию и науке и от имени общественного движения "Образование для всех", которое явилось инициатором  проведения сегодняшних слушаний.

Прежде всего, хочу сказать по традиции, что мы благодарны фракции Компартии Российской Федерации, которая помогла нам организовать сегодняшние слушания. Хотя сегодняшнее мероприятие менее всего партийное. Мы хотели бы услышать здесь всех, кто обеспокоен проблемами отечественного образования вне зависимости от партийной и беспартийной принадлежности, вне зависимости от занимаемых должностей, и от того, какие представления о перспективах нашего образования вы имеете.

Надо сказать, что сегодняшние слушания необычны, уважаемые коллеги. Обычно мы стараемся собрать на подобные слушания, что называется, модный термин сейчас VIP-персон, людей, занимающих очень высокие должности. И, как правило, получается, в общем, примерно одно и то же. Представители образования говорят о проблемах образования.

Сегодня мы хотели бы посмотреть на проблему немножечко с другой стороны. Да, не только для педагогов, ректоров, руководителей образовательных учреждений, ученых важны проблемы финансирования образования, социального статуса педагога, там оснащенности образовательного процесса современными техникой и технологиями, но и для родителей тоже. Но у родителей, прежде всего, на первом плане, как нам представляется, проблемы, связанные с доступностью или недоступностью образования, с равенством или неравенством возможности образования, пресловутые поборы в образовательных учреждениях. Только что вот сейчас задавали вопросы, связанные с нравственным воспитанием детей и их будущим, и многое, многое, многое другое.

Не буду говорить длинных вступительных слов. Позволю себе  потом заключительное слово, реагируя на результаты сегодняшних общественных слушаний. Хочу сказать только одно. Надо сказать, что, конечно, в Государственной Думе проблемы образования, интересующие родителей, ставились и ставятся много-много раз. Последний раз это произошло в прошлую пятницу, когда Государственная Дума рассматривала во втором чтении бюджет на 2006 год.

Тогда ваш покорный слуга 14 поправок выносил на голосование. Среди этих поправок были поправки, касающиеся и зарплаты учителей и преподавателей, и питания детей, и обеспечение детей школьными учебниками, и много-много других предложений, связанных с развитием нашего отечественного образования. Увы, ни одна из этих поправок принята не была в Государственной Думе, поскольку есть некоторая разница между тем, что депутаты вам говорят по телевизору, перед выборами, там перед 8 Марта, Днем учителя или какими-то еще замечательными праздниками, и тем, как они голосуют в Государственной Думе.

Вот на это я прошу вас обратить внимание. Поскольку, к сожалению, не всегда о политике судят, нужно судить о политике не по тому, что он сам о себе говорит, а по тому, какие решения он поддерживает или предлагает, находясь на своем рабочем месте, в данном случае в зале заседаний Государственной Думы.

Уважаемые коллеги, когда мы говорим о детях в Государственной Думе, почему-то часто вспоминается известная повесть братьев Стругацких "Далекая радуга". Помните? На далекой планете в результате непродуманных экспериментов физиков возникает глобальная экологическая катастрофа. У жителей планеты только один звездолет. И они решают, что именно им предстоит спасти. Замечательные результаты научных экспериментов, потрясающая картина. Таких пейзажей больше нет нигде. Или что-то еще? И тогда руководство планеты далекого будущего принимает единственно правильное решение.

Исходя из известной, может быть, тривиальной, но ничуть не устаревающей формулы: "Дети - это наше будущее", они погружают на этот единственный звездолет только детей. И места на этом звездолете оказывается достаточно.

Не знаю, что было бы в России, слава богу, катастрофа, которая нас постигла в начале 90-х годов прошлого века, как справедливо сказал президент, крупнейшая геополитическая катастрофа ХХ века, но, слава богу, это не такая катастрофа, как на планете "Далекая радуга". Не знаю, что сейчас было бы, если бы нас постигла такая катастрофа и не дай нам бог еще одну какую-нибудь, но не уверен, что решение, которое было бы принято в нашей стране, было бы таким же, как на "Далекой радуге".

Могу сказать так. Мы часто обсуждаем вопрос о том, какой должна быть наша национальная идея. Мне кажется, она у нас перед глазами. Нашей национальной идеей должны стать наши дети и их образование. Вот тогда и только тогда мы сможем выйти из затяжного системного кризиса, который переживает наше общество. Тогда и только тогда мы сможем войти в будущую цивилизацию и занять достойное место среди других народов и государств.

Я хочу пожелать, уважаемые коллеги, удачи сегодняшним общественным слушаниями, творческих и интересных идей, практического результата, а мы обязательно по результатам этих общественных слушаний не только будем принимать рекомендации, но и выступать с законодательными инициативами, направлять обращения в государственные, властные и правоохранительные органы. Я хочу пожелать, чтобы эти общественные слушания положили начало нашему долгосрочному сотрудничеству.

А сейчас предоставляю слово для основного доклада Кларе Шарафовне Мансуровой - председателю Общероссийского общественного движения "Родительская забота". Мы специально начинаем с родителей. Спасибо.

Мансурова К.Ш.  Когда я начала готовиться к этому выступлению, то начала анализировать, что за последние 10 лет у нас изменилось в образовании. И, знаете, я пришла к таким выводам.

Первое. Наши реформаторы делают все возможное для того, чтобы полностью развалить российское образование. Я могу это показать на примерах.

Первое - школа. Посмотрите, что терпит сегодня школа. Школа превратилась в тюрьму. Практически родители в школу не допускаются, говоря о том, что в школу может проникнуть террорист.

Теперь. Какие кадры школьные, какое качество образования, где цели стратегии образования?

Если говорить о цели. То цель образования всегда была - раскрытие творческого потенциала ребенка. И в этом всегда участвовали как родители, так и учителя. То есть вот это  - ребенок - учитель - ученик, составляли треугольник, где на вершине треугольника стоял всегда ребенок, а учитель и родитель совместно вели его к раскрытию творческого потенциала, развитию его способностей для того, чтобы этот ребенок получил качественное образование.

Что сегодня имеем мы? Мы не можем вообще говорить о качестве образования.

Первое. Потому что в школе не хватает до 40 процентов учителей-предметников. При наличии пяти университетов педагогических в школу молодые люди специалисты не идут. Они заканчивают педуниверситеты и уходят работать кем угодно, только не в школу.

Кроме того, в школе нет цели. Ребята не хотят учиться. 90 процентов детей из школы выходят больными. В чем дело, почему наши дети, поступая в школу здоровыми, выходят оттуда больными? Потому что они не видят цели образования, они не знают для чего это нужно.

У нас нет совсем положительного чего-нибудь к чему стремятся дети. Скорее всего, наоборот, образование получается отрицательным.

Диплом можно купить, можно получить справку, можно не заканчивать ничего. И при этом эти дипломированные неучи, они гораздо лучше, успешнее в жизни, чем профессионал какой-нибудь получивший хорошее образование.

Что касается учителей, то учителя тоже превратились в, ну, как бы это выразиться, чтобы не обидеть учителей. Они превратились в людей, которые всячески используют родителей для того, чтобы, либо изменить в школе, либо что-то изменить в учебном процессе.

Посмотрите, пожалуйста, почти за всё платят родители, но при этом родители не участвуют в управлении образованием. Хотя они являются законодательно, в статье 38 Конституции указано, что они законодательно являются участниками образовательного процесса. Но родители... они на бумаге имеют эти права, но на самом деле они не участвуют в этом.

Родителей просто не допускают в школу. Родители делятся на три категории.

Это социально активные родители, которых интересует, как учится их ребенок, чему его учат и, что он делает в школе. Таких родителей немного.

Вторая категория родителей - это родители, которые говорят, что меня это не интересует, моего ребенка это не касается. Таких побольше.

Но третья категория - это родители, которым совершенно все равно, что делается в школе. Большая масса родителей, они абсолютно инертны, они возложили на плечи учителей и воспитание, и образование, и редко занимаются воспитанием своих детей. Таких родителей большинство.

Что в такой ситуации могут сделать родители? Как сделать так, чтобы родителей пускали в управление образованием? Как сделать вообще школу местом, где всё "прозрачно", чтобы это было известно, куда делись деньги родителей, что происходит. Чтобы родители могли участвовать не только как люди, которые нужны для сбора денег, а люди, которые могли бы участвовать и в образовательном процессе. То есть, они имеют право знать: чему учат их детей, что он проходит в школе, какие учебники они используют. А родителей до этого не допускают.

Теперь, что касается учебников, то получается такая ситуация, что учебники, вроде бы, для детей дают бесплатно, но сверху спускают список учебников, из которых только можно выбрать. А эти учебники, как правило, некачественные, они плохого качества и содержания плохого. И получается так, что навязывают эти учебники в школу, а потом учителя говорят, что эти учебники не годятся, и родители вынуждены покупать учебники за свои деньги. Вот вам еще один момент, когда родители практически это делают.

Теперь, если говорить о качестве образования, то полностью отсутствует положительная зависимость между качеством образования и личным успехом в жизни. Скорее наоборот, эта зависимость отрицательная.

Личные связи и неразборчивость в средствах - основное средство для достижения успеха.

Что касается образования, то нужны не знания, а справка, справка об образовании, диплом, причем не важно, какой.

Дипломированные неучи делают карьеру быстрее и успешнее, чем хорошо обученные профессионалы.

Но, несмотря на это, многие семьи связывают будущее своих детей с хорошим образованием. Дело, видимо, в идеализме русского человека, сохранившего наивную веру в учение: "Учись, сынок, человеком станешь". Это единственная надежда - вырваться из нищеты.

Какое качество образования дает школа? Никакое. Ни один выпускник, который закончил школу, без репетитора поступить в вуз не может. То есть, учителя сами занимаются репетиторством в течение школьных лет.

Я знаю много, много примеров, мы неоднократно этим занимались, когда учитель вызывает родителей и говорит: "Вы знаете, он не может усвоить ни русский язык, ни математику", и предлагает позаниматься с ребенком за деньги.

И получается, что за это, за обучение, учитель берет деньги, значит, занимается репетиторством. А когда идет к концу, когда ребенок заканчивает, он уже выпускник, все буквально 11-классники занимаются с репетиторами. Значит, родителям приходится выкладывать очень большое количество денег для того, чтобы ребенок куда-то поступил.

И еще момент. Я как преподаватель высшей школы совершенно четко знаю, как поступают к нам мальчики. Значит, те, когда конкурс получается три - четыре человека на место, у нас государственный вуз, то получается, что те, кто блестяще закончили школу, с "Золотой медалью", их проваливают: либо на физкультуре, либо еще на каком-то предмете, чего должен обязательно знать военный, что должен уметь. А принимают всех тех, родители которых: либо знают ректора, либо заплатили деньги.

И в итоге, у меня среди студентов, если среди 50 человек потока получается один-два человека способных усвоить предметы - это уже хорошо.

И дальше. Учится плохо, нужно отчислять, но его не отчисляют до самого конца, так его и проводят до пятого курса. Какой специалист из него получится? После того, как он получает диплом, он идет не по специальности работать, он идет: либо в бизнес, большинство моих слушателей занимается тем, что пакеты окон ставят, вот вам, пожалуйста, образование. Он получил за счет государства, пять лет проучившись, получил образование. Но этим он не занимается. Вот вам то, что творится в школе и в вузе.

Теперь, что касается статуса учителя. Вы знаете, вот всегда, еще в советское время статус учителя был очень высок. Всегда мы смотрели на учителя снизу вверх. Мы его уважали, уважали родителей. Если только учитель вызывает родителя в школу, это был целый скандал, то есть всегда говорили, за что вызывают? Это было целой проблемой.

Что происходит сейчас? Учителя с пьедестала сбросили. В этом помогли и средства массовой информации. Этому способствовало то, что учителя сделали нищим. Его зарплаты, его зарплаты недостаточно для того, чтобы он мог прокормить свою семью. В Москве сколько бы ни добавлял мэр, как бы много не получали учителя, все-таки они продолжают оставаться нищими. Значит, учитель не имеет уважения в школе. Дети не хотят учиться. Молодежь не идет в школу не только потому, что там низкая зарплата. Молодежь не идет в школу еще и потому, что там не управляемые дети. Ими нельзя управлять. Что происходит с нашими детьми? Почему они, такие дети, они не хотят учиться? Может быть потому, что именно дети видят, что нет цели образования. Какой смысл учиться, когда по телевизору все время призывают, выиграй, сделай то-то, выиграй миллион, выиграй тысячи. Какой смысл учиться этим детям?

Кроме того, в советское время всегда, если ребенок не приходит 3-4 дня в школу, тут же звонят или приходит учитель домой. А сейчас, как-то мой внук прогулял 10 дней, и даже в школе, и мы не знали, и в школе об этом никто не сказал нам. Мы выяснили это случайно. То есть это, не интересуются учителя, почему дети не ходят в школу.

Статус учителя резко упал. Что нужно сделать для того, чтобы статус учителя поднять? И потом, сейчас нас, родителей и учителей сталкивают лбами. Сейчас родители приходят в школу и говорят, что вы виноваты в том-то, в том-то. Учитель считает, что родителей в школу не пускать. Нас сталкивают лбами. Для чего? Для того, чтобы легче с нами было, нас побороть.

Поэтому я считаю, что родители должны обязательно прийти в школу. Родительство должно поддержать учителя и сделать все возможное, чтобы поднять статус учителя, чтобы поднять уважение к нему.

Вот здесь, много лет тому назад один великий художник, философ, автор знамени мира Николай Константинович Рерих писал: "Срам стране, где учителя пребывают в бедности и нищете, стыд тем, кто знает, что детей их учит бедствующий человек. Не только срам народу, который не заботится об учителях будущего поколения, но знак невежества. Можно ли считать учительство ничтожным занятием? Можно ли ждать от детей просветления духа, если школа будет местом принижения обиды? Так говорю, так повторяю, что народ, забыв учителя, забыл свое будущее."

Поэтому я считаю, что учительство должно быть поддержано родителями. Мы не должны требовать, ссориться с ними и ругаться. А мы совместно должны подумать, как сделать так для того, чтобы статус учителя поднять, и вместе с ним изменить что-то в школе. Спасибо.

Председательствующий. Спасибо, Клара Шарафовна. Прежде чем предоставим следующему товарищу слово, я хотел бы попросить всех, кто подошел, коллеги, проходите, пожалуйста, занимайте места свободные. Поудобнее усаживайтесь, чтобы мы могли продолжать работу. Вот здесь есть еще в этой стороне места свободные. Пожалуйста, проходите.

Смолин О.Н. Уважаемые коллеги, как вы, наверное, заметили, наши слушания начались с остро критического выступления, которое, правда, закончилось все равно за здравие, как оно и должно быть. Мы не цензурируем здесь ничьи выступления. Поэтому точка зрения выступающих не обязательно совпадает с позицией тех, кто ведет сегодняшние общественные слушания. Внимательно посмотрите рекомендации этих слушаний и вносите свои предложения, в том числе, желательно по возможности в письменном виде или в ходе выступлений.

Мы просили бы выступить Кучму Владислава Ремировича - директора НИИ гигиены и охраны здоровья детей и подростков Российской академии медицинских наук, доктора наук, профессора. Проблема, насколько я понимаю, будет, может быть, самая главная для родителей - это здоровье школьников.

Спасибо.

Кучма В.Р. Спасибо большое за приглашение, и за возможность выступить на этих общественных слушаниях. И очень, на мой взгляд, приятная и удачная аудитория. Хотя должен вступить сразу как бы в такую, может быть, хорошую дискуссию. Мы все-таки, выстраивая работу и выстраивая систему школьной медицины, исходим все-таки из того, что задача современной школы - это обеспечить учащихся необходимым уровнем знаний и подготовить их к полноценному выполнению основных социальных функций в обществе - к трудовой, интеллектуальной деятельности, защите Отечества, созданию семьи, воспроизводство здорового потомства. И должен сказать, что, конечно же, выстраивать эту систему образования без учета состояния здоровья нельзя.

Забегая вперед сразу скажу, что, к сожалению, в школу они не приходят здоровыми. И винить так во всем школу, вот что сейчас достаточно часто бывает, это не совсем так. Я буду говорить об одной из проблем чуть позже, о предшкольной подготовке. Так вот, мы посмотрели, пятилетки наши, которых хотят сегодня в предшколе учить, они имеют где-то порядка пяти процентов всего первую группу здоровья. Это дети, которые абсолютно здоровы. А на выпуске мы имеем этот процент 3,5-4. Поэтому вот что пришло в родную школу, как говорил один юморист, то примерно и уходит.

Но нельзя согласиться и с тем, что с детьми ничего не происходит. Наши данные убедительно показывают, что за последние десятилетия дети меняются. Родителям иногда кажется: ой, и мы такими же были, учителям иногда кажется, что дети такие же, как и прежде, на самом деле, это не так. У них снижаются... у них ниже показатели массы тела, у них ниже показатели длины тела, среди них меньше детей, имеющих нормальные показатели физического развития. Сегодняшний первоклассник только в 50 процентах случаев может быть отнесен к ребенку, который имеет физическое развитие соответствующее региональным стандартам.

И, как следствие этого, неготовность детей к систематическому обучению. По сравнению с семидесятыми, восьмидесятыми годами неготовность детей к систематическому обучению на седьмом году жизни увеличилась в пять раз, увеличилась в пять раз. По данным даже официальной нашей статистики, всем известная диспансеризация детей в 2002 году, и министр, и президент эту цифру называют, 32 процента детей относятся к первой группе здоровья. Еще раз обращаю ваше внимание, что это достаточно упрощенный, если хотите, такой легкий взгляд и легкая диспансеризация, серьезные, углубленные обследования детей показывают, что это вот два, три, четыре процента. Дети-хроники у нас составляют среди учащихся, школьников - 58 процентов, среди учащихся профессиональных училищ - 63 процента. И, к сожалению, эта тенденция роста заболеваемости, так сказать, сохраняется.

На что хотел обратить внимание, прежде всего, конечно, родителей, хотя и учителя с этим сталкиваются. Мы так расширили диапазон возможностей поступления в школу от шести лет, хотя по закону там шесть с половиной, но реально мы знаем, что принимают от шести до восьми лет. И родители, особенно мальчиков, хотят, так сказать, вот закинуть побыстрее этого ребенка в школу, чтобы у него был запас во времени. Так вот, мы располагаем объективными данными, мы и до этого как бы знали, что цена вопроса достаточно дорога, а сейчас я вам просто приведу примеры, так сказать. Да, они справляются с этой школой. У нас есть наблюдения, когда среди... Выпускной класс, одноклассники, а им - 16, 17 и 18 лет. Они прекрасно, успешно заканчивают школу, в целом, так сказать, все нормально, но цена вопроса чрезвычайно высока для шестнадцатилетних детей по сравнению с восемнадцатилетними. По заболеваниям кровообращения, пищеварения, опорно-двигательного аппарата, нервно-психического расстройства, разница в уровнях заболеваемости между одноклассниками шестнадцати и семнадцати-восемнадцати лет - полтора-два раза, полтора-два раза. Вот за что платит ребенок, которого рано отдали в школу. Он выполнил всю учебную программу, но цена этому чрезвычайно, так сказать, высока. 50 процентов детей до восемнадцати лет суммарно... А среди подростков 15-17 лет 83 процента детей нуждаются в оздоровительных профилактических мероприятиях в условиях поликлиники.

Конечно же, огромный отпечаток накладывает проблема с питанием детей в образовательных учреждениях. 10-15 процентов всего учащихся имеют возможность горячего питания в условиях школы. Разброс цен в субъектах Федерации по муниципальным образования от нуля до 12-15 рублей. И, конечно, это сегодня один из мощнейших факторов, оказывающий негативное воздействие на состояние здоровья детей.

Речь идет активно в школах по поводу двигательной активности, уроках физической культуры. Мы полностью это поддерживаем. Это действительно мощный стимул. Но им надо пользоваться с умом и под контролем. Вот все-таки существует такое достаточно облегченное восприятие уроков физической культуры. Это ребятам подвигаться, побегать, попрыгать можно и вне сетки расписания поставить.

Уроки физкультуры имеют глубокий смысл, обеспечивающий своевременное именно в конкретные периоды жизни ребенка развитие тех или иных его физических свойств, качеств, функций. Урок должен строиться соответствующим образом с тем, чтобы не было вот этих экстремальных ситуаций, когда, казалось бы, ничего страшного нет, обычный кросс, а трагедии, связанные с жизнью детей.

Конечно, нельзя сегодня не говорить об этом. И роль семьи здесь чрезвычайно высока. Это рисковые формы поведения. Раньше мы это говорили, нездоровый образ жизни, курение, алкоголь. У нас сегодня регулярно курят, как минимум, пять, каждый пятый ребенок. Употребляют алкоголь 75 процентов, причем один раз в неделю и чаще это 14 процентов. Употребляют пиво и слабоалкогольные напитки 46 процентов. К сожалению, для нас вот это наша особенность российская стали преобладать девушки. Они начинают лидировать и обгонять ребят в этом отношении.

Должен вам честно сказать, что до дна в этих показателях мы еще не дошли. Страны Восточной, Центральной и Западной Европы, в общем-то, нас опережают. Нас опережают в этом отношении. Но вместе с тем опыт их работы показывает, буквально я вернулся только с конгресса по школьной медицине европейского, все, не все, но многие страны говорят о том, что высока роль родительского, семейного контроля в деле снижения вовлечения детей в рисковые формы поведения: алкоголь, табак, ранняя сексуальная активность. Вот на это многие обращали внимание.

Но тема наша все-таки сегодня "Образовательная политика". Мы все-таки считаем, что образовательная политика определяется в том числе и постановлениями правительства. И в частности тот самый государственный эксперимент образовательный школы, который идет на основании постановления правительства еще аж с 2001 года. Прекрасные идеи этого эксперимента. Мы их полностью поддерживаем. Повышение качества образования, укрепление здоровья учащихся. Это все записано там 100-процентно.

Но, когда мы смотрим и не только мы, это даже я сейчас привожу данные и Министерства образования, и Российской академии образования, только в треть школах, участвующих, вернее, нет, в каждой третьей школе, участвующей в эксперименте, превышены уже существующие нормативы учебных нагрузок. 80 процентов первоклассников ежедневно выполняют домашнее задание. Но для тех, кто не знает, скажу, что это просто запрещено нашим санитарным законодательством.

У 25 процентов детей неадекватно низкий объем двигательный активности. Он и так в школе падает резко, но в условиях этого эксперимента у четверти школ он ниже. И только 30 процентов школ, участвующих в этом эксперименте, обеспечены медицинским персоналом.

Не могу, честно вам сказать, согласиться с тем предложением, которое записано в резолюции о 12-летнем образовании. Ведь этот документ, эта реформа мыслилась в том числе и как 12-летнее образование. И мы его поддержали, и продолжаем поддерживать с той точки зрения, что мы надеялись, что это разгрузит ученика в процессе обучения. Раз.

Второе. Мы располагаем и психологи располагают данными о том, что не готовы наши выпускники ни к службе в армии, ни к выбору профессии, ни к социальной жизни, не созрели они. Не говоря уже о том, что во всем мире дети - это до 19 лет. Так, может быть, нам имеет смысл принять их спокойно в 6 лет в школу, прочить 12 лет, а подвинуть армию? И чтобы не висел этот дамоклов меч, и чтобы ребята спокойно подготовились.

Конечно, все это можно регулировать, особенно нагрузки, законодательством. Дума приняла в первом чтении федеральный закон "О государственном стандарте общего образования", но, в общем-то, кроме этого первого слушания, что происходит дальше мы не знаем. Хотя давали свои предложения.

Но для родителей, я хочу обратить внимание, это тоже как бы наш рычаг, требовать и принятия этого закона, а потом контролировать его выполнение. Там должны лимитироваться и количество уроков физической культуры, и выполнение домашнего задания, там этого сейчас как бы нет, и объем нагрузок. Недостаточно представлены в этом образовательном стандарте, скажем, такие понятия как здоровье и формирование здорового образа жизни. Мне кажется, что вот этот процесс тоже должен быть под таким контролем.

Образовательная политика - это и профилизация старшей школы, которая сейчас тоже в порядке эксперимента вовсю идет. И реально она привела к тому, что как раз первый выступающий и говорил, резко, существенно увеличился объем суммарной учебной нагрузки. Он и в школе зачастую увеличился, и плюс еще ребенок вынужден готовиться к подготовке в вуз. Треть старшеклассников, у трети старшеклассников мы регистрируем сильное и выраженное утомление в процессе занятий.

Состояние здоровья наших подростков таково, что по тем или иным причинам до 80 процентов из них ограничены в выборе профессии по состоянию здоровья. Это не значит, что они все там инвалиды и не смогут работать. Но то, чем он хотел бы заниматься, на него это накладывает свой отпечаток. А в связи с имеющимися хроническими болезнями ограниченность в выборе профессии и специальности имеют 65 процентов выпускников девятых классов, ну перед началом как бы профилизации. Немногим более половины старшеклассников определились с направлением своей будущей профессии. Мы считаем, что это, конечно же, не полностью использованный потенциал в школе по профессиональной ориентации в среднем звене школьного образования.

Но что еще более печально, на наш взгляд, из определившихся в своем выборе значительная часть старшеклассников, 62 процента, учатся в классе, профиль которого не соответствует их будущей специальности. Вот и нагрузка, и все психологические драмы. А причина, конечно же, отсутствие необходимого профиля в школе и трудности с перемещением в другие классы.

Следующее обсуждаемое направление образовательной политики - это предшкольная подготовка детей. Да, говорится о том, что это не подготовка, это воспитание, обучение, выравнивание стартовых возможностей 5-летних детей. Но насколько готовы эти дети вот к такой систематической работе, которая предлагается? Я вам назвал уже цифру: 5 процентов только первая группа здоровья, у каждого четвертого ребенка данного возраста - третья группа, это уже хронические заболевания, в основном это все-таки за счет костно-мышечной системы, атопического дерматита, морфо-функциональные нарушения имеют до 70 процентов детей. Не учитывать всего этого в этой системе подготовки, конечно же, нельзя.

Важно и по каким методикам мы будем учить детей. И вот здесь я полностью солидарен с первым докладчиком, здесь должна быть высока роль родителей. У нас в законодательстве очень много хороших вещей написано и, в частности, в соответствии с законом "О санэпидблагополучии" записано, что все методики, режимы, программы обучения в образовательных учреждениях должны иметь заключения на безвредность, безопасность для здоровья детей. Я вам могу сказать, что таких заключений на весь Советский Союз, на всю Россию даже не понадобится половины пальцев рук.

А то обилие программ, которое сегодня есть в дошкольных образовательных учреждениях, школах просто не поддается измерению. Степень его влияния на здоровье детей чрезвычайно проблематична. В каких условиях это будет делаться при том, что прекращены детские сады? Готовить в школе невозможно. Только треть образовательных учреждений удовлетворяет санитарно-гигиеническим требованиям для детей школьного возраста, не говоря об этих детях. В каждом восьмом учреждении регистрируются грубые нарушения, в том числе со вспышками кишечных инфекций. Мебель не соответствует возрастно-ростовым параметрам детей в 22 процентах образовательных учреждений Российской Федерации.

Поэтому мы однозначно считаем, что что бы то ни было делать с детьми пятилетними, называть это воспитанием перед школой, но в ныне существующих образовательных учреждениях, я имею в виду в школах, нельзя, дети с этим не справятся. Да, есть система дошкольного образования. Она показала достаточно свою результативность, там нужно и проводить эту работу.

В завершение несколько слов хочу сказать и тоже родители, я считаю, должны здесь быть, мы с ними должны совместно действовать. Медицинская наука накопила достаточно большие материалы и проработаны профилактические оздоровительные мероприятия, которые могут осуществляться в образовательных учреждениях. Это и профилактика нарушений опорно-двигательного аппарата, и нервно-психическое здоровье, зрение, оздоровление учащихся с миопией, дети, перенесшие респираторные инфекции, дети с проблемами в массе тела. Есть соответствующие рекомендации и для родителей.

Но, к сожалению, наша школьная медицина, а она на бумаге, я вам должен сказать, неплохо продумана. Во всяком случае, не хуже, а по нагрузке, может быть, даже и лучше в целом ряде европейских стран. Нам положен один врач и две медицинские сестры на 1 тысячу - 1 тысячу 200 учащихся в каждую школу. У нас есть в поликлиниках отделения и организации медицинской помощи детям в образовательных учреждениях. У нас есть на бумаге возможность и их можно открывать отделения медико-социальной помощи детям, а это прямой выход и на родителей, и на микросреду, в которой живет ребенок. Но, к сожалению, укомплектованность всех поликлиник, а этих отделений в особенности, чрезвычайно низкая. Вот этих отделений в школах 45-50 процентов. Если принять во внимание совместительство и состав тех, кто там работает, то, конечно, возможности эти ограничены.

Но, на мой взгляд, и на наш взгляд, всего нашего института, школьная медицина должна сегодня стать приоритетом реформы здравоохранения. Сейчас много говорят о том, что вот первичное звено, вот давайте участковому врачу доплату 10 тысяч рублей, потому что он зимой 30 раз снимает и одевает пальто, ходит по вызовам.

Но давайте вдумаемся и вспомним, здесь все родители, бабушки и дедушки, а особенно сейчас: когда ведут ребенка к участковому врачу в поликлинику, когда вызывают на дом? Когда уже ничего другого сделать нельзя. Температура 38-39 градусов, надо вызывать врача. С ребенком нелады, мама его берет в руки и идет к участковому врачу. Но это же никакая не профилактика, это тушение уже пожара.

Школьный врач, если его наполнить и содержанием, научить, обучить, оснастить необходимым оборудованием врачебные кабинеты, он каждый день видит ребенка, он каждый день свои шесть часов работы может посвятить этому виду деятельности. Так, может быть, и не будет, в меньшем количестве случаев будет вспышка вирусных инфекций, острых респираторных заболеваний и участковому врачу не нужно будет бегать по этому участку?

Смолин О.Н. Владислав Ремирович, мы просим прощения, регламент. Очень содержательное выступление, но очень сложно с регламентом.

Коллеги, всех последующих выступающих мы просим соблюдать регламент. Позволю себе две короткие реплики. Реплика первая, чтобы вы не думали, что в Государственной Думе только говорят. В прошлую пятницу мы выносили на голосование вопрос о детском питании. 15 миллиардов рублей - цена вопроса от Москвы до самых до окраин. Дополнительные доходы бюджета текущего года за полгода это практически 900 миллиардов рублей. Мы просили 1/60 часть на питание детей. Результаты голосования такие: КПРФ - 90 процентов, "Родина" (Народная Воля) - 33, "Родина" - 24. Обычно "Родина" у нас голосует лучше, видимо, что-то было, не было депутатов. "Единая Россия" около 1 процента - 0,7, ЛДПР - 0.

Вторая справка. Закон "О государственном образовательном стандарте" до сих пор находится в комитете Госдумы, несмотря на то, что принят в первом чтении 100 лет назад.

Правительство сейчас, Министерство образования и науки предлагает две новации к этому закону.

Первая новация. Включить в закон стандарт не только на программы, но и на условия. Мы это предлагали уже много лет, и будем всячески поддерживать, если это удастся. Потому что, для того чтобы потребовать качественного образования от учителя, нужно чтобы у него и у ребенка были необходимые условия.

Вторая идея. Исключить из государственного стандарта минимальное содержание. Считаю, что эта идея вредная, разрушает стандарт. Потому что если даже будут единые требования, но в каждой школе будут учить предметом, в каком захотят порядке, на каких захотят годах, то ребенок даже из одной школы в другую в Москве перейти не сможет, потому что ему придется одни предметы повторять, а другие он пропустит.

Вот ситуация с законом о стандарте. Закон по-прежнему находится в подвешенном состоянии. Спасибо.

Уважаемые коллеги, я просил бы высказаться по проблемам самых маленьких детей Владимира Тавиевича Кудрявцева, заведующего кафедрой Теории истории и психологии РГГУ, доктора психологических наук, профессора, а в недавнем прошлом директора Института дошкольного образования Российской академии образования. Спасибо.

Председательствующий. И пока наш коллега идет к трибуне, я хотел бы как бы в порядке нашего регламента работы довести до вашего сведения. Мы договаривались, что тем товарищам, которых мы просили подготовиться специально с выступлениями, вот их несколько человек, мы предоставляем до 7 минут, а другим порядка 5 минут мы даем для выступления. У меня  очень большая просьба: жестко придерживаться этого регламента. Это как бы и рабочие наши моменты, и в то же время это даст возможность всем максимально высказать свою позицию. Я, когда будет кончаться регламентное время, будем тихонечко вот так напоминать.

Хорошо? Чтобы вы могли уже сориентироваться. Спасибо.

Да, и еще одно объявление. Вот, уважаемые коллеги, вам при входе раздавали анкеты. Я вас очень прошу, студенты уже работают, группа, с этими анкетами, кто эти анкеты не отдал, вы так поднимите потихонечку их в руках, ребята к вам подойдут, заберут их, потому что им нужно все эти результаты обработать. Спасибо.

Кудрявцев В.Т. Спасибо.

Уважаемые коллеги! Дорогие друзья! Я очень признателен своему коллеге профессору Кучме, что он затронул идею дошкольного и в частности предшкольного образования и призвал за развитие дошкольного образования.

Почему это очень актуально в данный момент? По одной простой причине. Потому что нынешняя реформа дошкольного образования, ну как часть большой реформы образовательной, предполагает расщепление дошкольного образования на две половинки весьма неравноценные. На, собственно, предшкольное образование, которое будет начинаться с 5 лет, и на то, что этому предшествует, ну, скажем, начиная с малышковой группы в 2 года.

Так вот, совершенно непонятно: что будет в данном случае собственно образовательной ступенью? Что будет приоритетным? Ну, думаю, что вопрос чисто риторический. Потому что не зря поднята проблема предшкольного образования. Путем механического встраивания этой ступени в систему школьного образования предполагается решить проблему преемственности. При этом вот та нижняя ступень, которая является принципиальной с психологической, социальной и любой другой точки зрения, остается ничьей. Непонятно: в чьем ведомстве она будет находиться?

Причем я не знаю, вот, Олег Николаевич, случайность это или не случайность? Вам виднее. Потому что вопрос политический, мне кажется. Тот факт, что вот это вот решение странным образом совпало с появлением пресловутого федерального закона номер 122, который полностью переделегирует систему дошкольного образования в ведение органов местного самоуправления. Тогда вообще совершенно ничего непонятно. И никаких толковых разъяснений, сколь мы не требовали от Министерства образования, мы получить не смогли. Система дошкольного образования становится бесхозной в самом точном и прямом смысле этого слова. Это социальный эффект.

Психологический эффект. Ну, я согласен, опять же процитирую коллегу Кучму, и я согласен полностью с ним, что, наши данные тоже об этом говорят, никакой физиологической готовности, никакой психофизиологической готовности к этой ступени образования в данный момент у детей, конечно, не существует.

Больше того, я буду говорить о психологии, постольку поскольку я психолог, для меня это ближе, я хочу обратить ваше внимание на то, что все последние документы, касающиеся предшкольного образования, утверждают, что никакого якобы обучения, образования происходить не будет, ну в таком дидактическом, педагогическом смысле этого слова, а будет происходить развитие в виде игры. Но дело в том, что совершенно очевидно, что школьный режим, который вкладывается все-таки как идея, неважно будет ли дошкольная ступень развиваться на базе школы или дошкольных учреждений, тут нам предлагают варианты, все равно школьная идея начисто исключает идею игры. По одной простой причине.

Потому что игра - это способ вхождения ребенка в систему социальных отношений вне привязки к какому-то материалу - биологии, химии, математике, и так далее. В то время как предшкольное образование предполагает все-таки определенную привязку ну к неким, скажем так, прообразам будущих учебных предметов, пусть не к самим учебным предметам. И проблема-то состоит в том, что большинство педагогов понимает игру очень узко. Ну допустим, считаете не вы, считает не ребенок, а считает мишка или зайчик. Ну какое это вхождение в систему человеческих отношений?

Я должен сказать, что в 80-е годы в России, мы наступаем ведь на одни и те же грабли, между прочим, в СССР проводился эксперимент по обучению шестилеток в школе. И он с треском провалился, потому что 38 участников эксперимента по причине разного рода, прежде всего неврологических заболеваний, были вынуждены сойти с дистанции. При том при всем, что были и игровые формы, и псевдоигровое содержание, и воспитатели, и учителя школ каким-то образом пытались на себя вот так натужно натянуть тогу воспитателей. Ничего не получилось.

И самое последнее, я на этом завершаю. Я думаю, что не надо думать, в данной аудитории это особенно важно подчеркнуть, что все родители такие, я сам родитель, и все родители, мы такие белые и пушистые, а педагоги и чиновники черные и страшные. Дело ведь в том, что это предложение в виде предшкольного образования очень сильно в начале 90-х годов подхлестнул именно родительский спрос. Именно родители стали считать, что превращение дошкольного учреждения в маленькую школу обеспечит ребенку прямую дорогу в Оксфорд или Гарвард. Ну потому что оттуда можно было попасть дальше в престижную школу, а оттуда понятно куда.

Так вот действительно до сих пор наши опросы показывают, что, несмотря на то что в плане идеи родители на первый план в плане ценностей выставляют здоровье, развитие ребенка, фактически большая часть из них в настоящее время в таких крупных городах как Москва, Санкт-Петербург, Нижний Новгород, в большей или меньшей степени начинают заниматься с раннего возраста натаскиванием детей, псевдошкольным натаскиванием детей. И в этом отношении реформа дошкольного образования чиновничья, которую спускает нам министерство, идет навстречу и в объятья нашим родителям.

В этом плане, конечно, нужно повышать родительскую культуру. Слава богу, что есть издания, скажем, такие как "Российская газета", "Первое сентября", которые постоянно эти предостережения родителям запускают. Но тем не менее сознание родителей еще не готово, для того чтобы воспрепятствовать очень опасному явлению под названием предшкольное образование. Я благодарю вас.

Смолин О.Н. Большое спасибо, уважаемый Владимир Тавиевич. Поскольку был вопрос: краткая справка законодателя. В политике и законодательстве как у Гегеля: случайность - это форма проявления необходимости. Напомню, что по Конституции, 43 статье, общедоступное бесплатное дошкольное образование - это обязанность государства, а не местного самоуправления. Это во-первых.

И во-вторых, уважаемые коллеги, по Конституции, дошкольное образование общедоступно и бесплатно, по крайней мере формально, фактически, мы знаем, сплошь и рядом этого нет. А вот что касается предшкольного образования, в Конституции о нем ничего не говорится. Значит, как только заменили термин, исчезли обязательства государства по общедоступности и бесплатности. Спасибо.

Председательствующий. Продолжаем работу нашу. Пожалуйста, слово предоставляется Павловой Ларисе Октябристовне -  президенту НП "Родительский комитет". Не знаю, что такое НП, вы сами тогда объясните.

Павлова Л.О. Дорогие друзья, я здесь представляю интересы некоммерческого партнерства, защиту семьи, детства, личности и охрану здоровья, называется оно "Родительский комитет".

Эта организация уже шестой год специализируется на вопросах анализа ситуации, сложившейся с семейной политикой, образовательной политикой, здравоохранением связано непосредственно с защитой интересов семьи и ребенка и занимается правовой защитой в тех случаях, когда обращаются к нам, мы видим сами случаи нарушения законных прав на образование, на здравоохранение и так далее.

У нас достаточно большой опыт работы, связанный с защитой семьи. И сегодня мне хотелось бы поблагодарить участников общественных слушаний, которые, на мой взгляд, являют достаточно положительный пример общественного обсуждения тех проблем, которые наиболее болезненны в нашем обществе.

Мне хочется сказать о том, что вот я заполняла анкету, которую предложили нам устроили и, практически, на все вопросы пришлось, к великому сожалению, ответить нет. Нет политике, которая не решает вопросы образования. Нет, система образования не укрепила, а скорее разрушила многие традиционные ценности, которые отмечались как положительные, в том числе и качество образования. Мнение родителей не участвуется. Нет, не созданы механизмы участия родителей в системе образования. И нет, права родителей не реализуются в должной мере.

Мы все с вами, многие из нас, по крайней мере, родители и кого мы хотим вырастить и воспитать? Мы хотим воспитать здорового и физически и нравственно ребенка и хотим дать ему качественное образование для того, чтобы он имел более широкий выбор в своей жизни.

Кем же является родитель? Родитель является гарантом, но не конституционным, а гарантом получения ребенком, соблюдения конституционного права ребенка на образование. Никто кроме родителя должным образом не отследит соблюдение этих прав. Поэтому права родителей, они очень глубоко вписываются в систему правовых гарантий, как право на образование, здравоохранение, воспитание и так далее. Именно поэтому это очень важный вопрос и я рада, что именно этот вопрос поднят сегодня здесь, в Государственной Думе.

К сожалению, 7 минут - это очень мало. И хотелось бы очень многое сказать о тех проблемах, которые стоят перед родителями. Но придется довольствоваться малым, и обратить ваше внимание на основные моменты, которые, с нашей точки зрения, важно отмечать при решении вопроса, при формировании государственной политики в области образования.

Итак, вот вам раздали всем выдержки из законодательства. Далеко ходить не надо, открываем статью 52 закона "Об образовании Российской Федерации, Конституцию и там все видим о том, что имеет право родитель. Родитель является законным представителем ребенка по всем вопросам, не только его прав, но и интересов, в том числе и в школе. Родитель имеет право на выбор формы образования и выбор системы обучения. Кроме этого, родитель имеет право принимать участие в управлении образовательным учреждением.

Что касается защиты законных прав и интересов ребенка. Здесь всем на более или менее понятно, хотя многие родители спрашивают, со скольких лет ребенок самостоятельный? Кто-то говорит с 14, кто-то говорит с 10. Нет. Ребенок Конвенция о правах ребенка говорит: в силу своего физического и нравственного развития нуждается в защите. И в силу нашего закона родитель до 18 лет полностью отвечает за ребенка.

За что отвечает родитель? Он отвечает за его здоровье, за его образование. Но, имея обязанности и имея реальную возможность лишиться своих родительских прав, если родитель не будет отправлять вот эти вот все родительские обязанности, родитель зачастую не имеет реальных гарантий осуществления своих прав. То есть, отсутствуют в нашем законе "Об образовании" механизмы защиты родительских прав. И, фактически, я думаю, буквально каждый присутствующий здесь, если он не находится в каком-то супер-пупер элитарном месте, где за деньги решается все, а за деньги все не решается, вместе с тем наш опыт показывает, то любая должность не дает родителю возможность чувствовать себе уверенно в школе. Родитель, как правило, пасует и перед учителем, и перед директором. И пасует почему? Потому что его ребенок является, по сути дела, заложником вот этого нашего образования.

И если у родителя не сложились нормальные взаимоотношения в школе с педагогическим коллективом, то практически ни у одного родителя нет гарантии того, что его ребенок будет ущемлен. Я не говорю обязательно физически. Но мы сталкиваемся с огромными случаями психического насилия. А преуспеть вот в этом насилии можно очень не плохо.

Таким образом, вот какие, что необходимо, прежде всего, ответить. Что предусматривает образовательное право и права родителей? Это значит гарантирование права ребенка на качественное образование, не просто на доступное. Действительно доступность и качество образования, оно между собой непосредственно связано.

Я столкнулась недавно с удивительнейшей темой - вот право на образование. Сейчас говорят о принятии новых стандартов образования. Да, это все очень хорошо и замечательно. Но, к сожалению, вопрос содержания образования, он уходит из обсуждения как общественных слушаний, так и в Государственной Думе.

И мне хотелось бы обратить особое внимание всех присутствующих на то, что именно содержание образования является тем серьезным моментом, который даст нам возможность иметь нравственно и физически здоровых детей. Потому что ни для кого не секрет, и совершенно можно поддержать двумя руками вот высказывания депутата Смолина, ведь образование является идеологией, и никуда мы от этого не денемся.

К сожалению, мы сталкиваемся с тем, что зачастую качество образования, именно наполняемость содержания предметов оставляет желать лучшего. Это искаженные факты по истории, это недостаточный русский язык и литература.

Кроме того, у нас появились предметы, такие, например, как "Граждановедение", "Основы безопасности жизнедеятельности", которые, если вы их откроете, стали по существу учебниками нравственности.

Мы были просто поражены, когда мы открываем учебник по "ОБЖ", сейчас я не помню автора, это можно уточнить, если кого-то интересует, где есть целая глава, бывший физкультурник учит детей мужественности и сексуальным упражнениям. Это охрана здоровья. Это что за учебники такие, которые принимаются к преподаванию в школе?

Ну, не время касаться сейчас учебников, но вот что удивительно. Когда мы собрали большой материал, касающийся, вот родительский комитет, вопроса качества образования, то обратили внимание на то, что все методические рекомендации касаются в основном усвояемости материала. И практически нет никаких нормальных методических документов, касающихся содержания образования.

Ведь понимаете, усвоить материал можно и тюрьме, например. И можно получить качественное образование о том, как хорошо и грамотно воровать. Вопрос: чему учат наших детей? И вот здесь огромную роль в этом играют родители и те права на участие в образовательном процессе, на участие в управлении образованием, которые предоставлены родителям. Да, эти права зафиксированы в уставе школы, как правило, зафиксированы в Законе "Об образовании". Но вместе с тем, это лишь общее право. И получается, что родителям необходимо с боем это свое право снова и снова завоевывать, хотя оно вот зафиксировано.

И мне кажется, депутатам очень важно при ознакомлении с проектами законодательства в области образования обратить внимание на возможность родителей контролировать качество образования в части содержания, наполняемости образования. Это напрямую ведь связано с  вопросами воспитания. А на сегодняшний момент задачами школы является не только, и вуза, школы, прежде всего, является не только дача знаний, но еще и воспитание. Это одна из функций школы.

В вопросах воспитания родители по закону имеют преимущественное право. Но где вы видели о том, чтобы школа согласовала вопросы воспитания с родителями? Это только в форме вызова родителя, и накачивание родителей на предмет, например, неуспеваемости или плохого поведения ученика.

А если читаются непонятные лекции? А если низкое качество содержания образования, которое совершенно не совпадает с ... ориентациями родителей? Мы сталкивались с тем, что 11-летних детей запирали в классе и навязывали им методики ухода в астрал. И все это системы образовательные, которые не взирая на возражения родителей проводятся школой. Значит, ответ такой: не нравится - уходите.

Можно уйти, наверное, в городе Москве, но огромное количество других школ в более маленьких городах, невозможность везти ребенка, она исключает возможность перевести ребенка в другую школу, и что мы имеем? Мы имеем нарушение конституционного права ребенка на доступность образования, потому что ребенку навязывают то, против чего возражают родители. А форма протеста родителей как может быть выражена? Один в поле не воин, именно поэтому вот наш родительский комитет образовался, когда родители поняли, что необходимы совместные усилия по защите прав родителей, как гарантов конституционных прав на образование их детей.

Ну мне хотелось бы коснуться совершенно коротко, что есть еще одна тематика таких тем, о здоровье здесь говорили, существует нравственная, физическая и информационная безопасность ребенка, и дело не в только в террористах, а дело в том, что принцип "не навреди", который свойственен нашей медицине, он должен быть приоритетом также и в учебных заведениях, потому что информационная безопасность ребенка - это тоже важная вещь.

Мы сформулировали кое-какие, я сформулировала наши предложения и передала в президиум, которые можно было бы дополнить, и если можно, буквально вот одна минута, я их перечислю.

Нам кажется, что реформа в сфере образования проходит весьма кулуарно, и что необходимы какие-то определенные усилия для общественных обсуждений всех законопроектов, связанных с образованием, и получение независимых экспертиз, в том числе на предмет вот соблюдения конституционных прав.

Очень неплохо все изложено в концепции модернизации образования до 2010 года, но есть моменты, которые туда не вошли. И мне хотелось бы особенно отметить, о том, что государство, создание вот общественно-государственных функций предусматривает наличие все-таки какого-то контроля со стороны государства за, по крайней мере, соблюдением конституционного права на образование.

И вот этот вопрос о создании инспекции в рамках федеральных агентств, комитетов по образованию, которые бы могли контролировать деятельность школы, оно крайне необходимо, потому что только лицензирование и только аккредитация - это чисто формальные моменты контроля за деятельностью школы.

Ну вот, к сожалению, я не успела сказать очень многое из того, что я хотела, но поскольку время мое истекло, я надеюсь, что наши предложения будут приняты, и мне хотелось бы назвать номер телефона родительского комитета. 212-31-76.

Если у кого-то есть какие-то предложения, проекты, связанные с деятельностью вот в сфере защиты прав семьи ребенка, пожалуйста, звоните, мы всегда готовы контактировать, если надо, мы кого-то проконсультируем и поможем в трудной ситуации.

И мне хочется передать членам нашего президиума, родительский комитет издал книжки такие - пособие для родителей по школьному образованию. Здесь законодательные акты, кое-какие экспертизы учебников и ответы на вопросы, касающиеся родителей.

Вот тот телефон, который я назвала, если кому-то это пособие по законодательству фактически необходимо, пожалуйста, звоните, мы всегда вам предоставим в пользование.

Благодарю вас.

Председательствующий. Спасибо.

Слово предоставляется Емельяновой Ольге Яковлевне, доценту Воронежского педагогического института, кандидату педагогических наук. Нет, где Вы, есть микрофончик перед Вами, Вы можете прямо от микрофона, чтобы мы время не тратили. Это у нас люди просто сидят там без микрофонов. Пожалуйста, нажимайте кнопочку, и можете...

Емельянова О.Я. Благодарю вас.

Итак, современные проблемы социально-активной школы.

В числе наиболее актуальных проблем, решаемых в настоящее время российскими школами - воспитание социально ориентированной и адаптированной к существованию в современном мире личности.

С данной целью организуется социально-активные школы, направленные на демократизацию образование, стимулирование интересов обучающихся к расширению кругозора через нетрадиционное изучение окружающего мира.

Социально-активная школа призвана выполнять общественно значимые задачи формирования гражданского сознания, этнической толерантности, нравственности, посредством демократического предоставления свободы выбора форм и организации обучения, соблюдения прав ребенка, организации партнерства с учителями, с родителями. Таким образом, достигается комплексное воздействие на учащегося.

Ненасильственное обучение, основанное на мотивировании ребенка к активной общественной жизни, пробуждении чувств ответственности, милосердия, справедливости, способно наилучшим образом, на наш взгляд, воздействовать на формирование личности.

В Воронежской области уже есть успешной опыт функционирования социально-активных школ под патронажем Воронежского государственного педагогического университета.

В курбатовской средней общеобразовательной школе регулярно проходят внеурочные занятия и мероприятия: элективные курсы, геоэкологические расследования, расчистка родников, путешествия по экологической тропе, организация экологической пропаганды для жителей села, проводимые учителями совместно с сотрудниками кафедры физической географии.

В углянческой школе ученики дополнительно изучают историю, географию родного заповедника, углянческих минеральных вод, поддерживают сотрудников заповедников в охране территории от браконьеров, занимаются научно-познавательным туризмом.

В хаперском заповедники функционирует экологический лагерь, где занятия с детьми проводят студенты-экологи педагогического универститета.

Устиевская школа, проводящая социально-экологические, экономические исследования сел, изучение местных ландшафтов, ландшафтный дизайн, награждена медалью ВВЦ за работу юнатского движения.

Мы полагаем, что педагогический процесс в социально-активной школе следует осуществлять с позиции общественной сознательности, открытого противостояния конфликтов, поиска синтеза, направленности на понимание единения, расширения границ деятельности, разделения власти, коллективного самоанализа, стремления к самосовершенствованию и самореализации. Социально-активная школа предполагает высокий уровень активности учеников на уроке, стремление к открытости и сотрудничеству. Пробуждает учащихся рассматривать свои личные, индивидуальные планы и желания также в контексте коллективных общественных интересов. Жесткая структура урока отсутствует, поэтому задачей учителя является разработка собственных методов его проведения. Следует поощрять интерактивный метод, где акцент ставится на общение, развитие и обмен идеями.

Школы данного типа, сельские школы Воронежской области, они позволяют успешно педагогическому коллективу справляться с проблемой адаптации детей вынужденных переселенцев. В Воронежской области сейчас в настоящий момент официально зарегистрировано 11 тысяч 852 человека беженцев, вынужденных переселенцев, эмигрантов, выходцев из республик Северо-Кавказского региона, государств Закавказья и других регионов, прибывших на территорию Воронежской области.

Педагогический коллектив школ вместе с сотрудниками педагогического университета для адаптации этих детей разработал программу ускоренного обучения по школьным предметам: физики, математики, естествознания, астрономии, русскому языку, истории, а также проблемно-личностной технологии, которая позволила повысить успеваемость и социальную адаптированность детей-переселенцев подросткового возраста, а также снизить уровень конфликтно-генности.

В селе Ясенки Бобровского района работает школа выходного дня, так называемая воскресная школа по естественнонаучным дисциплинам. Под руководством директора Потапова подготовлена и проведена конференция по изучению географического, экономического потенциала района. Идет работа по организации музея династии Северцевых. Дети принимают участие в заседаниях научного общества, учащиеся Воронежского государственного университета. И во всех видах работ активно задействованы дети вынужденных переселенцев.

Реализуя программу ускоренного обучения детей в углянческой школе, учителя разработали элективные курсы по охране окружающей среды и научно-познавательному туризму. Анкетирование учащихся выявило интерес к вопросам эстетика ландшафта и медико-экологическим проблемам.

В Нижнедевицком районе учитель Нестерова заключила договор с педуниверситетом по углубленному изучению географии и адаптированным программам, предназначенным также для детей вынужденных переселенцев.

В новокурлянской средней общеобразовательной школе Анинского района также осуществляется работа по адаптации и реабилитации детей вынужденных переселенцев.

Таким образом, я просто перечислила вам пути и ту работу, которую осуществляют ученые  и сотрудники Воронежского государственного педагогического университета.

Когда мы готовились к этому выступлению, мы провели анкетирование среди родителей обучающихся вот в этих сельских школах, и получили примерно те же вопросы, на которые хотели бы получить ответы родители. Первое - повышение статуса учителя. И второй вопрос. Вот социально активная школа, она очень значима, она очень нужна. Но что будет, если в селе школа закроется? Спасибо за внимание.

Председательствующий.   Спасибо.

Я думаю, что с этого надо было бы начать. Это самая главная боль для родителей: что будет, если в себе эта малокомплектная школа закроется?

Смолин О.Н. Ответ известен еще с советских времени, коллеги: исчезает село.

Мы благодарим докладчика и просим выступить Бурмистрову Ларису  Валентиновну. Как известно, во дни сомнений и горестных раздумий для всех нас опорой всегда был наш родной язык. Хотелось бы, чтобы так же было и для наших школьников. Лариса Валентиновна - руководитель образовательных проектов Славянского фонда России. И, насколько я понимаю, темой ее выступления будут как раз проблемы, связанные с изучением русского языка. Пожалуйста.

Бурмистрова Л.В. Я хотела бы вначале сердечно поблагодарить Олега Николаевича и Клару Шараповну, ну, во-первых, за то, что они пригласили меня на эти слушания. А, во-вторых, за то, что  еще дали одну маленькую надежду.

Вы знаете, вот те рекомендации, те листочки, которые лежат у нас на столе, вот я считаю, что они все политы нашей учительской кровью. Я учитель уже 43 года. 43 года я стою и в дошкольном учреждении, и в школе. И вот сейчас в эти годы, в последние годы, мы все  просто в ужасе: и дошкольные педагоги, и школьные учители, и директора, и руководители авторских школ, и все, кто занимается образованием. Все, кто понимает, чем грозит нам вот те новые введения, которые сейчас пытаются войти в школу.

Понимаете, я вот готова подписаться под всеми положениями ваших предложений, под всеми пунктами. Я немножко волнуюсь, потому что за эти годы, вы знаете, уже возникло такое чувство полной брошенности. Не потому что мы руки опустили, не потому что мы перестали работать, а потому, что наше учительство и наше образование и проблемы образования никому не нужны.

Вот я как руководитель педагогических программ Славянского фонда России,  ежегодно на протяжении вот уже 16 лет мы проводим всероссийские собрания, общественно-педагогические. Я открыла в Москве три государственные школы, которые гордо носят название "Школа - семья". Мы издали очень много семейных учебников, в которых приняли именно по русскому языку, по русской словесности книг, в которых приняли участие такие интересные слои возрастные, начиная от 5 и кончая 80 годами.  Но, к сожалению, дальше разговоров все это не идет. Вот, понимаете, поговорили, и все это осталось в том же самом положении.

Поэтому я  сегодня тему такую и избрала. Я хотела говорить сегодня о "Школе - семье", потому что это совершенно уникальная форма образования. Я за все эти годы не видела, вы меня простите, дорогие коллеги, педагоги и общественные деятели, ни одного плохого родителя. Я с 17 лет привлекаю родителей к образованию их детей.

И вот я сейчас пыталась вспомнить, когда тут говорили какие-то слова о том, что родители равнодушны, о том, что родители ну не так как-то относятся к образованию, у меня не всплыло ни одного лица родителя, который не хотел бы хорошего образования и хорошего воспитания для своего ребенка. А вот лиц плохих педагогов, педагогов, которые действительно закрыли сейчас двери и не пускают, я к педагогам отношу и руководителей учреждений, не пускают родителей в школу. Хотя так просто и так прекрасно вместе с ними строить вот это самое образование.  Ведь родители являются основными его заказчиками. И когда ты идешь от их социальных интересов, и соединяешь это со своим педагогическим образованием, со своим знанием психологии ребенка, а у меня два высших образования, и дошкольное и русская словесность, получается что-то совершенно необыкновенное.

Я вам хочу сказать, что вот все те проблемы, о которых мы с вами говорили, они встали передо мной 20 лет назад, когда я впервые вошла в школу, вошла в школьный класс и пошла учиться в институт, приобретать новую специальность.

Дети на уроке русского языка сказали мне, что они русский язык не любят, что они его не знают, что они его не понимают. И дали ему очень хорошее образное определение - бездонный мешок с правилами.

И вот этот бездонный мешок с правилами заставил меня 20 лет переделывать это все, перестраивать это все, создать свою систему образования в области русской словесности. И хочу вам сказать, что это удалось, потому что вот несколько лет назад мальчик, учащийся в третьем классе школы семьи "Пересвет" вот так сказал о русском языке после бездонного мешка с правилами.

"Русский язык - свод законов могучих, сложный, красивый и гордо певучий. Я тебя просто по буквам читаю, с ними вальсирую и изучаю. Я поклоняюсь талантам от Бога сделавшим слог наш прекрасно высоким. Русский мы лучше теперь понимаем, и, изучая его, не скучаем".

Поэтому вот сегодня я взяла цитату Тургенева, да, как название своего выступления - "Берегите наш язык, наш прекрасный русский язык - этот клад, это достояние". И хочу сказать, с полным основанием, что этот клад и достояние очень глубоко закопан, затоптан ногами, и у меня есть полное совершенно основание на то, чтобы это утверждать.

Хочу сказать, что без родительской общественности, без государства, без общественных организаций мы это не поднимем. Потому что какая-то диверсия со всех сторон.

Вы понимаете, просто вот сейчас пошли такие учебники, я имею в виду учебники последние 2001 года, которые полностью разрушили весь пласт классической культуры, которые уничтожили, вы помните, в этой цитате упоминается Пушкин, да. И действительно Пушкин поднимает русскую культуру, поднимает русский язык. И вот сегодня очень многие говорили, вот единственно с чем я не согласна в этих рекомендациях, с увеличением уроков физкультуры.

Я хочу сказать, что самый здоровье сберегающий предмет, простите меня, это русский язык. Потому что словом можно убить, словом можно обласкать, словом можно поднять, словом можно сделать так много, слово действительно это наш бесценный клад.

Ну, вот хочу вам сказать, времени очень у меня мало, вот привести просто доказательства, потому что боюсь очень уйти от темы.

Почему я считаю, что клад этот зарыт. Это, во-первых, результаты обученности детей на всех ступенях. Непонимание, незнание, неумение, нежелание изучать, скудный лексический запас. Да и откуда он может быть, когда у нас идет криминальная лексика по всем каналам, и везде у нас вообще русский язык и лексика и слово само, оно исчезло из нашего общего употребления. Какие ошибки у нас идут по телевидению, по радио у наших дикторов. Отношение к Пушкину и деградация способностей и личностей.

Вот, несмотря на то, что все у нас кричат о проблемном, развивающем обучении, могу твердо сказать, у меня очень много экспериментальных площадок, в том числе и в Москве. Нет у нас развивающего обучения. Оно развивающее, оно такое же репродуктивное, оно такое же не наше, не отечественное, потому что наше отечественное образование построено на образах, построено на нашем фольклоре, основывается на нем, построено на классической нашей культуре.

Второе доказательство и отношение государства на деле. Наш министр культуры, который предлагает такую реконструкцию образования, которая лишает возможности образования всех и дошкольного, меня, как дошкольника очень этот вопрос волнует, и всего остального.

Следующее - это подготовка учителей. У нас недавно в Доме национальностей был "круглый стол", где выступали преподаватели нашего Московского университета и тоже говорили о том, что вот в таком состоянии, в такой загнанности у нас русский язык, что слово попираем и все. Я им задала маленький вопрос. Я им говорю: "Скажите, пожалуйста, а как и сколько часов вы обучаете наших будущих учителей? Потому что от них, они это несут в школу. Сколько у вас уроков, сколько у вас часов риторики? -  Ни одного. - Почему? - А у нас нет этого в учебного плане". Вы меня простите, я открыла три школы и работала тоже по учебному плану. Согласна полностью, что ребенок в каждом классе должен базой обладать, чтобы он смог перейти в любую другую школу и везде была риторика, везде было развитие речи, везде были творческие работы детей и все дети наши являются авторами не только книг сказок, но и учебников.

Следующее. Программы и учебники, реально решающие проблемы образования, воспитания и развития. Следующее - это образование кучей сейчас всяких комиссий по русскому языку, всяких институтов. Затрата государственных средств. Там у нас возглавляет высокая государственная дама. Там у нас возглавляет еще кто-то. Что изменилось в наших школьных учебниках? Правильно вы сказали, что, действительно, учителя не имеют возможности выбрать себе тот учебник, который, они считают, сберегающим нашу культуру, наш язык.

Следующее - отношение общественности на деле. Вот я участвовала в очень многих общественных движениях, в том числе "Эврика" у нас была в 80-х годах. Куда они все делались наши учителя-новаторы? Многие остались на трибунах, многие сгорели, многие ушли. Сколько их в школе? Есть. Я узнала ваше лицо, лицо я ваше узнала.

Последнее - это, но оно не последнее, но из тех, что я высказала, - это средства массовой информации. Кроме того, что язык криминала, у нас была изумительная передача на телевидении, которая называлась "Русская речь". Не помню фамилию, вела ее замечательный совершенно славист Вера Ивановна. Прекрасная передача, где поднимались, в том числе и образовательные проблемы. Нет этой передачи. Нет вообще ни одной передачи. А министр наш культуры в своих этих ток-шоу о русском языке и ток-шоу о нашей русской культуре, он поднимает вопросы о правомерности введения мата. Да. Просто вообще в речь. Это министр культуры.

Председательствующий.  Это не министр. Не министр. Не надо. Министр культуры у нас очень культурный человек.

Бурмистрова Л.В. Я не говорю про министра культуры Соколова, я говорю про министра культуры, о котором вы поняли, о ком я говорю, это Швыдкой. Да.

И у меня есть предложения конкретные. Во-первых, использование потенциала российских педагогов, которые, действительно, остались в школе и не ушли, через общественную экспертизу, о которой сегодня говорили только вот не на словах, а организованную и конкурсы по содержанию методики, результатам обученности с привлечением радио и телевидения, конкурсы педагогического мастерства. Издание пособий и учебников с привлечением экспертизы родителей по результатам этих конкурсов. Возвращение передачи "Русская речь". Я очень прошу вас вот прислушаться к этому предложению. Широкая пропаганда системно развивающих, здоровье сберегающих технологий.

Хочу сказать, что очень давно уже мы в наших школах вспомнили наши русские технологии. Посмотрите, вот мы сейчас с вами сидим. Здесь у нас гигиенисты есть, представители института гигиены. Вот мы с вами сидим за прямой плоскостью, и за это же прямой плоскостью сидят все наши дети, за партами. Вот, посмотрите, что происходит с их позвоночниками, особенно с позвоночниками детей, которые стараются понравиться учителю? А что происходит с их грудной клеткой? Что происходит с их крестцовым отделом позвоночником, когда у них нет опоры на стульчик?

Я заканчиваю сейчас. Есть у нас изумительная совершенно мебель в виде боба, она стоит в Доме-музее Пушкина, опять Пушкин нам посылает, где можно выпрямить, где можно распрямиться, где можно все это решить, эта мебель есть. Вот я предлагаю все-таки подумать о мебели, за которой сидит школьник, а не только говорить о том, что его здоровье разрушается.

И я бы очень просила всех обратить внимание на вопрос возвращения риторики и в школы, и в институты. Потому что не пишущий, не говорящий, не умеющий творить в литературном жанре учитель никогда и никого не сможет научить. Спасибо.

Смолин О.Н. Спасибо большое, уважаемая Лариса Валентиновна. Я думаю, что предложение об обращении в СМИ по программе "Русская речь" это замечательное предложение, которое наверняка должно быть принято. Потому что нельзя все время чтобы люди слушали: "Я буду вместо нее, твоя невеста, честная-ё". Или как там еще. Это еще, по-моему, не самый худший из текстов, на которых наша молодежь воспитывается.

Тема следующего нашего выступления не менее дискуссионна, чем русский язык, уважаемые коллеги. Это нововведение называют по-разному: от панацеи и решения всех проблем до безобразия из трех букв. Я имею в виду единый государственный экзамен или сокращенно ЕГЭ. Мы просим высказаться Владимира Алексеевича Хлебникова - директора центра тестирования Министерства образования и науки Российской Федерации.

Хлебников В.А. Спасибо. Наверное, вы думаете, что я очень сильно отличаюсь, я постороннее лицо в этом собрании, раз я представляю ЕГЭ. Да, действительно, руководимый мной Федеральный центр тестирования осуществляет организационно-технологическое обеспечение ЕГЭ. ЕГЭ возник, как вы знаете, не на ровном месте. Централизованное тестирование до него было 10 лет, и у нас имеются очень хорошие технологически организационные успехи. До 1,5 миллиона человек тестирование мы проводили, ни копейки у государства не брали. И качество тестов было приличное, и, в общем-то, добровольно использовались в 500 вузах страны результаты. На основании этого появился ЕГЭ.

Мы взялись за эту работу с большой инициативой. Вроде бы это наше дело, детище, развивается. И вдруг мы поняли, что нас использовали. Нас использовали. Дело в том, что мы, теперь я могу точно сказать, что единый государственный экзамен, конечно, 5 лет назад который когда вводился, он был не продуман организационно, финансово, концептуально, он не был продуман, не был подготовлен. То, что сейчас все это делается с точки зрения организационно-технологической, это, конечно, импровизация и на ходу что-то такое придумывается.

О последствиях единого экзамена уже много говорилось, как это может повлиять на учебный процесс тоже говорилось, я не стану повторяться. Поэтому я расскажу то, в чем силен, то, что знаю. Ну знаю то, чего не знаете, наверное, вы. Кстати говоря, в этом году результаты единого государственного экзамена обнародованы. Вы все можете с ними ознакомиться на сайте радиостанции "Свобода". Значит, наши СМИ интереса не проявили. Я нигде не видел, чтобы они были опубликованы или были бы напечатаны. Результаты единственного государственного экзамена, как правило, точно, как правило, как приказ, запрещено было мне показывать. В этом году я нарушил это требование. Пока еще работаю.

К чему привел единый экзамен? Конечно, тестовые технологии весьма перспективны, этого не следует отрицать. Весь мир, не то чтобы весь мир, а продвинутые западные страны используют тестовые технологии. И имеются большие достижения. Конечно, это очень интересно - проверить знания учащихся как бы одной линейкой, одним тестом, одинаково это дело оценить и сверить: где учат хорошо, где учат плохо, кто чего достиг. Ну кто скажет, что это плохо? Мы тоже, когда взялись за это дело, мы тоже надеялись, что будет использоваться во благо образования, потому что получается бесценный материал о качестве образования в каждом регионе, в каждом селе, в каждой школе.  Это можно и нужно использовать. Но эта информация закрыта. И я, честно говоря, не знаю, где и как она используется.

Все силы, конечно, бросаются на то, чтобы использовать результаты ЕГЭ для отбора абитуриентов для поступления в ВУЗ. При этом получается, у результатов ЕГЭ, громадный статус, это путевка в жизнь, это поступление в ВУЗ, это бесплатное образование, и в то же время это итог за предшествующие 10 лет обучения.

Информация очень важная, и место узловое - это контроль, это контроль, и в зависимости от результатов этого контроля можно принимать любые решения, как для отдельных индивидов поступления в ВУЗ или окончание школы, так и в целом по системе образования.

Так вот, канал обобщающий по оценке качества подготовки учащихся в различных регионах по различным предметам закрыт, а для поступления в ВУЗ интерес имеет только для каждого отдельно взятого учащегося.

То есть, на мой взгляд, это из пушки по воробьям. 70 лет до этого вузы принимали, и в общем-то, не жаловались, например, ВУЗ не говорил, что вот, мы жить не можем без единого экзамена. Ни одно управление образования не говорило - мы не можем жить без единого экзамена.

Говорят - коррупция в вузах. Хорошо. Прокуратура. Пускай прокуратура борется с коррупцией. Сейчас коррупция может перейти из вузов в стены школ. Сейчас последняя тенденция такая, чтобы школьник использовал ЕГЭ по желанию для итоговой аттестации, а для поступления в ВУЗ - обязательно ЕГЭ.

Ну будут нарушения. Если на Западе менталитет учащегося таков, что подсказывать и списывать - это грешно, это неэтично, то у нас подсказывать и списывать, ну, это в крови. Это в крови. А в таком случае подсказывать и списывать будут, какие бы хитроумные инструкции бы не делались, никакие штрих-коды не спасут.

И что мы видим. Пять лет уже проводим единый государственный экзамен, ни одного протокола о нарушениях процедуры проведения ЕГЭ нет. Мне не известно. Нет этого. Хотя негласно, информация устная, мне приносят душераздирающие вещи, когда сидят в соседней комнате преподаватели и прорешивают задачи, и потом раздают эти ответы. Вход посторонних в помещение запрещен, поэтому мгновенно передать информацию ученику, который сидит даже в общей куче, можно легко.

Но делают проще. Собирают нужных, блатных детей в нужных классах, или в нужных пунктах проведения единого экзамена, и там уже, в общем-то, можно и не сильно стесняться.

Вот. Это негласная информация.

Что мы получили. В результате введения ЕГЭ уже точно мы знаем, что литература переходит в разряд необязательных предметов. Русская литература уже не обязательна. Это может быть обыкновенный экзамен по выбору, также как и география.

Мы говорили про то, что русский язык у нас, недостаточно внимания ему уделяется, ну, литература уже точно может быть необязательной.

Мы можем анализировать статистику, качество результатов по статистике. Статистика, ну я открыл в этом году статистику, да, я был поражен. Все прошлые годы говорили, что, вот, где результаты? Есть результаты. Смотрите. А кто использует, кто их анализирует, кто полемизирует? Для чего я открыл? Не знаю. Пользуйтесь. Смотрите.

Значит, мы проанализировали, допустим, как выполняется часть "С" по проведению единого экзамена, это сложные задания, почти олимпиадного типа, по всем предметам есть случаи, и порой и проценты, порой бывают десятки процентов, в разных регионах по-разному, когда часть "С" выполняется лучше, чем части "А", "Б". Это что, не показатель?

Хорошо. Посмотрим такие результаты как крупный регион Башкортостан. 10,5 тысяч участников ЕГЭ по математике. Средний тестовый балл - 67. Значит, ... принято 50 баллов - это средняя по России по каждому предмету.

Я точно знаю, не первый год, 10 лет занимаюсь этими массовыми процедурами тестирования по региону, плюс, минус пять баллов это предел, предел нормы. 56, 57, 58 баллов, я уже мотаю головой и говорю - не верю. 60 баллов машу рукой. 67 в среднем тестовый балл, но это уже рук не хватает, как их развести. В некоторых сельских районах средний тестовый балл 85, 85 процентов имеют отличную оценку. Ну что, давайте, есть смысл в экзамене в таком случае или нет? Нет, конечно.

Никому не известен  ... Кировской области и район соответствующий. Средний тестовый балл по русскому языку такой, какой не снился ни Санкт-Петербургу, ни Москве. Вы в это можете поверить? Я с трудом. Хорошо, допустим, уникальные какие-то. Но 10,5 тысяч по математике, сомневаюсь. Это статистика.

Из этого я делаю простой вывод. Не взирая на то, что тестовая технология, конечно, вещь хорошая, если грамотно проводить, если брать качественные тесты и грамотно проводить, мы можем получить бесценную информацию для того, чтобы принимать грамотные управленческие решения в сфере образования.  Мы качество тестовых материалов уже ... У меня есть статистика по тестовым заданиям. Десятки процентов плохие от общего количества, десятки процентов плохих заданий по различным предметам. Русский, литература - 47 процентов считаются плохие задания по тем критериям, которые еще несколько лет назад выставляли нам, автор Акимов. Сейчас они говорят, что критерии нужно изменить, тогда, конечно, получится меньший процент плохих заданий. Но я пользуюсь теми критериями, которые мне были даны несколько лет назад, вот такие показатели. Почти каждое второе задание.

То есть, если хорошие качественные  тестовые задания были бы и грамотно проводилась бы, эта процедура технологически, то это вещь хорошая. Мы, ведь не получается, и не получится. Менталитет у нас не тот. Я думаю, что еще поколения три мы должны воспитывать детей в духе конкурентности. То есть сто лет нам еще понадобиться для того, чтобы спокойно вводить такие широкомасштабные процедуры, как мы сейчас пытаемся вводить.

Поэтому, вот как технолог, скажу так, что эта процедура, по-моему, не жизнеспособна. Надо искать другие ходы. Надо проводить независимую однородную оценку учебных достижений в процессе обучения учащихся. Да, пожалуйста, мы разработали около 800 тестов, с пятого, для детей, учащихся с пятого по одиннадцатый классы по всем предметам. Шесть раз в году по важнейшим темам. Пожалуйста, давайте, вот мы можем по минимальной цене, по 30 рублей за этот тест продавать компакт-диск, отдавать мы дешевле не можем. Куда же дешевле, и так почти задаром. Если удалось бы наладить систематическую независимую оценку учебных достижений учащихся так, чтобы можно было бы оперативно снимать информацию, это на компьютерах, а это можно сделать. Все школы сейчас обладают компьютерными классами. Мы получили бы независимую траекторию роста знаний учащихся. И потом бы сравнили бы конечную точку этой траектории с итоговой аттестацией. То есть уже мы накопили бы информацию такую, что нельзя было бы сюда вмешаться.

Но тестовый метод, конечно, имеет право на жизнь. Но нужно грамотно пользоваться, повторяю. Или, например, можно посмотреть на опыт зарубежный. Ну, американцы не считают вообще кошмаром проведение шесть раз в году тестирований. Шесть раз независимая объективная оценка учебных достижений. Но если бы у нас заводилось нечто подобное, то родителям не хватило бы ... на взятки за эти, на эти экзамены. То есть нужно бы в таком случае продумать процедуру так, о неоднократной независимой оценке учебных достижений в ... одной технологии, или в рамках не одной технологии. Но с какой целью? Цель - объективно оценить знания учащихся, и на основании этого решать дальнейшую их судьбу, с одной стороны.

А с другой стороны, это объективный инструмент для оценки качества образования в регионе, в школе.

Может быть, даже для оценки работы учителей. Таким образом, значит, я подытоживаю. Не надо говорить, что плохи тестовые методы, плохая реализация. И я не думаю, что вот эта реализация, которая есть сейчас, она долго проживет. Но не может того быть, но не может того быть, чтобы колхоз не развалился.

Спасибо.

363-60-55. Электронная почта - test@rustest.ru.

Телефон 363-60-55. Электронная почта - test@rustest.ru.

Спасибо.

Смолин О.Н. Спасибо, уважаемый Владимир Алексеевич.

Рассказ о результатах ЕГЭ напомнил старую историю о том, как соревновались представители разных стран по поводу того, кто, сколько выжмет сока из лимона. Помните, да?

Американец выжал 80 из 100 граммов - показал значок ЦРУ.

Японец выжал 90 - показал значок каратэ.

А наш соотечественник выжал 120 граммов из 100 граммов лимона - и показал значок ЦСУ.

Вот, видимо, и здесь такая же ситуация.

Уважаемые коллеги, я с удовольствием предоставляю слово Александру Николаевичу Крутову - депутату Государственной Думы, человеку, который активно поднимает на пленарных заседаниях Государственной Думы вопросы нравственности, в том числе в средствах массовой информации. Спасибо.

Крутов А.Н. Уважаемое собрание, я думаю, не встретит возражений тот постулат, что только духовно здоровое общество может построить здоровую экономику.

Если у нас сегодня духовно больное общество, то ни о каком строительстве процветающего государства, здоровой экономики и говорить нечего.

К сожалению, мы не только утратили критерии - отделять одно от другого, добро от зла, но и само желание проводить такое отличие. Мы становимся потребителями во всем. Не только в вещах, не только в напитках, не только в удовольствиях, но и потребители даже в идеях, в тех идеях, которые нам массированно, целенаправленно подают средства массовой информации.

У Достоевского в "Великом инквизиторе" массы избавлены от тягот ответственности, долга, знания, добра, и только он знает всю правду. Кто сегодня взял на себя роль великого инквизитора? Телевидение.

Телевидение сегодня проводит суды, определяет: кто прав, кто виноват, оно дает оценку: что хорошо, что плохо, оно выставляет на посмешище одних людей, третирует других, оно возводит в абсолют одну норму, унижает другую норму, и выдает именно то, что выгодно сегодня телевидению.

Когда мы говорим: "Телевидение", мы говорим о тех людях, которые стоят сегодня у власти средств массовой информации, мы говорим о тех людях, которые проводят либеральную политику, политику, в которой существует такое понятие и определение как "право волка и овцы". Все вы знаете, большинство из вас, вероятно, знает это право.

"Право волка" - съесть овцу, он имеет полное право съесть овцу, и овца имеет полное право быть съеденной волком.

Вот сегодня эта политика, эта позиция и пропагандируется в средствах массовой информации.

Мы говорим: "Почему у нас так мало уделяется внимания русскому языку, русской литературе в школе? Почему гуманитарные предметы, почему те предметы, которые воспитывают в человеке человека, уходят из нашей школы? Почему родители наши даже не знают, как научить человека, своего ребенка, маленького ребенка, научить его отличать добро от зла?"

Да всё это происходит потому, что сегодня, к сожалению, вся наша идеология, которой, говорят, нет, направлена именно на то, чтобы внести в умы, в души людей разброд.

Вы вспомните, был такой заместитель министра господин Асмолов и Министр образования Днепров. Сейчас они уважаемые люди. По-моему, в Академии образования находятся. Ведь как они заявляли: для того, чтобы изменить Россию, нам нужно сменить менталитет русского человека, русского народа. Что значит сменить менталитет? Говоря по-нашему, по-русски, душу изменить народа. То есть, если мы изменим душу народа, то тогда мы и сможем провести те все реформы, которые сегодня проводятся.

Почему реформы не получают отзыва в народе? Да потому, что они чужды ему по природе своей. Но все делается к тому, чтобы поменять менталитет, душу народа, который воспитывался и создавался именно на определенных православных ценностях.

Сегодня ставится вопрос о том, что давайте мы создадим новую общность. Была общность - советский народ. Сейчас общность - россияне. Но забывают: а на каких ценностях мы будем создавать эту новую общность? Россия многонациональная страна, страна, в которой из покон веков, тысячелетия существуют разные народы, и  они взаимообогащают друг друга. Есть народ государствообразующий - русский народ, который создавал государство с помощью других народов, но он создавал, как и народ создавался на определенных ценностях, ибо любой народ создается на определенных религиозных ценностях. Другого история предложить не может.

Мы говорим, когда приводим в пример Соединенные Штаты Америки, мы должны помнить, что и Соединенные Штаты Америки создавались на протестантизме, на ценностях протестантизма. Поэтому и могло создастся это новое, молодое государство, которое сегодня стало главенствующим в мире.

Мы же сегодня пошли по-другому пути, забыв те наши традиции, ту нашу идентичность. Мы сначала эмансипировали человека, теперь эмансипируем тело. И сегодня ставится вопрос: а кого мы освободили - человека или скота, сидящего в человеке? Вот судя по тому, что вокруг происходит, да, мы освободили вот это вот второе.

Сегодня ведь происходит самое страшное - родители не знают, как воспитывать детей. Ведь это наша проблема. Поэтому распадаются семьи. Семьи-то не существует как таковой. Традиционная семья уходит из нашей жизни. И власти... Ни власти, ни общественные организации не стремятся ее сохранить. Если уйдет семья, все сбросится на школу. Но школа сегодня, она занята другим. Процесс воспитания из школы тоже уходит. На первое место, уже сегодня говорилось, входит вопрос образования. Но образование ни уму, ни воспитанию души не научает.

Я считаю, что мы должны, прежде всего, думать о том, чтобы духовно оздоровить наше общество, сделать все, чтобы сохранить традиционную семью. Чтобы не было такого, когда вот вчера заканчивается передача, и оказывается, что вот эти две какие-то странные дамы, непонятные, так сказать, вдруг, становятся предметом великого обсуждения, у них какая-то там бабская доля, они сидели в тюрьме, стали лесбиянками. И мы на протяжении часа должны говорить: хорошо или плохо, дать ли им воспитывать еще нашего ребенка.

Господа, мы пришли к тому, отчего всю жизнь уходили. Мы человека принижаем до нельзя. Мы сводим его и впрямь до положения скота. И наши шоумены, наши звезды, о которых сегодня часто говорят, и которых приводят нам в пример, они поддерживают вот эту мораль, мораль, которую нам стараются сегодня насадить.

Если из школы уходит мораль, если из семьи уходит мораль, то ни о каком духовном, здоровом обществе говорить нельзя, ни о какой русской школе, российской школе говорить тоже нельзя. Потому что духовная составляющая - это основа любого образования, любого воспитания, воспитания человека.

Я считаю, что сегодня главная наша задача, на мой взгляд, это вот именно обратиться к духовному в человеке. Со мной не соглашаются, но я уверен, что сегодня самое главное, что мы должны внести в школу, внести в школу основы православной культуры. Именно основы православной культуры, той культуры, которая создавала человека, которая создавало государство, которая сегодня учит, сегодня учит не плохому, а учит только хорошему.

Понимаете, выбросив то, на чем создавался человек, выбросив из нашей жизни ту культуру, на которой создавалось и государство, и народ, мы остаемся "иванами, не помнящими родства". Мне говорят: вы знаете, у нас же многоконфессиональное государство. А никто не против, конечно. И должны преподаваться и основы ислама, и основы иудаизма, прочее... Пожалуйста, преподавайте, учите человека, становящегося гражданином России, добру, ибо ни одна религия, в принципе, не может научить человека плохому, ибо она учит: не блуди, почитай старших, не укради, не воруй, не убий... Что плохого в том, что мы будем учить этому наших детей? Плохого в этом ничего нет. И когда мы говорим о светском государстве, мы не должны забывать, что верующие люди, они точно такие же налогоплательщики, как и все остальные, и они имеют полное право по всем нашим законам своим детям преподавать именно те традиционные ценности, которые сегодня существуют в нашем обществе. Не понимая этого и не принимая этого мы, к сожалению, не сможем ни воспитать здоровое и физически, и духовно будущее нашей России.

Спасибо.

Председательствующий. Спасибо.

Я просто хочу, как научный рецензент курса "Основы православной культуры" сказать, что мы как раз из того и исходили, когда разрабатывали и готовили этот курс. И сегодня мы готовы. Я вот встречался недавно с Председателем Совета муфтиев России с Равилем Гайнутдином, мы сказали: давайте, разрабатывайте курс аналогичный. Культуры православной есть уже курс - пожалуйста, курс исламской культуры. Действительно, любая религия учит добру. И здесь нужно только приветствовать. И мы совершенно не понимаем то твердолобие, с которым пытается Министерство образования "зарубить" этот курс прекрасный.

Вопрос? Но, вообще, мы не планировали в форме вопросов - ответов. Но если такое уж...

Из зала. (Не слышно.)

Председательствующий. Вы знаете, когда вы говорите, что мы так сильно волнуемся, мы волнуемся сильно, да, мы беспокоимся. Мы беспокоимся...

Из зала. (Не слышно.)

Председательствующий. Но зачем - ладно? Господа, вот я только начинаю говорить, а мне - да, ладно, зачем это надо? Кстати, если вот... Я, к сожалению, не взял такие цифры. Недавно я прочитал в одной из газет о загрузке детей в школе. Так вот, в Японии и в Китае загрузка детей гораздо больше, чем, извините меня, в России и спокойно, извините меня, к этому все относятся. И если бы большинство тех предметов, которым сегодня уделяется так много внимания в нашей российской школе, были бы скорректированы, то всегда можно было бы найти возможность преподавать те предметы, которые необходимы нашим детям. Это первое.

А второе. Вы говорите: в русской литературе очень много... Так вот, только что выступали и говорили, что уроки-то русской литературы сокращаются, убираются, господа. Понимаете. Это одно-то другому не противоречит.

Смолин О.Н. Уважаемые коллеги, мы договорились, что у нас здесь "остров свободы", мы не цензирируем ничьих выступлений, каждый высказывает собственную точку зрения. Поэтому мы благодарим Александра Николаевича за яркое и интересное выступление.

Хочется затронуть, поднять еще одну важную проблему, которую мы почему-то почти всегда оставляем, что называется, на задворки, но которая имеет чрезвычайно важное значение. Речь идет об образовании детей с ограниченными возможностями здоровья. По этому поводу у нас должна выступить Суворова Светлана Феликсовна. Светлана Феликсовна сама себя, я думаю, представит. Мы просим взять слово.

Спасибо.

Суворова С.Ф. Здравствуйте!

К сожалению, та тема, о которой я буду говорить, она касается не только детей с ограниченными возможностями в том понимании, в котором сейчас рассматривает их социальная политика. Практически все, что связано с социальной поддержкой, с педагогической поддержкой, со специальным образованием на сегодняшний день все более и более плотно под предлогом адресности оказываемой социальной помощи привязывается к понятию "инвалидность", то есть то, что вот во всем мире называется ограниченными возможностями.

У нас на сегодняшний день мало того, что все меньше и меньше рождается детей. К сожалению, как известно, и, я думаю, педиатры это подтвердят все, и об этом уже говорилось здесь, все большее и большее количество детей страдает различными патологиями и различными проблемами развития. То есть те проблемы, с которыми сталкивается образование, те проблемы, которые касаются вот именно этих детей, детей с ограниченными возможностями, это то, что гораздо шире понятия инвалидности. Это то, что не всегда нуждается в адресной социальной поддержке и помощи в том контексте, в котором это принимается во всех национальных программах сегодня, а это те проблемы развития, часть из которых в значительной мере корректируется путем специального образования ребенка и специальных мер по поддержанию его здоровья и развития.

Что же происходит на сегодняшний день? Если можно, совсем кратко, буквально на полминуты я погружусь в историю. В 80-х годах, как известно, международная общественность объявила международное десятилетие инвалидов. Советский Союз тогда при бесплатном здравоохранении, пенсионном обеспечении и тому подобное, но Советский Союз категорически отказался участвовать в этих программах, потому что наш тогдашний глава государства Леонид Ильич Брежнев заявил, что в нашей стране ликвидированы социальные причины инвалидности, поэтому к нам это не относится.

За это десятилетие инвалидов весь мир, все люди с ограниченными возможностями, родители детей с ограниченными возможностями и родители тех детей, которые страдали так называемыми "пограничными состояниями", то, что в нашей стране называется "пограничное состояние", добились очень многого.

Поэтому практически все наши родители и специалисты, выехав в какую-нибудь экономически развитую страну, говорят: ой, как же там, у немцев, люди живут, да! Там так инвалидам живется, как у нас здоровым во сне не снилось.

На самом деле, как это ни удивительно и как это ни парадоксально, это не так. Более чем за 100 лет в нашей стране сложилась прекрасная русская школа дефектологии, которая, конечно, специфическим образом привязана к нашей национальной культуре, нашим национальным традициям, нашему национальному языку. Но тем не менее, по оценкам очень многих специалистов, эта школа действительно одна из лучших в мире.

В нашей системе образования на нашей почве в основном дефектологи работают в системе специализированных учреждений, в так называемых коррекционных образовательных учреждениях. Это уже так исторически и организационно сложилось.

Очень многие дети, которые поступали в эти коррекционные образовательные учреждения, за 12 лет обучения там полностью компенсировали большинство недостатков своего развития, вливались в трудовую жизнь, интегрировались в общество, поступали в общие гражданские средние специальные и высшие учебные заведения либо работали.

Что происходит сейчас? Я буду говорить очень коротко, потому что то, что происходит сейчас, можно назвать вообще тремя словами - ликвидация специального образования в принципе. Если говорить о цифрах. Около 10 лет разрабатывается, Олег Николаевич тут может дать более подробную и точную консультацию, потому что он один из основных носителей этого закона, разрабатывается и пытается каким-то образом пробиться закон о специальном образовании. Этого закона нет, и на сегодняшний день у нас как бы мы даже не можем мечтать о том, что он будет, его не принимают к рассмотрению.

По данным Министерства образования, в 2000 году в нашей стране на территории Российской Федерации находилось 1967 специальных учебных коррекционных заведений для детей с проблемами развития. В 2005 году, по данным Министерства образования, этих учреждений было 1947. По данным этого же Министерства образования, в 2005-2006 году их осталось 1810.

Больше 100 учреждений закрыто. Специалисты разогнаны. По регионам им предлагают переходить в дошкольные обычные учреждения, проходить переобучение и через службы занятости находить себе новую работу. Я повторяю, более 100 лет формировалась школа отечественной дефектологии.

В приоритетных направлениях развития образования на ближайшее время справка... То есть приоритетные направления одобрены заседанием правительства 9 декабря 2004 года. Единственное, что относится к детям с ограниченными возможностями, единственное - это пункт 6 Основных задач, которые нужно будет решить в реализации приоритетных направлений развития образования. Как вы думаете, какой этот 6 пункт?

Пункт 6-й звучит следующим образом: "Особую роль при решении вопросов развития специального образования, защиты прав детей-сирот и детей с ограниченными возможностями должны сыграть: попечительские советы, включающие представителей общественности, органов власти и бизнес-сообществ, региональные и муниципальные советы родительской общественности".

То есть на сегодняшний день при увеличении, объективном увеличении количества детей с проблемами развития резко уменьшается количество коррекционных учебных заведений, сокращается количество работающих и мест работы для специалистов, которые компенсируют эти проблемы развития. И фактически дети, дети-инвалиды и дети, имеющие проблемы развития, но которые могли бы быть интегрированы в общество, могли бы полноценно жить и работать, выносятся за скобки, на домашнее обучение. Более подробно об этом скажет мама больного ребенка, которая тоже будет выступать сегодня.

Я бы очень хотела, если можно, обратиться к вам с просьбой. Принять на этих общественных слушаниях, к сожалению, скажу правду, очередное, но все-таки обращение к депутатам Государственной Думы. Во-первых, рассмотреть и все-таки принять закон "О специальном образовании". И второе - это обязать в обязательном порядке обращение к правительству, связанное с недопущением мер по ликвидации специальных коррекционных учебных заведений.

И вы знаете, мне хотелось бы выполнить еще одно поручение. У нас собрание родителей. Но, тем не менее, есть целая категория людей в нашей стране, за которых некому вступиться и которые полностью лишены, не только своего конституционного, но и зафиксированного в международных документах права на образование, даже в надомной форме. Это те сироты, которые находятся, не взирая безотносительно к интеллектуальному развитию, к их интеллектуальным возможностям, это те сироты, которые находятся в учреждениях системы социальной защиты населения. В этих учреждениях не осуществляются образовательные мероприятия, дети не обучаются. Многие, кто заканчивает эти детские специальные учреждения, дети-инвалиды переходят в дома-интернаты, будучи абсолютно неграмотными, не имея никаких социальных перспектив. Это все под постоянную болтовню о заботе государства о детях-сиротах. Необходимо решать эту проблему и сделать все для защиты конституционного права на образование этой категории граждан России – детей и взрослых-инвалидов, проживающих в стационарных учреждениях социальной защиты населения.

Все. Спасибо.

Смолин О.Н. Спасибо большое, уважаемая Светлана Феликсовна.

Поскольку опять же было прямое обращение, вынужден дать две справки, как выпускник специальной школы, как член центрального правления Всероссийского общества слепых и даже почетный член Всероссийского общества инвалидов.

Позиция первая. Действительно в советский период очень много стеснялись говорить о проблемах инвалидов, но при этом очень основательно им помогали. И возможности получить образование, и трудоустройство, и доходы, извините, были вполне приличные по нашим тогдашним меркам. Сейчас мы намного больше стали говорить о проблемах инвалидов, но, к сожалению, намного меньше стали им помогать. Таков парадокс.

Теперь что касается второй части. Действительно более 10 лет мы работали над законом "Об образовании лиц с ограниченными возможностями здоровья". Дважды его принимала вторая Государственная Дума, дважды его отклонял Президент Ельцин. Президент Путин дал прямое поручение своей администрации согласовать с нами текст этого закона. Администрация поручение президента провалила. Все наши обращения ничего не дали.

Сейчас подготовлена новая версия этого законопроекта, мы его скоро будем выносить, очень хочется верить, что он станет законом. Но если сказать совершенно честно, положа руку на сердце, то для этого нужна несколько другая политическая ситуация.

К сожалению, вот дети-инвалиды, может быть, потому что они не выходят и не перекрывают Ленинградское шоссе, или что-нибудь там другое, поэтому на них пока государство денег по-настоящему выделять не собирается. Хочется верить, что это рано или поздно изменится.

Спасибо.

Председательствующий. Спасибо, Олег Николаевич

 

Я предоставляю слово Богдановой Ирине Васильевне, родительнице, вот она как бы продолжает у нас предыдущее выступление, я так понимаю, да?

Пожалуйста, Вам слово.

Богданова И.В. Вы знаете, мы не перекрываем Ленинградский проспект по одной причине - у родителей таких детей не хватает сил, все уходит на физическое выживание наших детей. Только поэтому.

Вы знаете, я хотела бы коснуться такой темы, которая здесь не поднималась, и звучит она примерно так - право родителей на моральный климат в школе, на то, чтобы мы могли своих детей отпустить в эту школу со спокойной душой. Ну наверное, она прозвучала бы так - мораль и школа.

Вот с чем сталкивается родитель, когда отдает ребенка в школу? Ребенка, я хочу повторить, с сохраненным интеллектом, который не имеет видимых физических ограничений, так сказать, своей жизнедеятельности, то есть внешне он не отличается абсолютно ничем от других детей.

Знаете, с чем мы сталкиваемся? Мы сталкиваемся с любыми доводами, для того чтобы этого ребенка не взяли в обычную школу, даже не прослушав его, не посмотрев, его выпихивают на надомное обучение. Доводы приводятся совершенно бессмысленные.

И вы знаете, какой чаще всего звучит? А мы должны подумать о психологическом климате педагогического коллектива, а вдруг с ним что-то случится, мы же будем отвечать за него, вы же нас по судам затаскаете. И это идет основным рефреном.

Ну хорошо. Если родитель достаточно настойчив, достаточно грамотен, если он знает наше законодательство, он может убедить принять ребенка в школу. Но тут же следует другой аргумент - ну вы же понимаете, вы можете нас заставить взять вашего ребенка в обычную школу, но вы же понимаете, как к нему будут относиться.

То есть что идет? С одной стороны - это прямой шантаж родителей, с другой стороны - это совершенно, как сказать, как бы школа снимает с себя всякую ответственность за создание такой психологической ситуации, когда ребенок будет ощущать на себе это давление. И это наблюдается сплошь и рядом, это не только мой ребенок.

Я сейчас говорю от лица родителей, так сказать, объединения детей‑инвалидов.

Я разговаривала со многими родителями по Москве, это не только мое мнение, это, к сожалению, общая ситуация.

Значит, ну вот, мы привели ребенка в школу. Дальне начинается противодействие другого рода. Какого? Значит, у учителя достаточно много средств давления на ребенка и на его родителей. Как вы понимаете, давят по самому слабому звену. Иногда учителя, для того чтобы, не со зла, а в силу того, что действительно у них большая нагрузка, достаточно небольшая зарплата, его любым способом, под любым предлогом пытаются вытащить на это надомное обучение. То есть что делают? Его лишают возможности общаться со своими сверстниками, а значит социально адаптироваться в обществе, когда он вырастет.

Причем, я еще раз говорю, речь идет о детях с сохраненным интеллектом, подчас этот интеллект выше, чем у среднестатистического ученика в том же классе. Почему? Да потому что с этим ребенком вынуждены заниматься гораздо больше, и с первого дня его жизни.

Ну это, так сказать, речь с позиции мамы такого ребенка.

А теперь ведь есть другая сторона, есть одноклассники, которые живут в этом классе, которые видят этого ребенка. Подчас с невольного согласия, а может быть даже, так сказать, с невольной подачи учителя, вокруг такого ребенка создается социальный вакуум. Для чего? Для того чтобы опять же убрать его из этого класса и не морочится. Почему? Потому что это дополнительная нагрузка. Потому что на него нужно лишний раз посмотреть, а вместо этого гораздо проще побежать с приятельницей, попить лишний раз кофе или курить сигарету.

И еще гораздо проще не тратить учителю душевных сил для того, чтобы воспитывать у одноклассников такого ребенка элементарное сочувствие и терпимость. Только, к сожалению, следствие такого воспитания мы видим сплошь и рядом по телевидению. Потому что сначала начинается с изоляции такого ребенка, продолжается битьем и убийством таджикской девочки и перуанского студента.

Ведь ни для кого не секрет, что моральные критерии, если угодно, общества, они формируются в детстве. Понимаете? И они завязаны на те устои, которые несет учитель в свой класс, и которые он формирует у тех детей, которых мы туда отдали.

Что происходит дальше? А дальше родители, извините, просто лишены физической возможности попасть в школу. Я понимаю, с чем это связано - это благие намерения защитить школу от терроризма. Но по сути даже мне после предъявления справки об инвалидности пришлось потратить несколько дней, попав на прием к директору школу, к директору по безопасности, чтобы мы имели возможность прохода в школу в любое время. Не тогда, когда меня запишет директор, охранник или преподаватель, а тогда, когда по состоянию моего ребенка нужно. Так о каком же контроле родителей в этой ситуации можно говорить, когда нас просто не пускают в школу?

Вы знаете, я не хочу сейчас обвинять во всем учителей. И не ставлю себе такой задачи. Все это звенья просто одной цепи, начиная, может быть, с образовательных программ в педагогических университетах и педучилищ, кончая отношением к учителю в обществе, и, возможно, попустительством родителей, потому что нет такого инструмента, который бы, ну, не контролировал, конечно, нет, контролирующих органов у нас много, чтобы он отслеживал хотя бы, чему учат наших детей, как их учат, какие нравственные ценности им прививают, и что мы получим на выходе.

Вот единственная возможность, на сегодняшний день которую я вижу, как-то влиять на этот процесс, это только общественные организации родителей учащихся. Причем я сейчас говорю не о родителях детей-инвалидов, потому что они вынуждены объединяться в свои общества в основном только для того, чтобы физически выжить и организовать своему ребенку хоть какой-то социум. А речь идет об объединении родителей учеников школы, чтобы они собирались не по принципу - давайте соберемся учителю на подарок ко Дню Конституции, ко Дню космонавтики, ко Дню учителя, ко Дню шахтера и так далее, и потому подобное. А чаще всего общение родителей ограничивается именно этим или организацией очередной какой-нибудь дискотеки.

Вот может быть общественные организации родителей не то, чтобы должны, понятно, что никто никому ничего не должен, кроме как родители должны своим детям, но может быть они должны каким-то образом через общественные организации, ну, не контролировать, а участвовать в этом процессе, и участвовать достаточно активно. Потому что вот кем бы мы ни были здесь, с какими бы мы идеями сюда не пришли, каждого из вас волнует судьба вашего ребенка и нации в целом.

Вот у меня складывается ощущение, что нравственный облик нации закладывается вот так, от учителя, который первым взял вашего ребенка за руку и повел в школу.

Вы знаете, я прошу прощения за излишнюю эмоциональность, но, наверное, сказала все, что хотела.

Председательствующий. Спасибо большое.

Дорогие коллеги, единственное, сейчас я хочу обратить ваше внимание, нам осталось работать 90 минут. 22 человека еще записалось к выступлениям. Я вас призываю еще вспомнить, мы говорили сегодня о русском языке, вспомнить о прекрасной русской поговорке: "Краткость - сестра таланта". Поэтому давайте работать так оптимально, в оптимальном варианте.

Сейчас я хотел бы предоставить слово Полосову Владимиру Вагановичу... Извиняюсь. Полосову Владимиру Натановичу - Высшая школа экономики, доктору экономических наук, профессору. Пожалуйста, Владимир Натанович.

Полосов В.Н. Доктору философских наук, потому что это важно в связи с моим намерением эти 7 минут оставаться философом. То есть обсуждать наиболее общие, наиболее значимые с философской точки зрения аспекты обсуждаемой нами сегодня темы. Но прежде я позволю себе два полемических возражения, скажем так, замечания в адрес уважаемого депутата Крутова, который, к сожалению, ушел и не услышит меня, но надеюсь, ему станет известно мое мнение.

Первое возражение заключается в том, что я бы решительно возражал против связи имен уважаемых ученых, академика Днепрова и академика Асмолова с попытками вынуть душу из русского народа, считаю этот выпад совершенно недопустимым и неуместным. Эти ученые сделали очень много для того, чтобы душа русского народа сохранилась во всем его великолепии.

Второе возражение касается его предложения об изучении основ религиозной культуры в школе. Дело в том, что это возражение также не подготовлено и не продумано, как многие другие, которые приводят к тяжелым последствиям. В наших нынешних условиях уроки православной культуры, против роли которой в нашей культуре возражать нечего, неизбежно превратятся в уроки закона божьего, что превратит их не в уроки по основам православной культуры, а в уроки лицемерия.

Теперь я хочу сказать то, что намеревался сказать с самого начала. То, что происходит сейчас в образовании, кое-кто называет реформой, а вот академик Эдуард Днепров, имя которого здесь уже упоминалось, в прессе назвал это погромом в образовании и в науке, которые совершаются людьми с психологией мистичковых бухгалтеров. Я не стану сейчас ни присоединяться к этому мнению, ни полемизировать с ним. Скажу только то, что реформа, это слишком громкое слово для того, что происходит сейчас в сфере образования.

Дело в том, что реформа нуждается в стратегии, реформа нуждается в некоторой сверхцели, достижению которой она должна способствовать. Вот эта сверхцель представляется мне либо не выясненной, либо плохо сформулированной, либо вовсе отсутствующей. Как и прежде, образование сейчас трактуется в терминах его приспособления к новым экономическим, политическим реалиям нашей страны. Это мне напоминает ситуацию, когда, скажем, тонет корабль, получивший пробоину, а капитан корабля вместе с главными офицерами обсуждают не вопрос, как оставить корабль на плаву и как предотвратить катастрофу, а хватит ли мест на шлюпках, чтобы разместить тех, кому стоит спастись, и как не допустить паники среди тех, кому суждено вместе с кораблем отправиться на дно.

Я думаю, что в настоящее время стратегической идеей, вдохновляющей реформаторов, должно стать то бесспорное, на мой взгляд, положение, что образование вместе со здравоохранением и социальным обеспечением являются базовыми сферами социальной жизни нашей страны.

Дело в том, что вопрос о настоящем и о будущем России сейчас решается именно в этих сферах. Вопрос стоит так, быть России или не быть? То есть будет ли ее население народом, или собранием физически ущербных и духовно убогих людей?

Поэтому главный вопрос, который вытекает из этого тезиса, это вопрос не о цене образования, повторяю, этот вопрос, конечно, важный. Но не он определяет стратегию реформ. А вопрос о ценности образования. Я считаю, что абсолютно не верна всякая стратегия, по которой выходит, что образование имеет лишь инструментальную ценность. То есть образование рассматривается как стадия профессиональной подготовки, или выражаясь более абстрактно, как обработка рабочей силы для увеличения ее добавочной стоимости.

Образование главным образом есть ценность духовная. Ценность, которая образует культуру. И вот с этой точки зрения необходимо рассматривать все вопросы, связанные с реформой, ее стратегическую направленность.

Недостаток времени не позволяет мне останавливаться на частностях. Как человек, проработавший не один десяток лет в системе образования, я мог бы многое сказать и много криков души выплеснуть и по поводу Единого государственного экзамена, и по поводу содержания образования, и о многом другом. Но всего в несколько минут не уложишь, поэтому скажу главное.

С моей точки зрения центральной, направляющей, ценностной идеей реформы должно стать восстановление социального престижа образования не только учителей, не только педагогов высшей школы, но образования, как такового. Причем, подчеркиваю, социальный престиж не должен измеряться исключительно в денежных величинах.

Дело в том, что преподаватели никогда не сравнятся по своим доходам с успешными бизнесменами или с чиновниками. Социальный престиж - это вещь, которая не может быть однозначно измерена зарплатой или суммой ежемесячного дохода. Здесь очень важен не тот вопрос: признают ли наши дипломы в Европе, хороша или плоха двухзвенная система ученых степеней. Принципиально важен вопрос о том: признается ли ценность диплома в нашей стране, обеспечивает ли образование, документ о полученном образовании, обеспечивает ли он человеку преимущество на рынке труда, обеспечивает ли он ему достойную жизнь. И, наконец, обеспечивает ли он ему жизненную перспективу, связанную не только с его профессиональной деятельностью, но и с образованием семьи, с воспитанием детей, с определением их жизненных планов.

Частные вопросы, повторяю, исключительно важны, но все-таки частные. Проблема, как лучше бороться с коррупцией, как искоренить скрытую или явную продажу дипломов, как предотвратить утечку мозгов и так далее. Все эти вопросы решаются в зависимости оттого, какая ценностная ориентация будет доминировать в нашем обществе. Поэтому мероприятия, необходимые для того, чтобы изменить существующее положение вещей, необходимо планировать и проводить исходя из этой ценностной установки.

Небольшое замечание по поводу рекомендаций, предложенных к обсуждению. Здесь много интересных пунктов. Под большинством я бы с удовольствием поставил свою подпись. Но здесь есть несколько пунктов в разделе 5. Рекомендации средствам массовой информации. Здесь всего два пункта. Организовать серию передач "круглых столов", публикацию на тему "Образование глазами родителей". Боюсь, что сколько бы ни было таких передач и как бы многочисленны ни были эти серии, они не принесут ни желательного эффекта, никакой-то иной пользы, если не будет понятно, зачем нужна такая передача, зачем нужна та или иная серия. Боюсь, что нынешнее телевидение, а о нем уже здесь тоже сказано было достаточно много, может организовать такую серию подобных передач, после которой мы пожалеем о том, что эти передачи были организованы.

Что касается пункта "об исключении боевиков или эротических программ на ночное время". Простите меня, это, по-моему, просто несерьезно. Кому вы будете делать эти рекомендации: коммерческим каналам или государственным каналам, находящимся под полным контролем государственных властей? Если этого до сих пор не сделано, то это значит, что наши рекомендации - это глас вопиющего в пустыне.

Вместо этого я бы предложил проработать вопрос о целой системе мер, направленных на реализацию тех ценностных установок, о которых я говорил, о повышении социального престижа образования, о повышении его ценности. Конечно же, ценность не повысится после того, как будут проведены несколько мероприятий. Но без таковых этот вопрос также не будет решен. Этот вопрос достаточно сложный, чтобы его обсуждать поспешно. Думаю, что эти вопросы необходимо еще продумать и затем уже принимать решения, доводимые до общественности и органов власти. Спасибо.

Смолин О.Н. Спасибо, уважаемый Владимир Натанович. Мы будем благодарны, если вы сформулируете предложения письменно, это было бы замечательно.

В порядке короткой реплики позволю себе заметить, что на мой взгляд, ситуация еще острее, чем говорил уважаемый мною Владимир Натанович. Нам в ближайшее время по видимому, предстоит не выбор между тем, будем ли мы народом или превратимся в население, а выбор еще худший: сохранится ли население или, как говорил Владимир Набоков, культура останется, а народ исчезнет.

Кстати, позволю себе еще раз сказать, что когда в прошлую пятницу мы поднимали вопрос о том, чтобы увеличить детское пособие, в стране, как вы знаете, примерно по 800 тысяч человек в год исчезает, то есть население сокращается на 800 тысяч в год и при экстраполяции этой тенденции к 2050 году будет 100 миллионов вместо 143. И демографы на полном серьезе предлагают нам, уже не обращая внимания, откуда завозить население, из других стран, лишь бы только у нас в России не осталось пустой территории. Я говорю о ведущих демографах, с которыми недавно принимал участие в передаче Леонида Гордона, извините, Александра Гордона.

Вот и когда мы предложили всего-навсего потратить 75 миллиардов рублей на повышение детских пособий, чтобы стимулировать рождаемость, это меньше 20-й части того, что дополнительно бюджет получит в этом году, увы, КПРФ - 96 процентов, "Родина" - 1,67, другая - 30 с небольшим, почему-то плохо проголосовала, "Единая Россия" - 2 человека из 300, и ЛДПР - 0. Просто я еще раз говорю о том, что есть разница между тем, что произносят депутаты с телеэкранов и тем, что они делают на самом деле.

Хочу сказать, что мы, наконец, добрались до главного университета России, до Московского государственного университета. Слово предоставляется профессору МГУ Александру ... Бузгалину, он же координатор общероссийского движения "Альтернатива". Пожалуйста.

Бузгалин А. Благодарю, Олег Николаевич. Это большая честь - выступать на такой встрече. Так получилось, что два часто спорящих между собой университета, высшая школа экономики и МГУ, выступают подряд. Но во многом я соглашусь с предыдущим оратором.

Единственное, с чего я бы начал с организационной точки зрения, это с предложения устроить подобные же слушания или дебаты на площадке высшей школы экономики, которую традиционно рассматривают как цитадель либерализма в нашей стране. И что на самом деле не всегда абсолютно адекватно, у вас очень сложный и богатый коллектив, с которым было бы очень интересно провести такую встречу. Тем более, что ваш ректор Ярослав Кузьминов немало участвует в процессе формирования модели образования так или иначе. Это предложение не только от меня лично, но и от движения, наверное, можно сделать образование для всех, где я являюсь заместителем председателя оргкомитета.

Я хотел бы, однако вернуться к теме наших слушаний и подчеркнуть несколько, на мой взгляд, принципиально важных моментов, представив проект обращения к родителям. У нас возникла техническая накладка с его размножением, в Думе бумаги не хватает для общественных слушаний, уважаемые коллеги. Вот мы побежали покупать за наши собственные деньги, чтобы хватило вам. Но мы вам представим этот текст, он очень простой. И его основные положения сейчас хотел бы представить, поскольку это принципиально важные моменты.

Момент номер один, очевидный настолько же, насколько и нереализуемый. Родители являются субъектом образовательной политики. Это тезис, после которого надо ставить точку. Но на самом деле сейчас стоит даже не восклицательный и не вопросительный знак, а знак минуса, то есть родители не являются субъектом образовательной политики, их организации крайне слабо представлены в процессе выработки образовательной политики. При этом,  думаю, важно констатировать эту проблему, но еще важнее сделать шаг вперед, и понять, почему родители не являются таким субъектом.

Причин, видимо, будет как минимум две.

Первая - у нас вообще государство устроено таким образом, что гражданское общество крайне редко участвует в выработке каких-либо стратегических или тактических решений в какой-либо сфере.

В этом смысле родители не исключение, а подтверждение правила - гражданское общество в России находится в загнанном положении и крайне слабо себя проявляет.

Причина номер два, та, на которую повлиять несколько проще, чем на причину номер один. Мы сами, как родители, не очень активно себя проявляем, заявляем и действуем. При этом не обязательно перекрывать проспекты, но можно хотя бы участвовать в тех реальных движениях, встречах, конференциях, форумах, пресс-конференциях и т.д., которые постоянно проводятся по стране.

Вот, скажем, сейчас идет реформа жилищно-коммунального хозяйства и местные территориальные общины самоуправления самым активным образом масоорганизуются, создают консультативные центры, нанимают бесплатных адвокатов, слово "нанимают" здесь не очень корректное, приглашают, которые работают с ними в диалоге. Проводят свои конференции, собирая по крохам для этого деньги.

Похожей активности со стороны родителей нет. Видимо для этого есть причина. И в том числе образовательное сообщество очень слабо помогает родителям самоорганизоваться, и начать такую деятельность. Я думаю, это и наша вина тоже и в том числе вина тех движений, которые инициировали эту встречу.  Но если будут встречные такие шаги, будет важно.

Вот Клара Шарафовна на меня смотрит. Да, есть такие организации. И вы не случайно попросили вас выступить здесь с главным докладом. Но их раз, два и обчелся. Побольше. Ну, вы меня поругайте.

Тем не менее, это очень важный вопрос.

Есть еще один аспект вот за рамками этих двух причин, на которые мне хотелось бы обратить внимание.

Это то, что присутствует некоторое постоянное противопоставление учителя и родителей, которое возникает из объективных противоречий в процессе образования и воспитания, которое, на мой взгляд, сегодня не столь значимо, как наши общие интересы по отношению к тем процессам, которые угрожают образованию.

Да, есть проблема, насколько родители могут участвовать и участвуют в процессе воспитания, образования, в выработке учебных планов, решения многих проблем жизни школы. Еще в меньшей степени это касается ВУЗа, где родителей нет вообще. Хотя на первом, втором курсе дети по-прежнему дети студенты. И очень и очень зависят от родителей очень многие. Здесь какой-то диалог вообще даже не зарождался, а был бы крайне полезен. Я это могу сказать, как профессор. Но это второй вопрос.

А первый вопрос в данном случае - это проблема, насколько мы, как родители и как учителя, готовы участвовать в ответе на вопросы, поставленные жизнью. Эти вопросы только что были сформулированы.

Вопрос номер один. Поддерживаем мы или нет модель ползуче, явной и неявной подпольной коммерциализации образования, которое идет в нашей стране?  Если нет, давайте говорить об этом ясно, вслух и открыто. Вот в частности в нашем обращении мы призываем дать такой ответ.

Второй. Поддерживаем мы или нет попытки приватизации образования, скрывающиеся за идеями ГАНО и прочими неприличными аббревиатурами предложенными правительством?

Третий. Поддерживаем мы или нет фактически ведущуюся стратегию, она не объявлена, но за всеми и теоретическими и практическими шагами про правительственных, про президентских структур, и консультантов, и чиновников прослеживается модель формирования элитарного образования для России. Узкий круг высокообразованных интеллектуалов, жестко связанных с мировым глобальным сообществом и нацеленных на постепенную эволюцию, скажем так, в направлении этого сообщества, жестко завязанный на крупный бизнес и на новую номенклатуру и с государством. Это уже, кстати, номенклатура, обратите внимание. Все черты, которые Восленский описывал применительно к советской номенклатуре, воспроизводятся в десятикратном масштабе нынешним чиновничеством. Просто проведите сравнение. Это было бы очень полезно. Ну, это о ...

Значит, вот это для элиты. Некоторая толика обслуживающего эту элиту, так сказать, сословия профессионалов - "при мне Молчалин лишь не свой, и то, затем, что деловой". И затем все остальные уже на положении тех, кому высшее образование противопоказано, потому что мест-то рабочих нет.

Значит, все это скрывается за красивым лозунгом: "Образование должно быть адекватно конъюнктуре рынка, а не видать в облаках, будучи оторвано от земли".

Но как доктор экономических наук смею заверить, земля - это не только рынок.

Экономика в условиях перехода к обществу знаний, в  условиях информационной эпохи требует  для конкурентоспособной в мировом масштабе страны более 50 процентов людей с высшим образованием, на Россию 1,5-2 миллиона ученых, огромную высшую школу и сильную среднюю школу с обязательным средним и в ближайшей перспективе обязательным высшим образованием. Иначе мы окажемся страной такой же, какими в ХХ веке были аграрные неиндустриальные страны. Вот постиндустриальная страна - это обязательное высшее образование, огромное количество педагогов, ученых, специалистов, инноваторов, садовников, учителей, воспитателей детского сада и так далее.  Это постиндустриальная страна. Мало рабочих, еще меньше крестьян. Но эти малые рабочие и крестьяне дают столько же еды и вещей, сколько дают в индустриальных странах большинство.

Вот это альтернатива. Для такой альтернативы нужно общедоступное образование. Это и инвестиции в человеческий социальный капитал, это всем известно. Вот здесь родителям так же, как и образовательным сообществам, надо занять некую позицию, надо высказать эту позицию. Ее можно начинать высказывать от школьного родительского собрания и дальше вплоть до общероссийского движения "Образование для всех" или любой другой сети, в которую вы включитесь. Для этого надо обращаться к депутатам. Для этого надо не стесняться, а говорить с детьми, с учителями, с вашими товарищами о том, как голосуют по образованию различные фракции и так далее, и тому подобное. Огромное поле работ.

Вот это обращение к родителям, оно и призывает в очень короткой форме занять определенную гражданскую позицию, даже не политическую, а просто гражданскую позицию, человеческую позицию по этим вопросам. Спасибо.

Смолин О.Н. Пользуясь  случаем, не могу не сказать, что мы приглашаем всех участников сегодняшних слушаний к сотрудничеству с движением "Образование для всех", у кого будет желание. У нас все инициативы наказуемы. Каждый стремится реализовать ту инициативу, которую выдвигает, поскольку ни большого бизнеса, ни административного ресурса большого за нами нет, но есть некоторая группа людей, которая готова отдавать свое время, силы, я считаю, единственно настоящему делу, нашей национальной идее - это детям и образованию. Спасибо.

Председательствующий. Я предоставляю слово  Анне Борисовне Овчинниковой-Новочадовской. Где Анна Борисовна? Нет Анны Борисовны? Вы побыстрее, пожалуйста, куда-нибудь туда или сюда, потому что время уже очень нас  поджимает. Вот сюда садитесь к микрофончику.

Овчинникова-Новочадовская А.Б. Уважаемые коллеги, я представляю общественное российское движение "Родительская забота" и являюсь преподавателем педагогического колледжа, помимо различных других направлений своей работы.

Сегодня два слова хотелось сказать о нравственном воспитании педагогов, тех, от кого зависят судьбы наших детей. И, наверное, сегодня уже практически прозвучали все боли России, все боли школы, высших, дошкольного образования. То есть всех ступеней жизни нашего ребенка, которого мы отправляем в объятия образования, воспитания, и отдаем на добрую волю наших педагогов, тех, кто призван переводить в трудных местах жизни за руку наших детей и оставить их в безопасности и обеспечить им этот добрый путь жизни.

Говорить о воспитании педагогов в педагогических колледжах и вузах невозможно без той среды, в которой живет все общество. И, разумеется, все диагнозы общества сегодня также проецированы и на школу в любой ее ступени.

Я уже сказала, что все проблемы прозвучали. И невозможно не согласиться с доктором философии о том, что главная сегодня, наверное, забота - вернуть образованию тот великий престиж и тот великий смысл, во имя которого жили, трудились и дышали великие умы человечества.

И тем не менее, наверное, политика малых дел - это те моменты, которые сегодня могут каким-то образом чуть-чуть менять вот эту сверх драматическую, если не трагическую ситуацию российского образования.

Мне хотелось бы сказать о том, что сегодня одна из таких актуальных проблем в формировании нравственного облика будущего учителя и воспитателя ребенка - это разбитая, раздробленная картина мира, которая заложена была достаточно долгими событиями ХХ века, когда мы объявили науку вне приоритетов нравственных, таким вот полем создания оружия массового уничтожения и всех прочих прелестей научных заболеваний.

Когда мы сказали о том, что религия превратила нас в такое религиозное поле, в религиозное ристалище желания победить врага. И, когда мы объявили эстетическое воспитание просто гарниром к жизни, естественно, мир оказался раздробленным.

И вот во имя воссоединения этого  клипового видения мира, которое так транслируется сегодня в массовое сознание всеми средствами, всеми СМИ, во имя этого наш такой долг святой, долг преподавателей - это восстановить, вернуть единую картину мира в сознание наших педагогов.

И поэтому такие великие имена как Владимир Иванович Вернадский, человек, который говорил, что мы переживаем не кризис, волнующий слабые души в ХХ веке, а мы переживаем великую ступень перехода биосферы в ноосферу. Ноосфера сама не придет, вот этот кризис антропогенной цивилизации, в который мы окунули наших детей в школе, он сегодня имеет выход только через наши усилия.

И поэтому я, заканчивая свое выступление, хотела бы сказать о тех возможных программах, которые мы считаем необходимыми быть включенными в образование и воспитание будущих учителей на любой ступени.

Нам думается, что при всей замечательной красоте идеи основ православной культуры для России, действительно это великая, красивая идея, при всем при этом сегодняшний мир диктует нам необходимость посвятить наших педагогов в историю религии народов мира.

Мы живем в стране, которая говорит на 140 языках. И необходимость элементарных знаний, элементарной культуры общения, она может прийти через вот это введение таких предметов как основы духовной и экологической цивилизации, истории религии. Это общественные программы.

И вот об одной их них мне хотелось бы сказать, такая программа как "Барьер" разработана Институтом народонаселения РАН о нейтрализации средств коммуникативных воздействий на будущего потребителя наркотиков. Это замечательная программа для старшеклассников, которая нейтрализует, раскрывает "кухню", раскрывает методы воздействия на сознание телевидения, кинематографа, глянцевых вот этих вот детских журналов, которые стоят пять рублей, и, где дети проходят чудовищную школу нравственного разложения.

Вот эта программа тоже может иметь свое место. И еще, мы свои предложения внесем, так сказать, вот в письменной форме, их достаточно много.

Последнее, что я хотела бы сказать, вот такой один пример. В Подмосковном Ногинске на протяжении ряда лет была разработана простейшая программа, простейшее решение. Мы с вами... касающаяся безнадзорных детей. Эта программа называлась "Град Китеж", и смысл ее состоял в том, чтобы воспитать некий педагогический десант студентов педагогических колледжей, педагогических вузов и старшеклассников. Которые смогли бы в летнее, в каникулярное время выйти к детям во дворы, на улицы, в клубы подростков, в комнаты школьников, и работать с этими детьми.

Вот такая программа в течение ряда лет проводилась в Ногинске, и мы столкнулись с совершенно уникальными сложностями, которые не стоят выеденного яйца. Невольно вспомнишь Свифта, потому что вот это вот такой момент возник, что ребята, которые были подготовлены, хотелось чуть-чуть как-то их труд оплатить...

Председательствующий. Спасибо большое.

Дорогие коллеги, я только прошу вас учитывать специфику наших общественных слушаний. Мы здесь все и вообще, так сказать, необъятное объять не можем. Давайте мы все-таки ближе будем к теме наших слушаний. Я предоставляю слово Якову Семеновичу Турбовскому - председателю Российской ассоциации директоров средних школ.

Пожалуйста, Яков Семенович.

Турбовской Я.С.  Уважаемые родители! То, что я сейчас буду говорить связано с моей многолетней работой в образовании. Я заведовал лабораторией философии образования и много лет работал в школе и в вузе, и специально занимался проблемой семьи, школы и взаимодействия с государством. Я не случайно обратился к вам, как к родителям, потому что, кем бы мы не работали, кто бы мы не были по специальности, мы - родители. И это нас объединяет.

И я хотел бы поддержать то, что сейчас сказал Сергей Константинович, как-то актуализировать наше внимание именно на этом аспекте, чтобы общались родители. Что я этим хочу сказать? А вот что. Неужели мы, собравшиеся здесь, не понимаем, что мы все проблем решить не можем. Какие проблемы мы можем решить, собравшиеся здесь сегодня? Их три. Первая из них состоит в том, чтобы мы как-то отнеслись к тем документам, которые предложены нам как программа действий. Поддерживаем мы их или нет? Видим мы в них смысл или нет? И вот это общественное сознание, поддерживаемое вами, сможет каким-то образом быть донесено до тех, кто до сих пор обладает полным отсутствием слуха, когда дело касается слышания общественного гласа. Но, все-таки, в очередной раз попробуем донести до них, что мы думаем по поводу того, что мы они с нами творят и вытворяют. Это первое.

Второе. Это чрезвычайно важно - понять самое главное, что каждый из нас должен разбираться в той ситуации, в которой мы находимся. Мы находимся в ситуации людей, которые пытаются ползти по леднику в гору, но сползают все время вниз и вниз. И нас обязательно каждый раз те, кто ведет нас по леднику в гору и мы, царапаясь, ползем, будут убеждать, но по-другому-то нельзя. Войдем в наше положение, давайте подтвердим, что именно так надо действовать, по-другому не можем.

Я задал вопрос нашему бывшему министру Филиппову на коллегии Министерства образования: Владимир Михайлович, спросил я у него, вот вы говорите о 12-летней школе. Да я согласен, чтобы они там 25 лет учились. Вопрос же возникает совсем другой: о какой школе идет речь - о той, которую они терпеть не могут, где для них болезнь учителя - это праздник, тогда зачем продлевать эти годы? Их сокращать надо и немедленно. Что же он мне ответил - человек мною уважаемый, он сказал: Яков Семенович, вы совершенно правы, только это проблема, которую мы потом будем решать, а сейчас вот мы будем решать вот ту, которую обсуждаем. И вот здесь я хочу сказать следующую вещь: у меня такое ощущение, что пересменок в нашей великой России происходит тогда, когда одни наелись и считают... а другие торопятся к тому же самому столу и считают, что тех уже пора поторопить. И происходит вот этот самый пересменок, который позволяет сделать великую перевертышную штуку. Какую? Позволяет показать, что можно начать все с начала. То есть, проблемы, которые мы в образовании не решили и в предыдущие 70 лет представляются сегодня, как будто бы решенными и мы начинаем все с начала. К чему нас ведут? К решению организационных вопросов. Куда нас ведет профильная школа? Куда нас ведет ДЕФО? Куда нас ведет ЕГ, который может быть очень усредненным, очень примитивным средством проверки контроля? Бога ради. Но государственным средством решения вопроса... Оно же разваливает школу изначально, лишая ее сути процесса обучения, а идет процесс натаскивания на что-то и больше ничего. Поэтому наши дети разучатся разговаривать, формулировать свои мысли, мы понимаем, что мы делаем или нет? И поэтому возникает вопрос самый главный - почему это возможно?

Нас призывают к тому, чтобы мы соблюдали Конституцию. Но наша Конституция страдает двоемыслием. Очень интересно, где права предоставляются не обеспеченные государством, их можно предоставлять в любом количестве, ты имеешь право есть с золотого блюда, но это тебе никто не гарантирует. И само государство, с позиции той Конституции, которой мы располагаем, обладает удивительной способностью быть неответственным перед Конституцией. Вот где самая страшная трагедия, в которой мы находимся.

Государство не выступает ответчиком. Что такое министерство? Оно олицетворяет государство или нет? Если да, то государство и министерство должны нести ответственность за то, что происходит. Если нет, то и взятки гладки. И поэтому, обращаясь к вам, уважаемые близкие мне люди, потому что мы страдаем одной и той же болью, какого бы вопроса мы ни коснулись, возникает вопрос: что мы, вернувшись к себе домой, каждый из нас может и должен сделать. Здесь уже об этом Александром Владимировичем было частично сказано, и я это полностью все поддерживаю. Но есть другие вещи, о которых мы должны говорить как родители.

Мы с вами оказались в ситуации, где действует закон: спасайся кто может. И отсюда возникает вопрос: а можем ли мы спасать наших детей? В самом прямом смысле этого слова. Ведь сегодня по улице пройти опасно. Бабушки приходят в школу и дедушки приходят в школу за детьми, и они на морозе, под дождем должны стоять, их в школу не пускают. Поэтому бога ради давайте добьемся того, что, если они так боятся, что в школу будут врываться, есть такой анекдот. Бежит войско, а за ним бежит один противник. И спрашивают у этого войска: "Куда вы бежите все? Он же один". - "Но мы не знаем, за кем он гонится".

Так вот проблема заключается именно в том, чтобы мы понимали: да, беспокоиться о безопасности нужно. Но тогда выдайте родителям пропуска, чтобы знали, кто эти люди, и чтобы они в любую минуту могли проходить в школу. У нас в школе ругают учителей и родителей, и директоров школ за поборы. Побойтесь бога, какие поборы? Давайте в причинах разберемся. Почему в школе существуют поборы? Школа нищая, ей не отпускают средств. Они вынуждены выживать таким вот образом, а потом пойманных, где родители начинают конфликтовать, ведь это во всех школах существует, а наказывают как всегда стрелочника. Поймали...

Поэтому надо причины ликвидировать. Заключается не в том, чтобы мы нашли возможность действительно поддерживать школы, там учатся наши дети, но сделать прозрачным все, что касается экономических вопросов. Избирать людей... Мы же придумали идиотскую вещь под названием "имидж". Наши политики, которых никто не знает и которые превращают любую трибуну в пиар своих взглядов, как будто бы не понимают простой вещи, что репутации-то у них в стране нету, имен их никто не знает. Ведь у нас сегодня можно стать кем угодно будучи никем. Тебя назначили, и ты стал. А репутация-то должна произрастать.

И вот в нашей среде нам надо вернуться к бытовому уважительному отношению к человеку и его репутации. Давайте избирать учительские советы, давайте избирать любые общественные организации людей, которых мы уважаем. Ведь у нас же выборы превращены в профанацию. Я прихожу голосовать, 36 фамилий, я никого из них не знаю, мне все равно за кого эту галочку ставить.

И наконец совсем последнее. Моя дочка перешла в 9 класс. Я не хожу на родительские собрания по целому ряду причин. Но в этот раз я пошел, вот с какой целью. Я пришел в школу и сказал им, и это я хотел бы, чтобы вы восприняли для себя как рекомендацию: уважаемые родители, наши дети, оказывается, будут брошены в эту самую жизнь, им не выстоять в этой жизни без блата, без денег. Давайте сделаем, чтобы у них оказалось 30 человек - друзей их на всю жизнь. Давайте сплотим ребят в классе, чтобы они поддержали не только вот в школе, когда они учатся, чтобы они поддержали и выйдя из школы. 

И я хочу сказать вам, что меня послушались. В любой дом были открыты двери для учеников этого самого класса. И уже прошло 15 лет после окончания школы, они сохраняют дружбу, они стали инженерами, врачами, химиками, физиками, деловыми людьми, они приходят друг к другу на встречи. Вот это мы тоже можем сделать как люди, помочь своим детям вырастать в окружении друзей, на плечо которых ты можешь положиться.

Уважаемые родители, ужасно не хочется, чтобы мы родили опять - гора родит мышь - определенное количество бумаг и чтобы на этом все закончилось. Но дорогу осилит идущий. Давайте попытаемся и здесь я обязательно поддержку Олега Николаевича, чтобы мы вот эту энергетику, которая есть на местах, которую Клара Шарафовна реализует в своей деятельности, вот мы создали вертикаль не власти, а влияния, уважения, любви, зону добра, где наши дети чувствовали, что мы действительно ответственны за их судьбу. Без этого ничего не будет. Нам надо объединяться.

И поэтому давайте пожелаем нам всем успеха и чтобы то, о чем мы говорим, просто не растаяло как лед весной. Давайте сделаем это дело.

Спасибо.

Смолин О.Н. Спасибо большое, уважаемый Яков Семенович.

Хочу отреагировать только на одну фразу: наконец, мы коснулись темы поборов, и хочу привести один пример. Вновь избранный мэр города Омска, а я представляю в пятом парламенте Омский регион, недавно собрал директоров школ и заявил: "Я запрещаю поборы в школе". Когда воцарилось полное молчание, народ спросил: "Что же делать?" Он сказал: "Сколько вы собираете средств с родителей в течение года?" Ему назвали цифру. "Вот на столько же в следующем году я обязательно увеличиваю бюджет каждой школы для того, чтобы разговоры о том, что поборов в школе не будет, не превращались в фикцию".

Сейчас государство имеет все возможности прекратить все поборы в школе простым путем. Повторю еще раз: за последние три года дополнительные доходы бюджета нашей страны от нефти составят от 3,5 до 4 триллионов рублей. Это в десятки раз больше, чем нужно для нашего образования.

Спасибо.

Председательствующий. Спасибо.

Пожалуйста, слово предоставляется Вячеславу Александровичу Шуперу - профессору Московского государственного университета.

Шупер В.А. Прежде всего хочу уточнить, что я профессор Российского университета дружбы народов. И, наоборот, должен даже вступить в полемику с моим уважаемым коллегой из МГУ профессором Бузгалиным, к сожалению, заочно. Хотя, конечно, по ряду существеннейших вопросов мы с ним единомышленники.

Прежде всего, стараясь вернуться на почву реальности, необходимо отметить, что всеобщее среднее образование это миф. Образование может быть либо средним, либо всеобщим. И, собственно, любой непредвзятый человек, полиставший учебники для старших классов в течение, наверное, часа, придет к выводу о том, что большая часть учащихся может освоить эти учебники только ценой героических усилий, а значительная часть не сможет их освоить вообще никогда и ни за какие деньги.

Как практикующий профессор, имеющий счастье работать и с первым курсом, я могу засвидетельствовать перед уважаемым собранием, что уровень выпускников чудовищно низок, ужасающе. Студентов экономического факультета в том же РУДН приходится учить вычислять проценты. Я не шучу. Ладно, это слишком грустный и слишком долгий разговор.

Хочется сказать о другом. Статья в "Ведомостях", недавний номер, на первой полосе. По условиям ведения бизнеса мы сильно отстаем даже от многих развивающихся стран, а большое количество технических специалистов на практике оказывается не столь уж впечатляющим. Обладатели дипломатов часто не имеют нужного уровня знаний, не владеют иностранным языком, не готовы к работе в команде, но их требования к зарплате часто завышены.

Необходимо уделять внимание не только количеству, но и качеству образовательных программ, констатируют эксперты ..., подкрепляя эту мысль обескураживающей для России статистикой. Сейчас, как в цирке: музыка умолкает, смертельный трюк.

По данным организации, в Польше и в Венгрии кадровым требованиям ТНК отвечает каждый второй дипломированный инженер, в Индии - каждый четвертый, а в Китае и в России - лишь каждый 10-й. Это инженеры. А что мы скажем об экономистах, управленцах? Может быть, кто-нибудь считает, что там дело обстоит лучше?

К сожалению, мы сейчас переживаем то же самое в области образования, что переживали 70 лет в области материального производства. Опять попытка экстенсивного развития: сделать 12-летнее обучение - угробить массу средств не только безо всякого эффекта, но с отрицательным эффектом, с учетом убывания населения в трудоспособном возрасте.

Между тем, реальность требует осознания того факта, что Россия должна производить больше высококлассных специалистов, чем требуется для ее собственного развития. Хотя бы для того, чтобы покрывать их неизбежный отток на Запад. Мы же не стремимся вернуться к крепостному праву? Значит, мы должны на это закладывать.

Каким должно быть наше образование, если мы хотим, чтобы оно было эффективным?

Во-первых, и тут я, безусловно, оппонент уважаемого профессора Бузгалина, оно должно быть элитарным. Но принадлежность к элите должна определяться не кредитоспособностью родителей, а способностями самих учащихся. Необходимо вернуться к старой советской практике, когда с помощью олимпиад по всему Союзу отбирали наиболее талантливых детей, для того чтобы определить их в Холмогоровский интернат, который действительно ковал элиту.

В школе необходимо... То есть, прошу прощения, в стране необходимо иметь несколько десятков очень сильных средних школ, даже несколько сот, скорее, которые будут питать абитуриентами, ну, там, по крайней мере, с дюжину, а хорошо бы и две элитных вузов, в которых невозможно будет учиться за деньги, даже если за деньги возможно будет туда поступить.

Как невозможно было учиться по звонку в физтехе в лучшие его времена. Всякий, кто знаком с этим явлением, прекрасно это знает. Ну, примут студента, то есть примут абитуриента. Но он все равно вылетит после первой сессии. Ну после второй. До третьего курса он не дойдет ни при каких обстоятельствах.

Далее. Поскольку и рядовой врач должен все-таки по возможности нас лечить, а не спроваживать в лучший мир, рядовой чиновник должен мало-мальски знать свое дело, необходимо не в элитных вузах, во всех остальных, кроме этих, допустим, двух дюжин, введение нулевого курса. Можете назвать его как угодно: подготовительный факультет, подготовительное отделение. Хоть горшком назови, только в печку не ставь.

Бывших выпускников надо подтянуть по тем предметам, без которых невозможно серьезное освоение вузовской программы. Преподаватель экономической географии на экономическом факультете должен рассказывать о естественных и механических движениях населения. Должен объяснять, что никакие пособия, которые надо, конечно же, платить по гуманным соображениям, не позволят повысить рождаемость, кроме тех регионов, где весьма желательно ее снижение, например, в Дагестане или в Чечне. А не учить там измерять масштаб расстояния по карте, как это имеет место, так сказать, сейчас. И конечно же, на это должны пойти деньги, а не на бессмысленный двенадцатый класс.

И в заключение одно скажу. Неприлично долго продолжаются дискуссии по поводу национальной идеи. Мне кажется, что эти дискуссии было бы разумно сконцентрировать именно вокруг образования, потому что не решив образовательных задач, не возможно решить никакие другие задачи - ни здравоохранение, ни хоть сколько-нибудь пристойный уровень государственного управления, ни вообще подъем, так сказать, культуры народа.

Ведь в русском языке нет вообще, в современном русском языке, вежливого обращения, аналогичного "сэр", "синьор", "герр", там, и так далее. Мужчина, там, или молодой человек, женщина, почему словесники вот не бьют в набат я не знаю. Если этому, так сказать, сударь и сударыня, к сожалению, из употребления вышло, и вроде бы не возрождается к новой жизни, к большому сожалению.

Но "товарищ" вышел из употребления по идеологическим соображениям, а "господин", простите, употребляется с фамилией, насколько я знаком с русским языком.

Поэтому, естественно, надо завершать, мне кажется, что именно подъем культурного уровня народа через подъем образования - это прекрасная вот национальная идея, которую можно предложить.

Спасибо.

Председательствующий. Спасибо.

Я предоставляю слово Григорию Сергеевичу Тамарскому. Где Григорий Сергеевич? Нет? Ушел. Тогда - Смирнова Клавдия Михайловна.

                  К.Ф. Олег Николаевич, а мне будет дано последнее слово?

Смолин О.Н. Последнее точно не будет дано, поскольку последнее слово дают преступнику. Клара Федоровна, Вы его не заслужили. Несколько слов в заключение дадим, конечно, хотя предполагаю, что заключительное, как и вводное, дадут мне.

Смирнова К.М. Так, здесь в основном москвичи, а вот представитель из региона, город Тверь. И я не мама, а бабушка, воспитывающая дочку, внучку, и наблюдающая, что творится вокруг. То есть очень неравнодушная бабушка.

В апреле на форуме "Образование детям" я передала товарищу Смолину дискету, на которой были отсняты 4 листа, мелким шрифтом, ликвидация 50 детских учреждений дополнительного образования в Твери, это спортивные школы, центры творчества и так далее.

Среди них так это незаметненько, без всяких приказов было еще ликвидировано более сотни малых досуговых центров при ЖЭО, это одно-, двух-, трехкомнатные квартиры, финансирование дворовых спортивных площадок, все это в ноль.

Тогда я сказала, что у нас самые сложные проблемы - это игровой бизнес. В Твери это доведено до абсурда. Дворец творчества детей и молодежи, этому способствует мэрия, приобретает, вы знаете, это вам не угадать, "Джек-Пот", на котором написано крупными буквами - детям до 18 лет играть не разрешается.

Не случайно, когда вот был прямой эфир с президентом, из Твери, из области прошел один звонок, касающийся игрового бизнеса, и президент пообещал, что в Думе этот вопрос будет рассматриваться.

Второй вопрос, который я тогда говорила смеясь, дороги. Дороги у нас, слава Богу, начали делать. И еще радует глаз, у нас появилось множество, приезжайте посмотреть, с потрясающим фито-дизайном парков и фонтанов. Но одна маленькая ложечка дегтя. Все это летом, а нам исполнилось 870 лет, ко дню города все это делалось, сделали, маленькая приписочка в газете: гастробайтеры, так я это слово произношу, в общем, узбеки и таджики, и приписочка, они работают качественно. А почему? Потому что они сюда приезжают с целью поддержать семью, заработать.

Наши же молодые мужчины, вот у меня сын занимается мелким строительным бизнесом, тяжелейше с рабочими работать, цель одна до первой получки залить горло. У них нет цели. А воспитывать ребенка, куда-то съездить, что-то толковое произвести? Это культура. А культура это не только знание Пушкина и умение играть на скрипочке. Это цели, которые ставит человек перед собой, перед своей семьей. Это традиции. И закладывать эти традиции нужно с детства.

Свою внучку я воспитываю в страшно сложных условиях. Мать с потерей памяти, я учусь на третьем курсе строительного вуза вместе с сыном, он на старости лет пошел учиться, база ГПТУ. Приходится вот так учиться. И внучка целиком на мне. Задают вопрос. А где же мама? Да вкалывает мать-одиночка, чтобы всех прокормить.

И вот в этих невероятно сложных условиях у меня девочка играет на виолончели, на пианино, танцует. И вот ее рисунок. Пауло Куэльо прислал нам письмо. Она сделала серию иллюстраций к "Алхимику". Я не ради рекламы, рекламы море, пишут со всех континентов, просят продать картины, репродукциями украшают гостиные. Это все нормально. Я говорю о том, что минимально, любовь и внимание дают возможность самого обыкновенного ребенка, она не вундеркинд, обыкновенный, реализоваться.

Где, в какой семье у 10-летней, а моей девочке еще семь, у 10-летнего ребенка не работающая бабушка? Бабушки еще молодые и дети предоставлены сами себе. Да даже, если полноценная семья, полноценных у нас одна треть, да там лучше бы этих отцов вообще не было. И вот в этой семье семилетний ребенок, придя со школы, или отупляющий телевизор, или с ключом на шее во двор и дворово-подножное воспитание. Потому что, чтобы 10-летнего ребенка отправить в какую-то школу, мало того, что она еще платная, дополнительная школа, ему нужно сопровождение.

Вот эти дворовые маленькие досуговые центры ликвидированы. И значит дети, предоставленные на этом воспитании сами себе, наркотики семь-восемь лет, курево тоже, плюс грязь. А традицию, вот эту культуру надо закладывать, надо интеллектуальное поколение воспитывать, детство.

Вот у меня визиточка замечательного человека, представителя секции интеллектуальных ресурсов Академии наук высшей школы Взятошева, Виктор Феодосевич. В беседе он сказал, сегодняшние кандидаты, защищающие диссертацию, по интеллекту ниже, чем те, кто раньше поступал в аспирантуру. Я говорю, почему? Компьютеры. Вот представьте себе, для того, чтобы вырастить интеллектуальное поколение, технических знаний, языковых знаний мало, нужна культура, нужно воспитывать творческого человека.

В нашей Твери есть школы с английским уклоном, с математическим уклоном. И два года назад до выхода этого идиотского указа, а четвертый класс гуманитарных школ детских делал выпускной вечер при переходе в пятый. Это спектакль, концерт на флейте, на пианино, бальные танцы. Всего этого нет.

Государство поставило крест, чтобы дети были интеллектуально, духовно развиты. В семьях не поют. Не поют песни. А ведь это медитация. Это тонкий план вот этот из семи оболочек. Это очистка души, чтобы она была не черствой, не кокон. Но вот те, которые как Емеля лежат на государственных дотациях, им на наши проблемы плевать. И поэтому если я на предыдущем выступлении просто декларировала, что пройдет 20 лет и в каком-нибудь Карнеги-холл какой-нибудь Майкл забугорный скажет: ну русские, ну тупые, сегодня мне хочется не декларировать, а действовать. И поэтому я обращаюсь с просьбой к собранию потребовать у правительства обеспечить равные стартовые возможности детям, вот этим маленьким, не защищенным до 11 лет детям. А для этого воссоздать в стране в нужном объеме сеть малых досуговых центров, детских спортивных площадок при ЖЭУ, найти средства для поощрения тех, кто там работает и финансирует.

Второе. Вернуть детям все отнятые у детей центры...

Председательствующий.  Я извиняюсь. Давайте, мы так договоримся. Я вижу, что у вас там целая программа. Вы ее нам давайте, а мы ее включим в свои требования и рекомендации.

Смирнова К.М. Хорошо. Вот еще три пункта. Обеспечить доплату учителям за кружковую работу. Восстановить, при школах создать кружки эстетического развития детей, это на базе как продленной группы. И еще одна проблема, очень больно, воспитывать рабочий класс высококвалифицированным, чтобы не таджиков приглашали, не узбеков, а наши подростки могли работать, зарабатывать и растить свои семьи. Все.

Смолин О.Н. Короткая справка законодателю, уважаемые коллеги. Почти все из того, что мы сейчас услышали в качестве конкретных предложений, было предусмотрено законом "О дополнительном образовании", который был принят Государственной Думой и Советом Федерации и отклонен президентом Путиным, провален четвертой Государственной Думой, поскольку считается, видимо, что лучше строить колонии для малолетних преступников, чем обеспечивать дополнительное образование, или как раньше говорили, внешкольное образование детей. На самом деле затраты на одного ребенка в кружке или на какой-нибудь станции юных техников или где-то еще, они в сотни раз дешевле, чем в колонии закрытого типа.

Председательствующий.  Ну вот поэтому и пожинаем плоды. У нас миллионы беспризорников и детей без попечения. Я хотел бы сейчас предоставить слово представителям социологического факультета МГУ. Они подвели итоги анкетирования, то, что вы и заполняли. Я вас попрошу дать анализ вот этой работы. Пожалуйста.

                          . Уважаемое собрание! В ходе нашего обсуждения был проведен опрос об отношении присутствующих о положении современного отечественного образования.

В ходе исследования было обработано боле 100 анкет. То есть, выборка оказалась почти сплошной, учтено мнение всех. И сейчас я хотел бы представить вам результаты в соответствии с опросами.

Итак, вопрос номер 1. Какой оценки заслуживает политика Правительства Российской Федерации в области образования? Как отличную политику правительства не охарактеризовал никто. Ноль процентов. Хорошо политику оценили 3,2 процента от 100. Удовлетворительно политику правительства оценили 25 процентов, то есть четверть всех опрошенных нами респондентов. И неудовлетворительно политику правительства оценило большинство, 71 процент.

Второй вопрос. Как вы оцениваете изменения, происходящие в системе отечественного образования? 80 процентов, то есть четыре пятых, большинство, оценивают изменения как отрицательные. 13 процентов опрошенных никак не могут охарактеризовать изменения ни как положительные, ни как отрицательные. И лишь 6,5 процентов оценивает изменения, как положительные.

Третий вопрос. Считаете ли вы необходимым учитывать мнение родителей при принятии решений, затрагивающих интересы высшей и средней школы? Подавляющее большинство нашей аудитории, 95 процентов, уверены, что учитывать мнение родителей просто необходимо. 3 процента считают, что мнение родителей необязательно, необязательно прислушиваться к мнению родителей. И 2 процента ответили просто - не знаю, у них нет мнения по этому поводу.

Четвертый вопрос - реализуются ли права родителей, предусмотренные законом, на участие их в управлении образованием. Четверть аудитории, 75 процентов, считают, что права не реализуются. 20процентов не могут охарактеризовать, реализуются данные права родителей или нет. И только 5 процентов, то есть каждый двадцатый из аудитории считает, что права эти реализуются.

Пятый: как вы считаете, как повлияло введение единого государственного экзамена (ЕГЭ) на систему отечественного образования? 66,7 процента от ста, то есть ровно две трети опрошенных, заявляют, что введение ЕГЭ усугубило проблемы образования. 29 процентов, то есть немногим менее трети опрошенных считают, что введение ЕГЭ никак не повлияло на изменения в образовании, то есть не связано с изменениями, нет корреляции, нет связи. И только 4 процента считают, что ЕГЭ в той или иной мере решил проблемы образования, существовавшие в течение последних лет.

Последний вопрос, довольно знаковый, кардинальный: справляется ли образование с главной возложенной на него функцией, то есть воспитание и обучение нового поколения? Четверть аудитории, 76,3 процента от ста, считают, что современная система образования с возложенными функциями на нее не справляется.

 Председательствующий. Прошу прощения, три четверти или четверть? Вы просто сказали: четверть и 76 процентов.

                    . Ой, извиняюсь, 76 процентов, три четверти, да, простите. Они считают, что система не справляется с возложенными задачами. 16 процентов опрошенных считают, что система работает и в той или иной мере справляется с задачами. И 7 с половиной процентов не уверены, справляется или нет, данных нет, ответ не знаю.

В конце выступления хотел бы отметить, что часть анкет поступила к нам с уточнениями некоторых вопросов, с комментариями и даже с предложениями. Могу вас заверить, что эти предложения не останутся просто на бумаге, а будут учтены в дальнейшей нашей работе. Спасибо.

Председательствующий. Спасибо. Мы попросим эту группу полностью нам сделать отчет по данному анкетированию. Это будет у них как работа зачетная социологического факультета. Декан приходил, кстати, к нам, Владимир Иванович Добреньков, но уехал срочно на другую конференцию, но почтил присутствием тоже нас здесь.

Я сейчас предоставляю слово Гория Георгию Теодоровичу, доктору физмат.наук, члену оргкомитета "Движение за образование для всех".

Смолин О.Н. Секундочку. Я только хочу сказать спасибо ребятам-студентам. Уверяю вас, вы сделали очень полезное дело, это будет польза не только для зачетной работы, но, скорее всего мы эти результаты постараемся озвучить на пленарном заседании Государственной Думы или, как минимум, в печати. Спасибо.

Гория Г.Т. Уважаемый председатель, уважаемые коллеги! Большое спасибо за то, что мне было предоставлено слово. Я буду очень краток. Я хочу остановиться только на тех вещах в образовательной политике, которые представляются мне, как родителю, недопустимыми.

Согласитесь сами, что у каждой семьи есть интересы семейные и они связаны с тем, что мы желали бы передать нашим детям  то лучшее, что мы представляем себе, следует им передать: навыки трудовые, сведения, знания, умения, навыки и так далее. Можно также допустить, что у государства, как у любой социальной структуры, есть свои собственные интересы. Они есть у отдельных его представителей, у чиновников, у аппарата, у бюрократии, и так далее, и так далее.

И фактически когда мы говорим об образовании, мы должны понять, в какой мере государство выполняет или травмирует, или нарушает какие-то негласные конвенции. Вот я хочу сказать, что, допустим, если семья воспитывает ребенка таким образом, в духе разжигания национальной розни, то тем самым мы каким-то образом подрываем государственную политику.

Но если государство сознательно, проводя определенную линию в области издания учебников, распространения сведения приводит к столкновению поколений внутри одной и той же семьи, то тем самым оно, на мой взгляд, совершенно поступает несправедливо и превращает нас из субъекта в объект образовательного процесса.

Я считаю, что родители в этом смысле являются не просто субъектом, а главным субъектом образовательного процесса, и хочу привести старую притчу, которая всем хорошо известна. Если вы наняли няньку вашему ребенку маленькому, и она в этот момент начинает отстранять мать, и говорит - мать, отойди, так сказать, ты не разбираешься в образовательном процессе, я сейчас поменяю памперсы, потом сделаю то-то, то-то - ее нужно немедленно уволить. То есть это старое доброе правило, которое знали, так сказать, безграмотные женщины на протяжении миллионов лет, от Древнего Египта до наших дней.

Ни в коем случае нельзя доверять человеку выполнение обязанностей, в том числе очень важных обязанностей по воспитанию твоего ребенка, когда он пытается настроить ребенка против тебя.

Я могу сказать, что то же самое огромные государственные институты в лице СМИ, и так далее, и так далее, пытаются показать, что предыдущее поколение, оно живет другими ценностями, неправильными интересами, короче говоря, идет попытка стимуляции конфликта отцов и детей. Это, с точки зрения меня, как родителя, абсолютно не устраивает, и я думаю, что не устраивает большинство здесь присутствующих, кто читал "Анну Каренину", кто знаком с Достоевским, кто знаком с классической русской литературой, кто знает мировую историю, физику, математику и так далее.

Меня в буквальном смысле потрясло выступление недавнее на телевидении, так сказать, в программе "Культурная революция" господина Швыдкого и его, так сказать, гостей, которые касались вопроса о том, должна ли школа воспитывать ребенка или нет, должен ли ребенок в результате того, что он учится в школе, каким-то образом приобретать черты не звероподобные, а человекоподобные. Вот. И я обращаю внимание на то, что во всей этой деятельности мы сталкиваемся с тем, что пропагандируются самые, ну я не побоюсь этого слова, вот ... такие вот тенденции самые краткие, быстрые, простые, на все вопросы краткие ответы, то есть идет эта клиповая культура.

Поэтому встает общий вопрос. Вот все эти недопустимые тенденции, каким образом они становятся возможны? Они становятся возможны, потому что их инициаторы имеют огромное количество своих собственных аффилированных фирм, советов и организаций, которые их одобряют. Те самые фирмы, которым они выделяют деньги, они же и одобряют их собственные проекты и решения.

Есть большое количество таких организаций. Есть организация, например, РОСРО, есть некоторые другие, они не проходят истинной общественной экспертизы, с моей точки зрения, они проходят кулуарную, или как здесь правильно говорили, так сказать, селективную или избирательную, либертадную или либеральную какую-то, анализ, но не более того. То есть все общество в этом смысле пассивно и превращается в объект.

Я закончу вот эту часть своего выступления тем, что мне хочется сказать, что дальнейшее развитие тенденций, которое мы здесь видим, оно связано с привнесением неких так называемых насильственных или силовых методов в образовательную политику.

Эти насильственные силовые методы идут от характера финансирования, когда учитель ставится в недостойное и двусмысленное положение, когда костлявой рукой голода его заставляют принимать те диспозиции и распоряжения, которые выпускаются сверху, и самыми разнообразными другими средствами. То есть мы далеки здесь от того, что мы могли наблюдать, приветствовать или аплодировать демократически обсужденным и добровольно принятым сознательными людьми процедурам и программам, которые проводятся в области образования.

Я думаю, все здесь знают, что если мы будем говорить сейчас о школе, то главная, так сказать, вот альтернатива, обсуждающаяся в наших реформаторских кругах, состоит в следующем. Что нужно делать раньше - спрашивают нас. Сперва нужно усовершенствовать программы, установить цели и задачи, определить средства, подобрать инструменты ЕГЭ и так далее, а потом повысить зарплату учителям, или в начале нужно повысить зарплату, а потом заниматься разными средствами и методами?

Значит, это абсолютно безграмотная и абсолютно намеренная альтернатива. Совершенно неправильно, потому что если мы видим, что учителя сегодня после окончания пединститута вообще не готовы идти в школу, это значит, что отрасль стагнирует и у нас завтра не будет никаких педагогов, безотносительно к тому, какие у вас есть соображения в отношении программ и методов.

Поэтому сегодняшний вопрос, конечно, никак не стоит. Центральное место сегодняшних реформ должно быть в статусе учителя.

По поводу статуса учителя, так сказать, делается буквально все, чтобы его принизить. Я хочу сказать, привести два слова о Германии. Если, допустим, человек оканчивает германскую школу и собирается поступать в мединститут, он должен представить характеристику, написанную завучем и заверенную педагогическим коллективом о том, что ему может быть доверена чужая судьба. Учительский коллектив должен засвидетельствовать, что за 10-12 лет обучения этот ребенок по своим человеческим качествам, по благожелательности, доброжелательности, чуткости, способен быть врачом. Если этого нет, в демократической стране он может иметь какое угодно мнение, но он не может там получить медицинского образования.

Я хочу сказать, что это статус учителя. Никто не оспаривает этого статуса, безотносительно тому, какая зарплата, статус учителя благодаря таким мерам колоссально высок.

В нашем обществе, так сказать, учитель находится в низшем положении, в положении нищего.

Поэтому, на мой взгляд, проблемы родителей должны состоять в том, чтобы поднять любой ценой статус учителя, в том числе его материальное положение.

Я хочу, наконец, закончить вопросами качества образования. Образование, ну, вы знаете, что здесь постоянно обсуждается такой термин "качественное образование", "доступное образование", "доступное" и "качественное". Почему не скажут просто общедоступное?

То есть, если оно доступное для некоторых, недоступно для других - это что, уже достаточно? Тогда всегда найдется один, для кого оно доступное.

Поэтому общедоступность образования - центральное положение. Могут ли при этом в рамках общедоступных тенденций формироваться, я боюсь этого слова, элиты, потому что это скотоводческий термин, он всем нам хорошо известен. Но формироваться, так сказать, специальные методы работы с наиболее продвинутыми учениками или учащимися и так далее. Но мне хочется вот заострить свою точку зрения, вот какая бы ни была она: доступная качественная, какие бы ни были эпитеты, мы должны одно точно понимать. Что должны ли меры, проводимые государственными органами и политика в области образования мешать семье и родителям? Или должны меры внутри семьи мешать государственной политике?

Мы должны избежать этого, но мы видим, что такой конфликт существует. То есть, этот конфликт открыто идет, и нам показывают, что вот кто-то как будто бы вбивает клин. Мы спрашиваем: "Кто эти люди?" Они что, намеренно вбивают клин или они это делают по недомыслию?

Если они это делают по недомыслию, то тогда нам дураки не нужны. То есть, мы должны поставить умных людей, пусть они разберутся.

Если они это делают намеренно и сознательно, то тогда это уже другая вещь, потому что это фактически вопрос очень серьезный. Потому что этот вопрос переходит в ту плоскость, которая ближе Олегу Николаевичу. То есть, это вопрос политический.

То есть, я не приверженник этих политических партий, но я понимаю, что, если люди по безграмотности таким образом делают, что сталкивают семью и школу преднамеренно по любому пункту, вплоть до: допускать на территорию школы или не допускать.

Я придерживаюсь и хочу на этом закончить, что, конечно же, медицинский принцип "Не навреди" очень важен, но я хочу закончить тем, что мы должны добиться консолидации родителей и их объединения.

Я призываю всех родителей в это движение "Образование для всех", потому что мы должны обсуждать открыто в печати, в электронных средствах массовой информации все эти проблемы, и мы должны, страна должна знать своих героев. Мы должны ясно отдавать себе отчет: кто, что, когда и почему.

Потому что то, что сегодня представляется нам такой, ну, как сказать, самонадеянностью, завтра может представляться преступной халатностью в лучшем случае.

Председательствующий. Спасибо.

Я хотел бы предоставить слово, несколько слов, чтобы сказала нам Карташова Ольга Анатольевна - председатель Комитета по образованию и науке Общественной палаты Воронежа.

Карташова О.А. Добрый вечер, уважаемые коллеги!

Воронеж уже здесь звучал, но мне придется сказать от имени общественности. Общественная палата Воронежской области создана всего пять лет назад. Председателем комитета по образованию я являюсь, скоро будет два года как.

Проблемы, которые обсуждались здесь, мы выносили в течение 2004 года и 2005 года, и предложения по стандартам образования, по ЕГ, по оплате труда, по статусу учителя и так далее направлялись президенту, правительству и Думе.

К сожалению, я говорю президиуму, из Думы мы не дождались ответа, из Думы. надеемся, что вот сегодняшнее участие позволит нам наладить контакты.

И теперь конкретно, что я хочу предложить, вернее, не я, а мы, мы здесь сидим - представители.

В содержание рекомендаций общественных слушаний "Образование глазами родителей" раздел 2.

Вероятно, здесь идет он полностью - отказаться под рефреном, а я бы хотела в конце включить - увеличить размеры субвенций на одного ученика, направляемых в регионы с шести тысяч, существующих сегодня десяти, и это минимум. Вообще расчеты показывают, что для того, чтобы поддержать уровень функционирования гимназий, лицеев и так далее, вот элитарных по уму, а не по кошельку образовательных учреждений, сегодня нужно до 22 тысяч, ну, 10, так сказать, на наш бедный бюджет.

Далее. Да, я напоминаю, что мы с 1 января 2006 года, в соответствии со 131 федеральным законом, переходим на подушевое финансирование системы образования. И надо сказать, что в этих условиях мы теряем все школы, которые насчитывают менее 700 человек, а в регионах таких школ очень много. А возможность перевести и дать иной статус, что сейчас упорно продвигается Министром образования и его чиновниками, по сути приведет к ликвидации этих учебных заведений и к дальнейшей приватизации. Это лакомый кусок для строителей. У нас, например, в городской Думе 80 процентов сегодня по результатам выборов строители, представители строительства. Им очень и очень выгодно. И они моментально закроют учебные заведения, которые являются поглощателем городского бюджета, прежде всего.

Далее. Я поддерживаю вот выступления представителей Тулы, связанные с тем, что... Именно: почему, объясняю. Твери, да. Что как раз эти субвенции направлены на выплаты за дополнительное образование в рамках школы - это кружки и факультативы, это группа продленного дня, это плата за обучение больных детей, которые не могут дойти до школы, на дому. Все это находится за рамками этого подушевого финансирования.

Более того, с переходом на подушевое финансирование вообще уплывает вопрос, связанный с 20-процентной надтарифной сеткой, которую может использовать любой руководитель учреждения для поощрения деятельности учителя и, в конце концов, даже оказания материальной помощи в тот или иной момент. Это первое, вот сюда, в этот раздел.

Теперь следующий раздел 3.2. Название его: "Разработать законопроекты, направленные на искоренение коррупции в образовании путем...".

Я думаю, депутатам известно, что в ваших недрах лежит общий Закон "О коррупции". И отдельно выделать этот вопрос не стоит. А вот внести, предположим, в раздел в такой формулировке: "Разработать законопроекты, определяющие нормативно-правовую базу...", и дальше пошло: создание механизма участия. И здесь вот в этом первом подвопросе я бы поставила через запятую повышение ответственности родителей за обучение и воспитание детей. К сожалению, за ... с кого угодно, но не с родителей. И попробуйте спросить с родителей.

А у нас по Воронежской области сейчас асоциальных семей масса, масса семей переселенцев, вот моя коллега с Воронежа говорила. И отнюдь не все дети из этих семей ходят в школе, причем не по причине самой педагогической общественности, а просто потому, что это не обязательно для них.

Вот предлагаю, еще раз, повышение механизма, повышение ответственности родителей за обучение и воспитание детей.

Так. И... Сейчас, секундочку. Извините, я просто грешным делом...

И еще предложение такое. Мы направляли его в Государственную Думу. Ввести в Закон "Об образовании" статью о необходимости обязательных общественных слушаний по проектам в области образования, затрагивающих интересы всех участников образовательного процесса, и разработать процедуру и нормативно-правовые акты по их проведении. Потому что на словах у нас все есть, а нормально-правовых актов, которыми мы можем руководствоваться, и каким-то образом спрашивать с тех же самых думцев, с правительства, у нас нет.

Спасибо за внимание.

Смолин О.Н. Спасибо.

Уважаемые коллеги, я предоставляю слово Комкову Сергею Константиновичу - президенту Всероссийского фонда образования и заместителю председателя оргкомитета движения "Образование для всех".

Комков С.К. Спасибо.

Я буду вообще предельно краток. Буквально несколько слов.

Дорогие коллеги, вся моя позиция изложена вот в книгах, которые сегодня здесь продавали, поэтому я не буду повторяться. Я хотел бы остановиться буквально на двух-трех моментах.

Первое. Значит, мы сегодня наблюдает двойные стандарты при подготовке и разработке всех преобразований в системе образования. У нас есть одни стандарты, предназначенные для той элиты, которая сегодня считает, что она может все в этой стране - это особые школы, элитный подход. Там все можно. Там и родителей допустят, там и любые проблемы решат, там за вашим детём будут ходить, и лелеять его, и холить по всем стандартам. Значит, этот подход они считают необходимым для себя реализовать, для всех остальных они реализуют подход, как к некому быдлу, которому можно сбагрить все остальное прочее.

Поэтому наша с вами задача, как общественности, как представителей общественных структур не допустить двойных стандартов в разработке образовательных реформ в России.

Второе. Семья - это не придаток, а это главная ячейка и главный социальный институт общества.

Это должны помнить все,  и с этого должно все начинаться. К сожалению, мы во всех наших разработках упускаем этот элемент. Даже когда разрабатывалась программа патриотического воспитания граждан Российской Федерации, нам пришлось бить очень много тревоги по поводу того, что семья была вообще отодвинута в этих процессах.

И третий момент чрезвычайно важный. Мы должны сегодня четко себе представлять, что образование - это не сфера коммерческих услуг. Это не какой-то продукт, который продается населению: хочешь - ешь, хочешь - не ешь, устраивает тебя, не устраивает - плати, чем больше заплатишь, тем больше получишь. Это не сфера услуг. Образование - это важнейшая социальная сфера, сфера, направленная фактически на выполнение важнейших национальных интересов общества.

Именно  с этих позиций  будет подходить наше движение, разрабатывая все положения в реформировании системы образования. Поэтому я с большим вниманием сегодня выслушал всех присутствующих на этих слушаниях. Особенно интересно слушать тех, кто непосредственно работает с детьми, и родителей слушать, мы и предполагали выслушать мнения родителей. Мы, специалисты, часто выступаем, мы часто общаемся между собой.

Поэтому я не хотел бы сегодня выступать с каким-то теоретическим докладом. Я хотел бы буквально сказать о том, что я тоже отец, и мы с вами должны занимать активную гражданскую позицию. Когда в 1991 году, я тогда будучи еще одним из руководителей Департамента образования Москвы, увидел, что российская школа и московская школа разваливается, я не стал ходить по порогам, а взял и создал школу для таких детей, как моя дочь. И для собственной дочери я создал фактически школу. Это стал первый в России русский православный лицей духовной культуры во имя Преподобного Серафима Саровского. После этого появилось еще более десятка различных школ.

Мы с вами должны заниматься активной жизненной позицией. Не ждать милости от этой власти. Тем более вы видели, как мы все с вами оцениваем деятельность этой власти. И я вас призываю к тому, чтобы вы активнее включались в деятельность того движения, которое мы сейчас создаем и формируем. Это движение "Образование для всех". Мы все здесь с вами единомышленники, мы все коллеги. Поэтому давайте участвовать в этом движении сообща. Спасибо.

Смолин О.Н. Спасибо, уважаемый Сергей Константинович.

Пользуясь случаем, уважаемые коллеги, я хочу подарить Сергею Константиновичу собственную книжку,  ... я уже свои подарил. Там написано: "Товарищу трудов и истребителю дураков, грызунов и больших братьев на российской земле". Если вы читали, видели его книги, то вы понимаете, какая здесь ассоциация. Спасибо, Сергей Константинович.

Комков С.К. Спасибо, спасибо.

Смолин О.Н. Уважаемые коллеги, я прошу...

Комков С.К. Кстати, кто не успел приобрести книгу, сейчас, когда закончится, можете приобрести.

Смолин О.Н. Я приношу прощение всем. У нас остались считанные минуты, потому что ровно в 18 часов мы должны покинуть это помещение. Я прошу две минуты Клару Шарафовну.

Мансурова К.Ш. У меня одно предложение и один вопрос. Вопрос я не стала бы задавать, если бы его не затронула коллега из Воронежа.

Олег Николаевич, наше движение неоднократно обращалось к парламентариям и городского, и российского уровня разработать законопроект, обязывающий родителей, давших жизнь ребенку, нести за него ответственность не только материальную, но и моральную, какого человека они воспитали для общества. Почему вот сейчас у нас большая часть семей, она только с одним родителем, такое количество беспризорных социальных сирот? Нельзя ли это сделать?

И предложение. Уважаемые коллеги, у нас замечательные слушания. Но вы знаете, вот мы сейчас все закончим в 18 часов и уйдем. Ах, хорошие, плохие слушания. Я предлагаю, давайте сегодня здесь создадим, сделаем родительский общественный совет или можем его назвать "родительская палата". Вот сейчас сформируем. Она будет существовать при движении "Образование для всех". И вместе с Олегом Николаевичем и с моими коллегами будем биться за образование. Я думаю, что если кто-то хочет туда включиться, пожалуйста, запишитесь у меня. Давайте создадим такой. И очень хорошо было бы, если бы из регионов записались. Спасибо.

Смолин О.Н. Замечательно.

Уважаемые коллеги, короткое заключительное слово. Первое, отвечаю на вопрос.

Закон об ответственности родителей сделать можно, но только осторожно, Клара Шарафовна, по одной простой причине. Вы знаете, что яблочко от яблоньки падает недалеко и, к сожалению, проблемные дети бывают в проблемных семьях. Если проблемных родителей мы будем штрафовать и наказывать другими способами за плохое воспитание детей, я боюсь, что эти дети почувствуют это на своих спинах и тех местах, которые расположено пониже спины. То есть, вопрос действительно важный. Вопрос только в том, что нужно набрать некоторое количество конкретных предложений, которые бы при этом не навредили ребенку.

Теперь, что касается общего заключительного слова. Коллеги, из всех многочисленных вопросов, которые здесь обсуждались, остановлюсь только на двух.

Первый вопрос. Идеология. Я с глубочайшим уважением отношусь к православной культуре, я считаю, себя самого человеком православной культуры, хотя человек не религиозный, отнюдь. Но если спрашивать, что бы, прежде всего, я стал увеличивать в школе в качестве средства нравственного воспитания, я бы сказал: великую русскую литературу. Вот этом было бы... Мне кажется, нет более мощного средства, которое, кстати, не вызвало бы... Вы заметили, что вызвало дискуссию в образовательном сообществе, даже в нашем, да? А предложение наращивать, в хорошем смысле, великую русскую литературу, как средство нравственного воспитания, оно, наверное, вызовет намного меньше дискуссий в образовательном сообществе. Это первое.

Второе.  Что касается спора двух профессоров по поводу элитарного образования. Уважаемые коллеги, мне кажется, что это тот случай, когда можно сказать, повторить царя Соломона: и ты прав, сын мой, и ты в чем-то права, дочь моя. Что я имею в виду? В любой стране, в том числе и в Советском Союзе в условиях очень эгалитарного образования, существовали, видимо, существуют и будут существовать не элитарные только, а элитные учебные заведения, обеспечивающие особо качественное образование для особо одаренных детей. Но только не для детей с большими кошельками у родителей. Для особо одаренных детей. Да, элитные учебные заведения имеют право на существование, хотя в советский период шла бурная дискуссия, как это сказывается на нравственном облике ребенка, если его отделяют от других и так далее, и так далее... Но я категорически против лозунга элитарного образования, то есть, образования, доступного в зависимости от уровня доходов, социального положения, принадлежности к экономической или политической элите, административных ресурсов и так далее, и тому подобное... Поэтому я абсолютно уверен, что лозунгом нашим в России, если мы хотим попасть в информационное общество, должен оставаться лозунг: "Образование для всех!" и каждому по способностям. И при этом я бы выступал еще за формулу: привилегии во имя равенства. Людям из семей с низкими доходами, из проблемных семей нужно создать дополнительные гарантии права на образование для того, чтобы обеспечить им равные стартовые возможности.

Уважаемые коллеги, я благодарю всех участников общественных слушаний. Мы сделаем из них выводы, мы постараемся принять конкретные шаги - то ли законодательные, то ли шаги по обращению в соответствующие органы власти, но очень хотелось бы, чтобы сотрудничество тех, кто пришел сегодня и повел, с моей точки зрения, очень интересную дискуссию, продолжалось.

Всего вам доброго.

                        . Уважаемые коллеги, извините, пожалуйста.

Поскольку не хватило времени и мне не предоставили слово... Полминуты послушайте, пожалуйста, коллеги. Полминутки.

Я говорю совершенно конкретные вещи. Здесь называли стратегические цели. Я знаю, что сейчас вполне реально не декларациями, не обращениями к парламенту, а родители в любой ситуации по нынешнему законодательству могут защитить права конкретного ребенка. Желающие узнать, каким образом, желающие сотрудничать с учительской организацией "Учителя за свободу убеждений" могут получить у меня информацию о сайте и рекомендации для родителей, как защитить права своих детей.

Спасибо.

                                               . А вы не забудьте прийти к нам на оргкомитет движения "Образование для всех" и мы поможем вам распространить эту информацию везде еще раз, еще раз и еще раз.

 

 

 

Исследования