На главную страницу движения "В защиту детства"
Исследования

 




БеЛКА - библиотека электронных листков, книг и архивов
"Сохранить Россию"

Новая публицистика

ИРИНА СТРЕЛКОВА

 

РУССКАЯ ШКОЛА - ЧТО ВПЕРЕДИ?



Московская городская организация
Союза писателей России
2002

Тексты статей любезно предоставлены автором
@И.СТРЕЛКОВА

 

ГЛОБАЛИЗАЦИЯ ОБРАЗОВАНИЯ - МЕСТО И РОЛЬ РОССИИ

Национальная доктрина образования в Российской федерации была утверждена постановлением правительства от 4 октября 2000 года. Появился государственный документ, который по своему назначению должен соответствовать национальной идее. В Доктрине образования необходимо заявить четко и ясно: кого же мы растим, для какой жизни. И там на первое место поставлены: приоритет образования как основы социально-экономического и духовного развития России, историческая преемственность поколений, воспитание патриотизма и высокой нравственности, формирование у детей и молодежи целостного миропонимания. Названы и задачи российского образования в условиях глобализации: "утверждение статуса России в мировом сообществе как великой державы в сфере образования, культуры, искусства, науки, высоких технологий и экономики". Согласно Доктрине, дальнейшее развитие российской системы образования будет опираться прежде всего на собственный опыт: "Отечественное образование имеет глубокие исторические традиции, признанные достижения...". О либеральных инновациях 90-х годов сказано определенно: "В последнее десятилетие многие завоевания отечественного образования оказались утраченными".

При таких позициях Доктрина была обречена в либеральных СМИ на репутацию ретроградной. И в то же время нашлись свои причины для недовольства у защитников традиций русского образования. О конкретных претензиях к Доктрине, связанных с очень характерными поправками, внесенными правительством в представленный проект, речь пойдет дальше. Но защитников традиций смутил пункт, присутствовавший изначально: "интеграция российской системы образования в мировое образовательное пространство с учетом отечественного опыта и традиций". Этот "учет" не представлялся надежным. И согласимся, для таких сомнений есть веские основания. Ведь все дело в том, какие силы сегодня стоят за обновление и развитие российской системы образования на основе собственного исторического опыта и какие - за безоговорочное следование западным образцам, за глобализацию.

Противоборство этих сил началось в России не десять лет назад, но с наибольшей остротой проявилось в последнее десятилетие. И по-прежнему, с одной стороны - единство образования и воспитания, широта и фундаментальность школьной программы, сочетание высоких требований - как в области гуманитарных наук, так и естественных. С другой - прагматичный подбор изучаемых в школе предметов, ранняя специализация учеников по способностям, их ранняя целеустремленность в избранном направлении, использование в обучении скоростных образовательных технологий.

Некоторое подведение итогов этого противоборства можно обнаружить в представленных правительством в июле прошлого года "Основных направлениях социально-экономической политики правительства Российской Федерации на долгосрочную перспективу". Там отмечено, что "новые принципы организационно-экономического функционирования" более успешно были реализованы в высшей школе, тогда как в средней школе и в профессиональных училищах "возобладали консервативные тенденции". Меж тем есть все основания полагать, что на самом деле ситуация в российской системе образования развивается не по такой схеме.

 

"НАИБОЛЕЕ ЛИКВИДНЫЙ ПРОДУКТ"

Известный американист А. А. Кокошин, ныне один из сопредседателей РОСРО (Российский общественный совет развития образования) в интервью газете "Труд" (28.11.2000) сказал, что наше образование в сравнении с американским "в чем-то лучше, но намного беднее". И вот какое объяснение дает Кокошин успехам наших физиков-теоретиков, генетиков: "У нашей нации особая черта - способность к абстрактному мышлению в естественно-научной области". Уточним, что дело тут не в одних природных способностях, а в достоинствах русской национальной системы образования, которая исторически и не могла сложится иначе, как в согласии с чертами национального характера. Любая исторически сложившаяся система образования, где бы она ни формировалась, непременно выражает национальные качества.

"Но чем характерен русский человек? - объяснял в том же интервью Кокошин. - Он создал какое-нибудь сверхдиковинное изделие, а вот дальше: поставить его на поток, растиражировать - ему уже неинтересно. Американцы наоборот, у них в ученых живет Генри Форд. Там задача не просто сделать автомобиль, но "раскрутить" его, чтобы пошел миллионными тиражами... Все эти вещи тоже необходимо закладывать в образование: учить людей добиваться экономического успеха в сфере высоких технологий в интересах развития своей страны".

Разумеется, не Форд изобрел автомобиль. И основы, из которых выросло высокотехнологичное производство компьютеров, заложил не Билл Гейтс, а фундаментальная наука, в том числе и русский физик-теоретик, Нобелевский лауреат Ж.И. Алферов. А наша отечественная высшая школа учила и деловой хватке, достаточно вспомнить академика И.В. Курчатова или С.П. Королева. Но понятие, что такое "экономический успех", у Королева было все же иное, чем у Генри Форда или Билла Гейтса. Но с Д.И. Менделеевым у основоположника советской космонавтики понятия о многих вещах - близкие, хотя великий химик занимался делами русской экономики и промышленности не при советской власти. Менделеев был по убеждениям государственником и патриотом, выступал против иностранного засилья (термин "глобализация" тогда еще не был в ходу), за что и тогда можно было прослыть антисемитом. Академия наук, убоясь обвинения в том же, не избрала великого русского химика в академики.

Но вернемся к интервью Кокошина. Он отметил тенденцию к снижению математического образования в школах США, Англии, Германии, Японии: "Это выглядит парадоксально: идет информатизация общества, растет потребность в сложных компьютерных системах, в программном продукте, в прикладной математике, а внизу, в школах, где формируется основа - противоположная тенденция". И в особенности эта тенденция характерна для США, где либерализация образования позволяет ученикам самим выбирать, чем они хотят заниматься: "Я знаком со многими руководителями высокотехнологичных фирм США - они болезненно реагируют на такую ситуацию".

По мнению сопредседателя РОСРО, этот западный "парадокс" обеспечивает место и роль России в условиях глобализации образования: "Мы, с нашей системой образования, с традицией интереса к крупным научным достижениям, можем стать одним из мировых центров, где будут производиться не машины и оборудование, а прежде всего специалисты и знания. Собственно, сегодня это наиболее ликвидный продукт на мировом рынке. Правда, весь вопрос в том, как его использовать".

В этом деловом предложении как бы оборачивается своей приятной стороной коммерциализация образования, которую не приемлет в России большинство. Оказывается, и на образовании можно заработать на пользу государства. Ведь до сих пор "наиболее ликвидный продукт" достается зарубежным фирмам задаром, они сэкономили немало сред-ств на подготовке специалистов, а Россия не получила за них ни гроша, хотя они обучались за счет государства. Кокошин не говорит, во что обошлась России такая благотворительность. Но цифры есть в статье С. П. Капицы, опубликованной журналом "Университет и школа" (2000, №3). Выпуск одного специалиста в области физики, математики стоит сейчас на мировом рынке один миллион долларов. За последние десять лет из физтеха уехали за границу около полутора тысяч выпускников. Один институт подарил зарубежным фирмам полтора миллиарда долларов. (Как раз столько получит по бюджету на 2001 год министерство образования.) Один! А уезжают из многих.

Может, и в самом деле у России есть возможность воспользоваться глобализацией образования и стать мировым центром по производству "наиболее ликвидного продукта"? Томский губернатор В. М. Кресс уже предложил создать в этом старинном университетском городе российско-азиатский и российско-китайский университеты дистанционного образования: ведь только в Китае ежегодная потребность в специалистах с высшим образованием оценивается в сто миллионов человек.

Когда начинают оценивать, что же осталось у России после вселенского разграбления, непременно говорят и об интеллектуальном потенциале нации Во-первых, называют российские запасы недр и, во-вторых, - интеллект. Распродажа недр - дело откровенно грабительское, и уже подсчитано, на сколько лет всего этого хватит. Производство "наиболее ликвидного продукта" сосредоточено в российской системе образования. Ну, а эти ресурсы почерпаемы или нет?

Ректор МГУ, председатель Российского союза ректоров В. А. Садовничий не устает повторять, что наша страна обладает уникальной системой образования И это известно всему миру. В интервью "Независимой газете" академик Садовничий рассказал о встрече в Казахстане на научной конференции "Наука и будущее" с двумя нобелевскими лауреатами Клаусом фон Кнетцингом и Жераром Тхоофтом, которые в беседах с ним заявляли: "Берегите свою систему образования!" ("НГ" 2401. 2001) Значит, и на Западе понимают, что сейчас происходит с русским образованием.

 

ИДЕОЛОГИЯ "ШАНСА"

В уже цитированных "Основных направлениях...", поименованных "долгосрочными", по странной логике разработчиков правительственной программы особое значение "придается "шансу" (то есть "случаю" "удаче").

"Сегодня Россия получила шанс на решительное экономическое обновление..." Или: "Использовать этот шанс... и есть задача социально-экономической политики правительства".

Ничто так не обнаруживает образ мыслей, как лексика: люди шанса, стремление воспользоваться шансом. Очевидно, не столь уж "долгосрочным". Они спешат. В их спешке Россия и прожила эти десять лет.

Стремление воспользоваться шансом можно проследить по той работе которую в правительстве провели над проектом Национальной доктрины образования, который был поддержан Всероссийским совещанием работников образования в январе 2000 года.

Там в числе стратегических целей образования первой была названа: "преодоление социально-экономического и духовного кризиса". Для России - насущный вопрос. Но эту цель в правительстве вычеркнули. Взамен вписали: "кадровое обеспечение развивающейся рыночной экономики". Хотя это назначение системы образования уже содержится в предыдущей строке: "создание основы для устойчивого социально-экономического и духовного развития России" что само собой включает подготовку специалистов. Но "люди шанса" готовы всюду вставить свое любимое слово - "рынок", "рыночный". В Доктрину они добавили обучение детей "навыкам поведения на рынке труда".

Какая там "нива народного просвещения" с ее сеятелями "разумного, доброго, вечного"! Ее сменил "рынок образовательных услуг". Так что теперь вы ведете ребенка не в школу, а на этот самый "рынок". Подмена понятий - вещь не безобидная. Дети стали вести себя развязней, оскорблять учителей - они на рынке И если недавно родители относились к школе с полным доверием, то теперь как пишет Виктория Молодцова в "Российской газете" (18.01.2000), "возникло чуть ли не мощное движение родительской общественности, которое при поддержке опытных адвокатов судится со школами".

Кстати, слова Кокошина "наиболее ликвидный продукт", о выпускниках вузов тоже рыночного происхождения.

Следующая поправка может служить образцом того, как "люди шанса" осуществляют свою цель закрепить законно то, что было схвачено. Из проекта Доктрины вычеркнуто лишь одно, зато важнейшее, слово. Там было сказано о "правовом, демократическом, социальном государстве". Осталось после правки: "правовое, демократическое государство". А почему вычеркнули слово "социальное", правительство объяснило в "Основных направлениях...": "Вместо социального государства (патернализма) и приватизации социальных функций (радикального либерализма) создается "субсидиарное" государство, которое обеспечивает социальные гарантии в той мере, в которой общество не может сделать самостоятельно".

Разница между социальным государством и "субсидиарным" по сути в том, что первое всегда будет стремиться к сокращению разрыва между бедными и богатыми, а второе - его сохранить и узаконить. Вот что говорится о программе перехода к "субсидиарному" государству в цитируемом документе: "Это - политика здравого смысла, предлагающая решение соответствующих проблем с учетом существующих на сегодня бюджетных и ресурсных ограничений. Программа модернизации позволяет минимизировать социальные издержки преобразований..."

"Политика здравого смысла" и горячее желание "минимизировать социальные издержки", конечно, проясняют, почему из Доктрины вычеркнули строку о "преодолении социально-экономического и духовного кризиса".

В России пока еще много людей образованных и мыслящих. Не зря же пока признается российский интеллектуальный потенциал. Но, к сожалению, весь образованный слой не только ущемлен экономически, но и не имеет возможности следить за важнейшими государственными решениями, постановлениями, принятыми законами. А наши публицисты еще и попрекают, что Россия поздно спохватывается. Она и может спохватываться только с запозданием. А до того все важнейшие государственные документы попадают к гражданам России в беглом и неточном пересказе. Причем хорошо, если это газетный текст. Обычно важнейшие сведения перевираются и недоговариваются по электронным СМИ. Так, в 1993 году Россия якобы проголосовала за ельцинскую конституцию, не имея возможности ее хотя бы пролистать: на слух, под призывы с телеэкранов, что это у России последний шанс. Чей был шанс, теперь известно.

Но в 1993 году "победителям" все же пришлось записать в Конституции РФ, что у нас - социальное государство. И если говорить о самом термине, то за "социальным" не стоит "патернализм" - давнишнее, ныне устаревшее наименование системы благотворительных подачек, которая ближе к "субсидиарности". Теперь и богатые страны предпочитают говорить не о патернализме по отношению к бывшим колониям, а о партнерстве. Этот термин, пожалуй, применим в наше время только к отеческой опеке, которую проявляет по отношению к России Всемирный банк, курирующий, как известно, и модернизацию российской системы образования.

Конечно, переделать в Конституции "социальное государство" на "субсидиарное" правительству не дано. Правительство, отмахнувшись от Конституции, правит Доктрину образования. К примеру, там есть пункт о создании условий для получения общего и профессионального образования детьми из малообеспеченных семей, который распространяется на все полагающиеся льготы: и на учебники, и на стипендии. Но в правительственном тексте слово "малообеспеченные" вставлено много раз. Сочинили от себя "социально уязвимые слои населения", которых в проекте не было. Такое впечатление, что вколачивали накрепко "субсидиарность" в каждый пункт.

Я была на самом первом обсуждении в Думе только что полученной из правительства Доктрины и распоряжения правительства № 1072-р в одном с ней пакете. Сразу обнаружилось, что № 1072-р с перечнем ближайших мер был подписан в июле 2000 года, а шел уже ноябрь. И причины, почему правительство не торопилось поделиться своими планами, тоже прояснились. Как сказал член общественного совета при думском Комитете по образованию и науке, президент РАО Н.Д. Никандров, Доктрина в сочетании с июльским распоряжением девальвирована по социальным гарантиям в сравнении с проектом Доктрины. По мнению социолога профессора Э.Н. Фетисова, в таком виде Доктрина послужит разделению общества. Профессор МГУ А.В. Бузгалин заметил, что механизмы модернизации образования, предложенные правительством, не нейтральны: формируется элита из детей новой номенклатуры, но какие-то таланты все-таки получат доступ к образованию. А России нужны образованные люди в большом числе.

Выступил и один из разработчиков правительственного варианта Доктрины, бывший министр образования Э.Д. Днепров, отнюдь не сторонник опоры на отечественный опыт, известный своей программой смены менталитета нации через образование. Он назвал все критические высказывания "страшилками", но и ему не понравилось, что в июльском распоряжении № 1072-р откуда-то взялось "софинансирование" из родительского кошелька и "деньги следуют за учеником". По выражению Э.Д. Днепрова, разработчики это "отшибли".

После выступления бывшего министра было над чем задуматься. Ведь если к конечному варианту Доктрины не был допущен разработчик из самых главных, то кем же доделывался за закрытыми дверями важнейший государственный документ - Доктрина образования?

В жизни народа и государства реформа образования значит более, чем реформа армии: изменения системы образования - это кардинальные изменения всего общества. Такой задачи Э.Д. Днепров, в бытность министром образования, как известно, выполнить не сумел. Перелицевать программы и учебники с целью вколачивания в головы школьников "новой идеологии" - этим не установишь новые общественные отношения. Осуществить такую задачу можно только с помощью экономических механизмов - и в системе образования тоже.

VI съезд Российского союза ректоров, проходивший в декабре 2000 года, принял "Обращение": "Отдавая должное происходящим политическим и социально-экономическим преобразованиям, нам исключительно важно прежде всего всмотреться в координаты глобальной интеллектуальной, научно-технической и культурной трансформации, которая в конечном счете определит облик российского общества и мировой цивилизации, а значит, и задачи высшей школы в наступающем столетии". И дальше в "Обращении" говорилось о необходимости предварять кардинальные изменения в образовательной сфере "анализом долгосрочных экономических и социальных последствий".

 

БЫВАЕТ ЛИ БЕСПЛАТНОЕ ЭЛИТАРНЫМ И ДОСТУПНОЕ БЕСПЛАТНЫМ...

"Достаточное финансирование образования может быть только при развитом социализме и развитом капитализме", - сказал на парламентских слушаниях в ноябре 2000 года министр образования В. М. Филиппов. От души вырвалось: нет у меня для вас ни того, ни другого. Но его слова нуждаются в уточнении. "Развитой социализм" - это уже более поздние времена, ближе к перестройке. А наша отечественная система образования складывалась при социализме "недоразвитом" и складывалась по принципу, который вправе называться "элитарное и для всех". Первый класс любой школы был первой ступенькой, ведущей к высшему образованию. И с первого класса до завершения высшего образования - и еще одного высшего, и еще - все было бесплатным. Только перед самой войной в СССР вдруг ввели платное образование: деньги небольшие, но все же типичный пример экономического воздействия. Как раз тогда открылись ремесленные училища, готовившие пополнение рабочего класса, и там учащиеся находились на полном обеспечении государства. Плату за учение отменили после войны.

Наша система образования была элитарной по возможностям, которые она предоставляла, но не по расходам на школы и вузы. Сошлюсь на авторитет известного специалиста по экономике образования члена-корреспондента РАО М.Л. Левицкого: экономика советской системы образования была эффективной.

В минувшем году Нобелевскую премию по экономике получил американец Джеймс Хекман, известный не теоретическими, а прикладными исследованиями. Так вот, он считает наиболее выгодным и для гражданина США и для всей страны общее среднее образование. Человек, получивший основательное среднее образование, реже принимает неправильные, невыгодные решения - это относится и к вопросу, нужно ли учиться дальше и где учиться.

В России, даже в 1993 году, нельзя было протащить при голосовании за ельцинскую конституцию (даже обманом - нельзя!) полную отмену бесплатного образования. Но в 2000 году на парламентских слушаниях по образованию Явлинский безапелляционно заявил: "Образование в России больше не является бесплатным". А Немцов с той же трибуны радостно известил: "У нас уже есть элитарное образование". И надо было видеть, как сияла Хакамада, ведущая парламентские слушания по праву заместителя председателя Думы, когда выступал "лидер ассоциации молодежных организаций "Первое свободное поколение", - так она его представила.

- Мы не будем аплодировать льготам для всех, образованию для всех! - говорил этот лидер. - Нам нужно качественное образование!

Какая знакомая фигура, какой комсомольский задор! И эта манера выступать от имени "мы"... Словно бы сидим не на парламентских слушаниях, а на съезде комсомола.

После я спрашивала участников парламентских слушаний. Никто не ведал ни про множество молодежных организаций "Первое свободное поколение", ни про их лидера Владимира Шмелева. И вообще, что называется, нетипичное явление: молодые на стороне правых. Смолоду увлекаются левыми идеями - и будущие Клинтоны, и будущие Иошки Фишеры.

О том, что в СПС намерены заняться реформированием образования, я уже писала ("Государство и школа", "Наш современник" 2000, №8). Но в Думе Комитет по образованию и науке возглавляет И. И. Мельников из КПРФ и самый авторитетный в этом комитете из заместителей О. Н. Смолин - от аграриев. Очевидно, поэтому и потребовалось создать РОСРО во главе с Кокошиным, куда пригласили и Мельникова, куда вошли и Явлинский, и Хакамада, и Немцов, и еще множество персонажей, встречающихся повсюду.

Стилистику РОСРО подчеркивает то обстоятельство, что в Думе заместитель председателя Хакамада курирует Комитет по образованию и науке. Ну зачем законодательной власти иметь при себе РОСРО? Чтобы с этим разобраться, посмотрим, насколько бурная общественная деятельность СПС и "Яблока", так нежно возлюбивших образование, отличается от деятельности их фракций в Думе. Например, как они голосовали по поправке об увеличении расходов на образование в бюджете 2001 года на 10,7 миллиарда: коммунисты и аграрии голосовали за поправку, а от "Единства" - 0 голосов, от СПС - 0, от "Яблока" - 3. И после этого нам рассказывают, что РОСРО добился увеличения расходов на образование.

Обратите внимание, в своих публичных выступлениях они не требуют введения платного образования. Они бы рады бесплатному, но платное, увы, существует. Это - свершившийся факт. И элитарные школы для богатых - свершившийся факт, против него не поспоришь. И появились во множестве платные подготовительные курсы при вузах - что это, как не вымогательство денег за поступление в этот вуз. А поборы с родителей в школах? А взятки экзаменаторам на каждой сессии? Поколения русских людей чтили наши прославленные алма матер, а теперь газеты публикуют сводные таблицы: почем там обходится экзамен. Вы можете не верить в поголовную коррупцию. Можете догадываться, что за такими разоблачениями стоят интересы платных вузов. Но про этот "рынок знаний" уже вдолбили в головы всем школьникам. В министерстве образования издают приказ о борьбе с коррупцией, открывают "горячую линию", но все понимают: невозможно искоренить коррупцию в одной отдельно взятой системе, если ею охвачен весь государственный аппарат - и правоохранительные службы тоже.

Отсюда и такой простой, доходчивый, демагогический вопрос: не лучше ли будет отдавать свои деньги не в грязные лапы взяточников, а непосредственно на нужды образования? Эта постановка вопроса, конечно, делает коррупцию первопричиной и двигателем возобновления либеральной реорганизации российской системы образования. Можно сказать, коррупция им и помогла. Распоряжением правительства вводится "софинансирствание", то есть платность преподавания ряда предметов в бесплатной школе. Вводится "нормативное подушевое финансирование" ("деньги следуют за учеником", "образовательный ваучер"), которое в правительстве называют "прозрачным". У всех на виду ученик как бы получил на руки свою долю из государственного бюджета, а с нею - право выбрать, в какую школу он ее отдаст, в общешкольную кассу - и если ему там не понравится, то он, разумеется, заберет свой "образовательный ваучер" и отнесет в другую школу. Такой же "образовательный ваучер" можно отнести в дорогую частную школу и там вложить в свое образование, причем это не лишит родителей-налогоплательщиков права на налоговый вычет сумм, потраченных на обучение детей, в размере, доходящем до 25 тысяч рублей.

Напомню, что как раз и "софинансирование" и "образовательный ваучер" на самых завершающих стадиях разработки "отшибли", по выражению бывшего министра Днепрова. Уж очень нагло и "прозрачно" все это выглядело. Однако потом, за закрытыми дверями, не усомнились, вписали в № 1072-р. И если Доктрина в правительственном варианте не соответствовала Конституции, то, в свою очередь, правительственное распоряжение наплевало на выправленную Доктрину, где (по недосмотру?) осталось: "принятие нормативных актов, противоречащих Доктрине, в том числе снижающих уровень гарантий прав граждан в области образования и уровень его финансирования, не допускается".

Вообще не может не изумлять, как в условиях разницы в доходах между богатыми и бедными в 40 и 60 раз (невозможной в "цивилизованном" государстве) власть еще и хлопочет о "минимизации" социальных издержек. Ну есть уже у них 400 негосударственных вузов не для бедных! Могли бы сами содержать. Нет, распорядились предоставлять этим учебным заведениям, еще не доказавшим своей пользы для отечества, средства из государственного бюджета. К тому же этот № 1072-р вводит "особый статус - образовательных организаций вместо существующего статуса государственных учреждений". В чем же суть смены статуса? Организация - это учредительство. Переименовали - и к числу учредителей можно будет допустить юридические и физические лица. Следующий этап - приватизация школ, вузов.

Теперь посмотрим, что они сделали с существовавшими издавна в русской системе образования едиными государственными экзаменами, которые были не только проверкой знаний учеников, но и проверкой качества работы каждой школы. Процитирую Хакамаду, она теперь в СМИ - главный специалист по образованию: "Правительство предложило достаточно радикальный механизм, который защитит будущих студентов от "двойных стандартов" и выкачивания денег за "бесплатное образование", - объединить выпускной школьный экзамен со вступительным экзаменом в вуз" ("Труд", 25.01.2001).

"Радикальный механизм" - это ЕГЭ (единый государственный экзамен) и ГИФО (государственные именные финансовые обязательства). Я о них упоминала в статье "Государство и школа", полагая, что у меня имеется точная информация, но точная появилась лишь в ноябре. Не следовало радоваться, что единый экзамен устранит неравенство в образовательных программах, когда сельской школе отводился уж самый минимум. Правительство с помощью ЕГЭ и ГИФО намерено запустить такой "радикальный механизм", что в самом скором времени (по уже сделанным расчетам) количество бесплатных мест в российских вузах сократится: сейчас бесплатных две трети, а будет одна треть.

Надо сказать, что система единых экзаменов существует во многих странах. Полученные баллы суммируются, причем учитывается и "вес" предмета (например, во Франции при вычислении балла бакалавра математика оценивается в 5, а биология или химия - в 2). Результат единого экзамена учитывается при поступлении в высшее учебное заведение, но может потребоваться и сдача вступительного экзамена. При этом везде социальная поддержка студентов поставлена в зависимость не столько от успешной сдачи экзаменов, сколько от социального положения семьи.

В России ГИФО разных степеней (в зависимости от суммы баллов) представляют собой "образовательный ваучер" с объявленной стоимостью в рублях. То есть при поступлении в вуз нехватку пятерок можно возместить, доплачивая за образование тридцать процентов или пятьдесят. Таким образом у нас в России на "рынке образовательных услуг" появился денежный эквивалент баллов, полученных на ЕГЭ. Словом, коррупция на ЕГЭ обретает реальные ориентиры. Однако когда расхваливают этот "радикальный механизм", то непременно говорят о школьнике из далекой Сибири, у которого нет денег для поездки в Москву на вступительные экзамены: по системе ЕГЭ-ГИФО этот школьник получает возможность поступить в самый престижный вуз, хоть в МГУ. Ну, а деньги, чтобы студенту прожить в Москве, у его семьи есть?

В последние годы, несмотря на нищету, российская система образования сохранила свой уникальный опыт работы с одаренными детьми. Вузы отыскивали ребят, увлекающихся математикой, физикой, химией. Устраиваются олимпиады, победители которых поступают в вузы. В том числе и школьники из самых дальних мест. У научных центров есть свои школы - например, у академика Ж.И. Алферова. Нигде в мире нет такой системы подготовки музыкантов, художников, как наши музыкальные и художественные школы, после которых идут в училища и затем в институты и консерватории. А наш уникальный Литературный институт со своими правилами приема! Но ведь сумма баллов не устраивает и Физтех, и Московский химический университет.

Можно бы чем-то и поступиться, если бы ЕГЭ действительно уравнивал возможности школьников, независимо от достатка и где школьник живет. Но коррупция, конечно же, останется или возрастет. А репетиторы и платные курсы понадобятся не с одиннадцатого, а с десятого класса. Что же касается рублевого эквивалента пятерок, то этим будут уравнены богатые и талантливые. Или, наоборот: талантливые с богатыми. Сохранение на какой-то период высокого качества русского образования входит в планы, которыми делился Кокошин. Во-первых, сохранится возможность вывозить "наиболее ликвидный продукт", не востребованный дома. Во-вторых, без допуска к образованию одаренных молодых людей не удастся создать на базе прославленных российских вузов мировые центры, привлекающие студентов из других стран - причем привлекающие и недорогой, по западным меркам, платой за обучение. Ведь правительство не намерено в ближайшем будущем существенно увеличить заработную плату ни в вузах, ни в школах.

А с ЕГЭ правительство спешит. И речи нет о том, чтобы провести достоверные многолетние эксперименты, на которых настаивает педагогическая общественность. Эксперимент будет проведен "в особо крупных размерах", если пользоваться языком юристов. Сразу в шести субъектах Российской Федерации и этой же осенью. А как известно, чем крупнее мероприятие, тем труднее удостовериться в результатах. По сути, готовится не проверка, насколько полезен "радикальный механизм"", а шумная рекламная кампания.

Юридический термин мне здесь припомнился потому, что в одной из модных сейчас на телевидении имитаций судебного разбирательства принимал участие известный адвокат Генрих Падва. Защищая принципы "радикального механизма", он позволил себе использовать в качестве довода общеизвестные сведения о высоком проценте выпускников вузов, которые затем не работают по своей специальности. Подразумевалось: стоит ли так разбрасываться высшим образованием? Думается, Генрих Падва все-таки знает, что высшее образование определяет развитие нации.

Впрочем, телезрители могли подумать, что адвокатам сплошь и рядом приходится защищать интересы сильных мира сего.

 

ГЛОБАЛИЗАЦИЯ ДЕТСТВА

На Рождественских образовательных чтениях в январе этого года учительница русского языка из Самары Алиса Семеновна Михайлова с горечью говорила о сокращении уроков русского языка и чтения. Если ребенок плохо читает, он отстает в развитии. По русскому языку в начальных классах всего пять часов в неделю. Зато ввели в расписание уйму предметов, которые в более полном виде будут в старших классах. И все-таки в начальной школе удается научить грамоте, дети читают, видно, что они развиваются. Но к седьмому-восьмому классу происходит буквально деградация. Разучились грамотно писать, ничего не читают. А в выпускном классе один урок русского языка в неделю, зато четыре - английского. Для жизни в какой стране мы их готовим?

Я провела несколько дней в частной школе по просьбе знакомой учительницы, озабоченной тем, что ученики этой школы прекрасно усваивают английский, но в развитии отстают от сверстников из обычных школ. В русской школе всегда придавалось большое значение иностранным языкам. Сегодня английский тем более необходим для общения в деловых кругах. Ученому нужен английский. Тогда в чем же проблема? Если говорить о той частной школе, то причина отставания ее учеников не в количестве уроков английского, а в глобализации образования, под влияние которой первыми попали частные дорогие школы. Там и учебники, и построение занятий, вообще все выдержано в западных правилах: попроще, полегче, попримитивней, поглупей.

Но уроки глобализации получают и ученики саратовской школы, которым демонстрируют, насколько английский язык важнее их родного русского. У них в выпускном классе русский язык не в силах перевесить иностранный даже в сумме с русской литературой, на которую отводится всего два часа. Вместе всего три. А на уроки английского - четыре часа.

Не только в России глобализация вторгается в национальные системы образования. Например, во Франции решили реформировать преподавание истории. И убрали из школьного курса сведения о древних племенах галлов. В самом деле, зачем эти галлы алжирцу? Вопрос чисто риторический. Школьнику-алжирцу, даже если его семья поселилась во Франции, галлы не нужны, а из уважения к национальным меньшинствам обойдутся без галлов и школьники-французы. Я бы не поверила в такие перемены - да еще где, на родине слова "шовинизм", - но об этом рассказывал по "Свободе" Жорж Нива. И это еще не все. Благодаря совместной работе историков Франции и Германии школьники обеих стран получат учебники, в которых излагается "объединенная европейская точка зрения" на дела давно минувших дней. Раньше это называлось фальсификацией истории. Но увлекательная, конечно, перспектива: эти страны столько раз воевали друг с другом. Своему собеседнику на "Свободе" Жорж Нива посоветовал: Россия должна выработать общие подходы с Украиной, например, к Полтавской битве. Известный специалист по России знает, кому давать советы. По инициативе Юрия Афанасьева готовится для школьников информационно-образовательная программа по русской истории. Участвуют радио "Свобода", "Свободная Европа", историки из США и Чехии, в программу войдут компакт-диски, кинохроника...

Жорж Нива говорил не только об "объединенной европейской точке зрения", но и о поликультурности. Действительно, на протяжении веков происходила культурная интеграция, XX век ее только ускорил. Но вот что любопытно. Ни разу не приходилось слышать, что коллектив ученых из разных стран разрабатывает какой-либо культурный проект для США. Например, там в тяжелейшем положении система образования, в общественных школах, а они в США составляют 90 процентов школ, в четвертых классах до 70 процентов детей не умеют читать даже по складам. Но готова ли Америка, не справившаяся с проблемами образования, обратиться к опыту других стран, где умеют учить чтению? Например, к опыту русской начальной школы. В США известно, что дети, приехавшие из России, отличаются более высоким уровнем развития.

Парадокс современного периода глобализации: все видят, что США приходится закупать в массовом порядке во многих странах "наиболее ликвидный продукт", все посмеиваются - и американцы тоже, - что если заглянуть на математический факультет американского университета, то увидишь в аудитории преподавателя из России и студентов-китайцев, но при этом глобализация образования представляет собой распространение принципов американской педагогики, начинающихся с "попроще", "полегче" и так далее, когда школа - это детский клуб по интересам.

Вспомним и пример, приведенный Кокошиным: снижение математического образования не только в США, но и в Англии, Германии, Японии. Словно в одной связке. А теперь и в России, согласно новому базисному учебному плану для средней школы (БУП), сокращены часы на математику, физику, химию. В старших классах на математику в неделю всего четыре часа, на физику - 2. Мне-то представлялось, что у нас происходит вытеснение и выворачивание наизнанку русской истории и русской литературы. И понятно, по каким причинам. Но за что пострадала математика? Этому дается объяснение: зачем, к примеру, будущему юристу маяться в школе над алгебраическими уравнениями и законами физики, если у него все это вылетит из головы, как только он закончит школу? Но ответ давно известен. Будущему юристу тоже необходимо заниматься предметами, развивающими ум, логическое мышление. Многие школьные знания забываются, но образование остается. И с разрушением школьного математического образования Россия многое утратит из своего важнейшего стратегического ресурса, каким является образование. Об этом пишет известный математик И.Ф. Шарыгин ("НГ-наука", № 1, 24.01.2001).

Возможно, математикам и физикам будет полезен пример русских писателей. Осенью 2000 года, когда появился новый БУП, против сокращения часов на русскую литературу и ее "разжалования" из предметов федерального уровня в региональный выступил Союз писателей России. По времени это как раз совпало с началом суеты вокруг НТВ и Гусинского. Впечатляющий обнаружился контраст: у Гусинского - все каналы телевидения, все "мастера культуры", у русской литературы и русского языка - возможность выступить лишь в "Русском вестнике" и "Дне литературы". Словом, еще один пример, насколько может быть информирована Россия по вопросам, интересующим каждую семью. СМИ воюют за "свободу слова", но в самых массовых, на телевидении - ни слова об открытом письме директора Пушкинского дома Н. Н. Скатова президенту В. В. Путину в защиту русского языка, ни слова о выступлении членов Комитета по преподаванию русского языка и литературы при РАН, ни слова об обращении, принятом на пленуме Союза писателей России, о письме съезда писателей министру образования В. М. Филиппову...

И все же. На коллегию министерства, где обсуждался БУП, был приглашен председатель Союза писателей В. Н. Ганичев. Коллегия заседала более пяти часов.

Дело в том, что перевод литературы из федерального комплекта в региональный как бы автоматически выводил предмет государственного значения, участвующий самым благотворным образом в духовном воспитании школьников, из списка предметов, обязательных на выпускных государственных экзаменах. Могут включить, а могут - нет. И уже засуетились противники отечественных традиций в образовании: не заменить ли сочинение изложением? В московских школах на всякий случай ввели в старших классах "изложение с элементами сочинения", что в общем-то и отвечает тенденции "попроще" и "полегче". А ведь в России по гимназическим, по школьным сочинениям определяли не только знание литературы, но и общий уровень развития, духовную сущность.

После долгих споров на коллегии министерства образования министр В.М. Филиппов поставил вопрос на голосование. Отрадно все-таки знать, что в сегодняшней России русская литература - в открытом голосовании! - набирает большинство. Но было бы наивным полагать вопрос окончательно решенным, поскольку существует практика исправлений и дополнений "за закрытыми дверями". И что еще скажет о русской литературе Всемирный банк - устами разработчиков из Высшей школы экономики, которые и занимались у Грефа модернизацией образования. Этой "высшей школе" без году неделя, зато у нее немалые шансы сделаться питомником глобальной элиты. И здесь надо уточнить, что само понятие "элита" в этом употреблении имеет американский смысл, без пиетета - так пишут о ней в США. Словом, это не штучные люди, если пользоваться любимым словом великого Г. В. Свиридова. Глобальные элиты разных стран, по наблюдению исследователей глобализма, все теснее переплетены между собой и все менее связаны с национальными государствами и "неэлитным" населением. Для них сделался обязательным единый стиль, их "общественное мнение" мобильно, их юмор - единого образца.

Но вернемся к БУПу. Если урезали часы по русской литературе, если пострадали и математика, и физика, и химия, то чем же теперь занимаются дети по шесть уроков каждый день? Не надейтесь, что физкультурой. На нее оставили всего два часа в неделю. Как написано в уже цитированных "Основных направлениях...", главной в содержании образования должна стать "коммуникативность: информатика, иностранные языки, межкультурное взаимопонимание". Примером коммуникативности могут служить уроки "мировой художественной культуры", МХК в школьном расписании. Или курс "человек" - все о человеке. Или "история мировых цивилизаций". В статье математика И.Ф. Шарыгина эти предметы названы "паразитарными". К сожалению, мы привыкли посмеиваться над амбициозностью и примитивностью "инноваций" и не замечаем, что по сути они направлены вглубь и затрагивают основы российского образования.

Университетский характер русского среднего образования не предполагал вселенского охвата предметов и наук. Основными в русской школе являются предметы, выстроенные от простого к сложному и потому увлекающие детский ум. У хорошего учителя дети воспринимали взаимосвязь разных наук, что тоже помогало понять и запомнить. В том числе и нелюбимые предметы, которые труднее давались. Ребенку говорили: "Ты все сможешь, надо только постараться". Куда подевались эти добрые слова? Сегодня учитель не должен стеснять свободу ребенка, а ребенку и его родителям уже объяснили, к чему он способен и к чему никаких талантов не имеет. Право же, в тех классических добрых словах выражено несравнимо больше уважения к ребенку, к его уму, его личности.

Официальное объяснение причин сокращения часов на главные предметы: среднюю школу необходимо избавить от перегрузок. Считается, что перегрузки - наследие советской школы. Но в те времена уважающий себя школьник успевал еще и учиться в музыкальной школе, в спортивной, ходить в Дом пионеров или на станцию юных техников... И это способствовало развитию, помогало учиться.

Известно, что на перегрузки никогда не жаловались в математических школах. Потому что учиться там интересно. Вообще не наблюдалось перегрузок в школах с хорошими учителями. Зато в других школах - да, были. И главным образом из-за неумелого преподавания. Из-за пренебрежения главным правилом русского учителя: трудности брать на себя. Ну, а когда школу принялись реформировать - да еще темпами, недопустимыми в системе образования, - перегрузки с той же скоростью возросли. И продолжают возрастать год от года, несмотря на все усилия по сокращению программ. Причем как раз вследствие прилагаемых усилий.

Известно, что любая система, попав под реорганизацию, непременно оказывается неработоспособной длительное время. Опыт перетряхивания российских министерств, имеющих дело не с таким нежным материалом, как министерство образования, показал в среднем полгода. Неужели реформаторы не способны прогнозировать такого рода результаты непрестанного перетряхивания системы образования?

Сегодня дети перегружены из-за введения "паразитарных" предметов в большом количестве, отнимающих время от "повторенье - мать ученья" у математики и русского языка. Очень перегружены из-за скверного качества учебников, которые вопреки всем правилам не проходят через многолетние испытания, их сразу издают огромными тиражами. Большие тиражи на "рынке учебников" - это большие прибыли. Издательства гонят состряпанные наспех учебники, диктуют свои условия авторам, далеким от школьной практики, и те пишут в модной сейчас развязной манере, как бы беседуя накоротке с юным дебилом. Математик Шарыгин привел в своей статье пример из "Геометрии" для 7-го класса: "Однажды Феде понадобилось построить 10 равных углов, да побыстрее. Что вы ему посоветуете?". Задачка соответствует основному принципу глобализации: "попроще, полегче, попримитивней, поглупей". Как будто не было известно, что школьные предметы не надо преподносить "попроще" - в школе делают сложное понятным.

Советские школьники в 20-х годах близко познакомились с психотехникой, наукой о практическом применении психологии. Этой науке покровительствовал Троцкий, через тесты пропускали в массовом порядке на производстве, в армии, в школе. Установили, что национальный дефект русских - неумение ценить время, за время стали бороться на государственном уровне, очевидно, отсюда и "Время, вперед!" Катаева. Ну, а ребенку требовалось выбрать правильный ответ из трех. Надо ли пойти с матерью в церковь и поесть пасху. Или в церковь не ходить, но пасху поесть. Или в церковь не ходить, пасху не есть, а пойти в клуб на антирелигиозное представление. В двадцатые годы что он мог выбрать?

Сегодня появились учебники с заданиями: "Выбери правильное решение", "Дай самостоятельную оценку", "Выскажи свое собственное мнение". Глобализация образования приобщает и русскую школу к "недирективной педагогике": нет истины, а есть мнение. Авторитетов тоже не должно быть: ни родители, ни учителя. Ребенку внушается самоценность, самодостаточность. Но этому "самоценному" можно внушить все что угодно. Оригинальную школьную программу "Мой выбор" финансировали три фирмы, они обозначены на фронтисписе этого учебного пособия. И там на первой странице изложены принципы: "не учить школьников жизни, не читать "мораль", а помогать понять..." И затем, проскакав по всевозможным коллизиям, где требуется выбор, учебное пособие добирается до очень важного выбора: какие курить сигареты. И тут оказывается, что и выбора нет: для школьника полезней сигареты лучшего качества - той фирмы, что названа в тройке спонсоров.

Президент В.В. Путин в прошлом году возмутился: над крысами пускай эксперименты проводят, а не над солдатами. Речь шла об эксперименте в армии по принципу: а вдруг получится. В российской системе образования не отнесли сказанное и на свой счет. Эксперименты над школьниками продолжаются. Легкость, с которой любой проходимец может проникнуть в школу, тоже объясняется свободой опытов над детьми. Ну и конечно же, "инновация" - двигатель карьеры. В Москве есть школа, где на протяжении четверти детям ставят отметки по десятибалльной системе, а за четверть выводят по пятибалльной. Никто не скажет, какая от этого польза детям - польза всегда главный критерий! Зато будут знать наверху: есть у нас прогрессивные учителя. В советские годы хватало карьеристов-новаторов, а экспериментами занимался Луначарский, сокративший уроки русского языка и математики и заменивший историю обществоведением. Кстати, "метод проектов" и другие педагогические изобретения 20-х годов возвращались к нам в 90-х в виде ярких западных новинок.

Вместе с глобализацией образования в Россию приходит и либерально-атеистическое воспитание. В США сейчас идут бурные дискуссии, можно ли допустить в общеобразовательной школе такое нарушение правопорядка, как общая молитва или "минута молчания" перед началом занятий, когда ребенок может помолиться или подумать о своем, сосредоточиться. В США с 1963 года, после знаменитого решения Верховного суда, молитва на школьной территории наказуема. Большой был шум, когда ребята из школьной бейсбольной команды вслух помолились перед игрой. Зато несколько лет назад в небольшом городке Провинстаун штата Массачусетс городской совет преспокойно принял решение, по которому при найме учителей в местную школу предпочтение должно отдаваться представителям сексуальных меньшинств, а детей с первого класса будут знакомить с азами гомосексуализма. Случилось это при президенте Клинтоне, который и в прощальной речи провозгласил "равенство всех людей, независимо от расы, пола и сексуальной ориентации".

Очень полезно для нас знать, что губительные эксперименты над детьми, насаждаемые в России, глобальные элиты у себя с детьми уже проделали.

Я не буду в этой статье говорить о программах по половому воспитанию, которые под разными приличными названиями, вроде "уроков здоровья", включали и будут включать в школьное расписание. О них общественность лучше осведомлена. Но что стоит за вставленными в Доктрину "навыками поведения на рынке труда"? Воспитание американской деловитости? На Западе уже давно написаны исследования об опасности "рыночной ориентации характера": подавляется индивидуальность ребенка, он слишком рано начинает думать о своей "конкурентоспособности", вырастает жалким, опустошенным. Обратите внимание, эти печальные выводы сделаны в результате наблюдений над детьми, у которых есть наследственный опыт многих поколений рыночного общества. И то им тяжело от "рыночной ориентации характера". Каково же достанется нашим детям, как говорится, на новенького! Может, и в этом причина растерянности школьников седьмого, восьмого классов, о чем говорила учительница из Саратова А.С. Михайлова. Наркоторговцы должны щедро расплатиться с теми, кто так усердно готовит базу для продвижения наркотиков в детскую среду.

Теперь о том, что сотворит с детьми правительственный курс перехода от социального государства к "субсидиарному". Мне пишут из Ярославской области, что в прошлом году сельские школьники получали бесплатные горячие завтраки по спискам, составленным учителями вместе с родительским комитетом. Но с осени прошлого года ученики из малообеспеченных семей, чтобы получить бесплатный завтрак, должны три раза в год приносить из сельсоветов справки о бедности. Другая новость - столичная. НИИ питания Российской академии медицинских наук разработал программу продовольственной помощи особо нуждающимся семьям, а особыми считаются те, где доход ниже 30 процентов прожиточного минимума. Талоны на бесплатные продукты получат при этом только дети, имеющие недостаточный рост и вес. При условии, что облагодетельствованный ребенок будет каждые три месяца проходить специальную экспертную комиссию, где измерят рост и ощупают ребра. Это вам не военные годы, когда талоны на дополнительное питание давали в школе. И даже не прошлый год. Комиссии, компьютерные данные - проект XXI века.

А они подумали, как будет маяться детская душа от всех этих хождений за справками? Меру детского унижения они себе представляют? Ответ содержится в правительственном проекте Трудового кодекса. Он составлен в расчете на создаваемую в России систему по выращиванию нового поколения наемных работников, с малых лет получивших "рыночную ориентацию характера", с малых лет униженных, приученных получать подачки за недостаточный рост и вес...

Российский детский фонд обнародовал цифры потерь на территории детства: если за девять минувших лет все население России уменьшилось на 1 процент, то число детей - на 3,4 процента. По данным Фонда среднедушевой доход в семье с одним ребенком составляет в России 656 рублей, с четырьмя - 211. Как накормить, обуть, одеть? Как дать образование?

Сегодня в России русские интеллигентные семьи - врачи, учителя, сотрудники научных институтов - не могут себе позволить более одного ребенка. Двоим не смогут дать образование на том уровне, который считают обязательным и необходимым. В России снижается рождаемость в том слое населения, где дети всегда получали наилучшие возможности для всестороннего развития. У спада рождаемости есть и такая особенность, когда ситуация в системе образования имеет отношение к числу являющихся на свет детей.

 

ТАКТИКА "СВЕРШИВШЕГОСЯ ФАКТА"

Космическую станцию "Мир" можно было сохранить. Но объявили, что решение затопить "Мир" уже принято: поймите, это свершившийся факт, говорить не о чем. Существует отработанная тактика: поезд уже ушел. И даже если не отменено бесплатное образование, то все равно поезд уже ушел, не о чем спорить - так делаются свершившиеся факты в СМИ. Обобранная в правительстве Доктрина - свершившийся факт, хотя это всего лишь распоряжение исполнительной власти - законы принимает Федеральное собрание.

Весной прошлого года в Совете Федерации представили проект закона "Об учебном книгоиздании", и там было записано, что только при гарантированном обеспечении государством учебных изданий для школьников будет действительно гарантировано для каждого право на образование. Ну и где теперь этот закон, гарантирующий права человека? А главное, где учебники? Отовсюду сообщают, что положение с учебниками катастрофическое, особенно в сельских школах. Ну и что? На государственном уровне объявлено, что отныне главная задача - обеспечить все школы компьютерами. Конечно, непременно надо иметь компьютеры в каждой школе. Но как быть с учебниками? Да никак! Поезд уже ушел.

На Всероссийском совещании работников образования обещали повысить зарплату. В проекте Доктрины были намечены два этапа: до 2003 года зарплата педагогов подрастет до уровня зарплаты в промышленности, после 2003 будет расти до уровня соответствующих показателей развитых стран. Ну и что? Срок до 2003 года в правительстве вычеркнули, повышение до уровня развитых стран убрали. Поставили педагогических работников перед свершившимся фактом.

Нам обещали, что школьники будут избавлены от учебников, перевирающих русскую историю? Обещали. Президент В. В. Путин говорил с министром образования об этих учебниках - ему нажаловались избиратели. Ну и что? В этом учебном году московские школьники получили ту самую "Новейшую историю" А. Кредера, про которую слышали, наверное, все. Издательство все-таки умудрилось ее сбыть.

И еще пример свершившегося факта. Существовал с гимназических времен школьный курс "География стран мира". Новый учебник называется "Глобальная география".

В качестве вот такого свершившегося факта российская система образования получила и специфический ЕГЭ, единый государственный экзамен, детали которого оставались втайне от педагогического сообщества. Он свалился откуда-то сверху, от Грефа. Еще в июне министр образования В.М. Филиппов говорил на совете Российского союза ректоров: "Я не вполне представляю, как можно реализовать предлагаемую замену экзаменов тестами в масштабах нашей страны, с ее разрывом по часовым поясам, в условиях отдаленных сельских школ где-нибудь на Курилах или в Якутии". Но уже в декабре коллегия министерства обсуждала разработанное в деталях решение о проведении эксперимента по ЕГЭ в "пилотных" регионах. По ходу обсуждения возникали вопросы: "Будут ли выдаваться сертификаты не выдержавшим ЕГЭ?", "Возможна ли пересдача экзаменов?". Директор Центра тестирования В.А. Хлебников настаивал на разработке всех тестов в Москве: регионам такое дело доверять нельзя. Спросили и о защите от утечки тестов. Словом, дел было еще невпроворот.

Согласно принятому тогда решению, ЕГЭ будет проводиться по формуле 2+3: два обязательных экзамена (русский язык, алгебра и начала анализа) и три по выбору регионов. ЕГЭ будет обязательным и для государственных школ и для частных, имеющих лицензии. "Контрольно-измери-тельные материалы" (КИМ) будут разной сложности: для тех, кто не идет в вузы, для поступающих в вузы, для вузов высшей категории. Проводить ЕГЭ будут не школы. Этим займутся комиссии с участием представителей вузов, находящихся в данном регионе, и поступить с сертификатом ЕГЭ можно будет только в тамошние вузы, где вступительных экзаменов проводить не будут; только в музыкальных, художественных, спортивных сохранится профессиональный отбор. Льготы для детей-инвалидов и сирот остаются.

К тому времени, когда читатель получит этот номер "Нашего современника", конечно, в правилах проведения ЕГЭ появятся изменения и дополнения. Еще больше распространится про ЕГЭ слухов, будоражащих учеников, учителей, родителей. Но главное остается: во-первых, ЕГЭ проводят не школы, а комиссии, созданные органами образования; во-вторых, самое широкое применение на ЕГЭ получат тесты, рассылаемые централизованно, чем и будет обеспечено их качество и объективность. Как все понимают, и первая и вторая позиции поставят в тяжелое положение прежде всего сельские школы. Выпускников придется свозить за полсотни и больше километров в райцентры или в большие школы, и непривычная обстановка скажется на результатах экзаменов. Что же касается тестов, то опять же у сельских школ куда меньше будет возможностей соответственно натренировать своих учеников.

Ну, а мы где были, когда все это решалось?

Российский союз ректоров возражал против поспешности и непродуманности введения ЕГЭ с самого начала, с июня прошлого года, когда стала известна "стратегия Грефа" в области образования и когда перед ректорами признался в своих сомнениях министр В. М. Филиппов. У вузов есть опыт работы с тестами и есть аргументы против всеохватного тестирования. Давно известно, что тесты с выбором ответа проверяют лишь знание фактологического материала, причем правильный ответ можно угадать, но глубину знаний с помощью тестов проверить нельзя, как нельзя и оценить, насколько абитуриент может обосновать свой ответ, продемонстрировать последовательность и логику решений. Говорили на совете союза ректоров и о том, что в Казахстане был проведен эксперимент с единым тестом, образовательным грантом и кредитом - по всем трем позициям получили полный провал.

О поспешности и непродуманности введения ЕГЭ говорили на парламентских слушаниях в ноябре 2000 года. Отрицательное отношение к тестированию выразили участники Рождественских образовательных чтений в январе 2001 года, собравших непривычно много известных ученых, математиков и физиков - а где еще им было высказаться? Дело ведь не только в тестах, а в том, как скажется ЕГЭ и на среднем образовании, и на высшем. Дело в долгосрочных экономических и социальных последствиях - и в том, как эти вполне прогнозируемые последствия сегодня оцениваются: с какой "точки зрения".

Полагаю, что разработчики ЕГЭ и сами понимали, к чему приведет замена школьного экзамена и школьного аттестата результатами ЕГЭ. Кстати, почему нельзя прислать комиссии непосредственно в школы? По сути в этом заложено обесценивание всех школьных лет, всей работы учеников и учителей в стенах школы. Обесценится индивидуальность ученика, его призвание. Пойдет подгонка всех под ЕГЭ, понизится значение предметов, не входящих в единый экзамен. Полное среднее образование утратит университетские качества. Напомню, что американский экономист Джеймс Хекман просчитал выгоду среднего образования. В русском понятии наша средняя школа - не только фундамент, опора для высшего образования и науки, но и для всей жизни - тоже.

Посмотрим, что творится в последние годы в московских школах. Повальная запись на подготовительные курсы начинается со второго полугодия одиннадцатого класса. Предприимчивые родители вообще забирают детей из школы и переводят на экстернат, чтобы они занимались только теми предметами, которые требуются на вступительных экзаменах в том вузе, куда сын или дочь намерены поступить. Остальные школьные науки - наплевать и забыть. И Московский комитет образования этих преприимчивых родителей поддержал: издали приказ, разрешающий московским старшеклассникам один день в неделю не ходить в школу и заниматься дома по индивидуальному плану. То есть Московский комитет образования в этом случае пожертвовал образовательными программами, качеством образования, общим развитием выпускников. С введением ЕГЭ московский способ получения образования в обход знаний станет всероссийским.

Однако вот в чем парадокс. Российский ЕГЭ разработан не по американской модели. В США вообще нет единых экзаменов, поскольку нет и единых программ обучения. При приеме в университеты и колледжи могут учитывать не только показатели школьных экзаменов, но и участие во внешкольных мероприятиях. Национальные экзамены в Англии, Франции, Японии имеют немало общего, но есть и существенные различия. В Англии для получения документа о среднем образовании школьники держат экзамены по восьми предметам. Но только наивысшие баллы дают право продолжить образование в специальных классах, где ведется подготовка к сдаче экзаменов в университеты. Экзаменационные материалы и программы разрабатываются в Англии независимыми экзаменационными комитетами. На сдачу одного экзамена абитуриенту в среднем требуется 9-10 часов: сложные вопросы, письменные ответы.

Во Франции десятилетнее обязательное образование дает диплом колледжа. Выпускник колледжа может поступить в академический лицей, где учатся три года, или в профессиональный лицей с двухлетним обучением. Но только академический лицей дает диплом бакалавра и право поступления в высшие учебные заведения. И вот что полезно нам знать: во Франции экзамен по французской литературе обязателен во всех лицеях, независимо от их направления.

В Японии самый высокий процент молодых людей, поступающих в университеты. Там трудно чего-либо добиться без высшего образования. В обязательной средней школе учатся девять лет и потом 95 процентов детей поступают в старшую среднюю школу. Вступительные экзамены в университеты проходят в два тура. В первом туре - экзамены, обязательные для всей страны, но абитуриент может выбрать большее или меньшее количество экзаменов, в зависимости от требований того университета, в который он собирается поступить. Первый тур проводится за полгода до поступления в университеты. Второй проводится уже самими университетами. Так что у японцев, как и в России, школьники проходят и через выпускные, и через вступительные экзамены. Но с перерывом в полгода.

Правила проведения национальных экзаменов в этих странах складывались на протяжении многих лет, отражали перемены в системе образования и влияли на эти перемены. И даже в условиях глобализма образования, сокращения математики и пересмотра курса истории в национальных системах образования живут традиции, опыт поколений. В сочиненном наскоро ЕГЭ ничего похожего нет, к единому национальному экзамену не готовили в старших классах. Правительство одним махом бросает школьников в ЕГЭ - как не умеющего плавать бросают в воду: выплывет или потонет? Намеренно не стали дожидаться, когда установится двенадцатилетняя полная средняя школа и в нее дети пойдут с шести лет, получат там и дошкольное образование, которое им прежде давал детский сад. В России исторически сложились три школьных ступени: начальная школа, основная, старшая средняя. Десятилетка у нас с 1932 года! На Всероссийском совещании работников образования в январе 2000 года двенадцатилетку поддержали: надо укреплять начальную школу, нужны два старших класса по выбору учеников: с математическим, гуманитарным, другими направлениями. И уже по тому, какой "пиар" развернулся против двенадцатилетки, можно было понять, что действительно подошло время для основательной подготовки новых программ, а затем и перехода на двенадцатилетку - к 2007 году. Все это уже собирались осуществить - сначала в отдельных школах, и такие школы уже есть. Ну и что? Явился рожденный в комиссии Грефа ЕГЭ и принес другие заботы. Так что в одном из интервью вице-премьер В.И. Матвиенко всех утешила: "лишний учебный год школьникам не грозит". Чему здесь радоваться? И что значит "лишний" и "не грозит"? В США, с которых они берут пример, мэр Нью-Йорка Руди Джулиани в свою предвыборную программу включил обещание перевести общественные школы на шесть учебных дней в неделю и устроить для отстающих дополнительные занятия по математике и английскому в уик-энд. Ему не кажется, что такие занятия будут "лишними".

Один из российских исследователей глобализма и глобализаторства цитирует недавнее высказывание Збигнева Бжезинского в "Нэшнл Интернет": США должны быть заинтересованы в том, чтобы обучать в своих университетах как можно больше россиян, которые составят костяк будущего прозападного режима. Но речь тут, конечно, не о сегодняшней привлекательности университетов США для молодых людей из России и других европейских государств. Качества национальных систем образования за последние годы досконально изучены и сопоставлены - как раз вследствие интенсивной глобализации. То, о чем говорил Кокошин, сравнивая русское образование с американским, не может не знать Бжезинский, это по его специальности. Вероятно, он, говоря об обучении в США молодых людей из России, имел в виду ближайшее будущее. И строил свои надежды на оскудение интеллектуального потенциала России, опираясь на общеизвестные сведения. В России учителя и вузовская профессура получают нищенскую зарплату. В России не обновляется материально-техническая база учебных заведений.

Собственно, об этом же говорили ректору МГУ, академику Садовничему нобелевские лауреаты Клаус фон Кнетцинг и Жерар Тхоофт: "Берегите свою систему образования!". Наблюдения за положением дел в России у них и у Бжезинского схожи. Но различествуют "точки зрения". Россия объективно один из мировых лидеров в науке, культуре, образовании, ее возможности несомненны.

2001 г.

 

РУССКАЯ ШКОЛА - ЧТО ВПЕРЕДИ?

 

ПОВТОРЕНИЕ ПРОЙДЕННОГО

В августе 2002 года можно будет отметить памятную дату - 70 лет назад советская школа вернулась к традиционным для русской системы образования учебным программам, университетской разносторонности, фундаментальности и гуманитарности.

Период революционной перестройки русской школы 1918-1932 годов по своему направлению сопоставим с последним десятилетием XX века, когда опять принялись ломать и крушить отечественную систему образования, но теперь уже с противоположной идеологической позиции. Слишком много общего оказалось у радикалов 20-х и 90-х годов, схожи их педагогические новации, разделенные так далеко во времени. Вместе с тем, оказалось и очень близким по духу противостояние русской школы этим двум - идеологически противоположным - попыткам переустройства русской национальной системы образования. И такое впечатление, что опыт 20-х годов, когда учитель упрямо и убежденно продолжал учить детей так, как считал правильным и нужным, пришел на выручку и в 90-х. На примере трудных испытаний русской, исторически сложившейся системы образования можно было убедиться, что культура старше идеологии не только по возрасту.

Надо уточнить, что, если кто и унаследовал из недавнего прошлого привычку ставить идеологию выше и впереди культуры, то это российские либералы-западники. В 2001 году они заседали в Женеве на симпозиуме, созванном по инициативе Жоржа Нива. И вот о чем шла речь: "Не столько последствия советской культуры, но и ее след протянулся в наше настоящее, и, невзирая на общественные и государственные перемены, она не желает так уж быстро покидать историческую сцену, как ее покинул - в одночасье - Советский Союз" (Наталья Иванова. "Сталинский кирпич". "Знамя", 2001, № 4). Помянутые здесь "последствия советской культуры" состоят в прямом родстве с "пережитками царского прошлого" из речей и статей 20-х годов - тоже о русском культурном наследии.

В 30-х годах наша отечественная система образования была восстановлена при главенстве коммунистической идеологии и в то же время по всем канонам прогрессивного консерватизма. Тогда же, как вспоминал Г. В. Свиридов, полегче стало для русской музыки, русских композиторов. То же и в литературе. Прогрессивный консерватизм - явление знаменательное, о нем писал и Д. С. Лихачев. Цель прогрессивного консерватизма - передача национальной культуры последующим поколениям ради выживания и самосохранения народа, а значит, и его дальнейшего развития. Пример наиболее известный - сопротивление в петровскую эпоху агрессивной европеизации России. Согласно меткому выражению, на вызов Запада Россия ответила Пушкиным. В XX веке - Есениным, Шолоховым, деревенской прозой...

Никем в мире сегодня не оспариваются достижения России XX века в образовании и науке. "Космос мы проиграли русским за школьной партой" - историческая фраза, произнесенная президентом США Джоном Кеннеди. Но ведь от возвращения школы к традициям фундаментальности и гуманитарности до первых полетов в космос дистанция всего в тридцать лет. Значит, 20-е годы не оказались уж вовсе потерянными, и хорошие учителя встретились хотя бы тому же С.П. Королеву, который получил образование в пору, когда Наркомпрос возглавлял Луначарский, названный в воспоминаниях Зинаиды Гиппиус "интернациональным хлыщем" и "неразвенчанным Хлестаковым".

При Луначарском в нищей стране Наркомпрос больше интересовался революционным искусством, тогдашней тусовкой, если применить нынешние понятия, но не школой и не наукой. Ученые ходили со своими нуждами к Горькому и Ленину, но только не к наркому просвещения. Зато сколько всевозможных ниспровергателей старой школы крутилось вокруг Наркомпроса - как в 90-х вокруг Минобразования. И многие тогдашние новации тоже заимствовались на Западе - у "буржуев", между прочим. Лишь бы не русское! Отмена поурочной системы преподавания, "бригадно-лабораторный метод", проверка способностей с помощью тестов, а вместо учебников - диковинные школьные пособия, где разные предметы валились в кучу. Будущий академик О.Ю. Шмидт руководил тогда Главпрофобром и увлекался "монотехнизмом" - ранней профессионализацией учащихся с 12 лет, непосредственно на заводах и фабриках, где они и работают, и учатся. О дальнейшей деятельности Шмидта можно прочитать в "Канунах" Василия Белова - после Главпрофобра он руководил сельской кооперацией.

В 20-е годы новации Наркомпроса до провинции не всегда добирались, но в московских школах "утку" проходили как птицу, полезную в сельском хозяйстве, и учились писать это слово по-русски и по-немецки. В 1996 году что-то похожее проделали в одной из московских школ. Например, три учителя - географ, физик и словесник - проводили втроем один "комплексный" урок. Тему "конфликт" рассматривали на уроках по всем предметам, "все более разветвляясь и углубляясь", как восторженно сообщалось в прессе. "Конфликт" - это вам не простенькая "утка". Школу спонсировал бизнесмен из США.

С 1932 года основной формой занятий в школе вновь стал урок. Вернулись история и русская литература. Математика стала не прикладным, а общеобразовательным предметом-сегодня русское школьное математическое образование считается бесспорным мировым лидером. Программы по физике, химии, биологии были составлены в 30-х годах на основе современных достижений науки. С тестами распрощались - хотя что-то можно было оставить. Через 15 лет после революции появились настоящие учебники, отдельные по каждому предмету. И тогда же, 70 лет назад, полное среднее образование стало 10-летним. 11-летка появилась много позже, в 1959 году.

Нет необходимости рисовать в радужном свете школу 30-х годов. Еще существовали ШКМ (школы крестьянской молодежи) и рабфаки. Дети занимались не только в две смены, но и в три. Жили бедно (карточки отменили в 1934 году). Введенных стабильных учебников на всех не хватало. В лучшем случае - один на пятерых. И нередко - один на всю школу, в руках учителя. Однако при этом в средней школе содержание образования было приближено к уровню дореволюционных гимназий и реальных училищ. И мальчишка в латаных штанах, родители которого не пошли дальше ЦПШ (церковно-приходской школы), справлялся с тригонометрией. В 30-е годы начались знаменитые конкурсы в ИФЛИ, а там спрашивали на порядок выше школьной программы (предмет сегодняшних страстей), но поступил же в ИФЛИ крестьянский сын Твардовский.

Что могло случиться в наше время с народом и со страной, если теперь нас уверяют, что школьные программы 30-х годов стали не по силам детям XXI века, выросшим в семьях, где у нескольких поколений - если не высшее, то хотя бы среднее образование?

Конечно, чтобы ответить на такой вопрос, надо сначала удостовериться, действительно ли содержание образования, с которым управлялись школьники 30-х годов и последующие поколения, стало уж так "не по силам". Надо проанализировать причины и следствия уже осуществленного в последние годы сокращения и упрощения школьных программ. И надо иметь для этого необходимую информацию об истинном положении дел.

Разумеется, более десяти лет борьбы с "последствиями советской культуры" в сфере образования должны были дать соответствующие результаты. О том, как это делается, я пишу в "Нашем современнике" с 1996 года. Снижения общего уровня развития школьников эти борцы добились. Нельзя так говорить о целом поколении, но все же определенная деградация исследована и описана. Но в ней повинна не только школа. "Игра на понижение" велась во всех сферах культуры - последовательно и на государственном уровне. Нынешний министр культуры Швыдкой - можно сказать, Луначарский сегодня. И мы видели, как тусовка кидается защищать свою приватизированную свободу слова, но не слышно и не видно выступлений мастеров культуры, имеющих доступ в электронные СМИ, против дебильных "телепузиков", пивной рекламы для подростков, малопристойного кино в дневное время. Не слышно и не видно их выступлений в защиту права ребенка увидеть, хотя бы на канале "Культура", русскую классику, передачи по школьной программе. Место, принадлежащее по праву духовным ценностям России, занимает все та же тусовка. А ведь не так уж и давно по учебному телевидению давали лекции по геометрии - об этом вспоминал на одной из пресс-конференций министр образования В. М. Филиппов, доктор физико-математических наук, - он своего любимого учителя вспоминал.

Какие меры следует принять министерству образования, если школьники последних выпусков не могут решить задачи по математике, с которыми в 60-х и 70-х годах управлялись не только абитуриенты технических вузов, но и убежденные гуманитарии? И почему в наше время люди с полным средним образованием демонстрируют такое неумение грамотно писать и грамотно говорить, что и в МГУ, и в ряде других высших учебных заведений пришлось ввести на первых курсах не только гуманитарных факультетов практические занятия по орфографии и пунктуации?

В октябре 2001 года ученые, собравшиеся в Математическом институте РАН имени В.А. Стеклова, обсуждали положение дел в образовании и говорили прежде всего о снижении качества преподавания математики, но не только о ней. В современной школе фундаментальные дисциплины отходят на второй план, их теснят так называемые коммуникативные предметы, вроде "основ безопасности жизнедеятельности". Академик В.И. Арнольд, знакомый с новой американской образовательной программой, привел в качестве примера, что в США теперь решили требовать от школьника умения делить 111 на 3 без компьютера. Раньше штатовские школьники не могли произвести такое арифметическое действие ни в уме, ни ручкой на бумаге. Похоже, сказал академик В.И. Арнольд, что и в России собираются низвести преподавание математики до такого же уровня.

Математики выразили недовольство и уровнем преподавания гуманитарных предметов. Необходимо восстановление в школе фундаментальности и гуманитарности, чтобы школа перестала быть каким-то конвейером знаний, когда дети в погоне за второстепенным не успевают усваивать главное.

 

УСЛОВИЯ ЗАДАЧИ

Президент Российской академии наук, академик Ю.С. Осипов не смог решить задачу для 9-го класса. У Ю.С. Осипова дочь училась в 9-м классе. И добро бы он был историком или филологом, Но президент Академии - математик. А решения он не нашел (и не должен был найти, по его определению), потому что некоторые задачи для девятиклассников нелепы. Они составлены по известной системе: сколько мудрецов не могут ответить на один дурацкий вопрос. Но хорошо, президент Академии обнаружил нерешаемость задачи и успокоил дочь. А во скольких семьях безуспешно маются и приходят к выводу, что и задачи стали слишком трудными, и дети отупели от перегрузок.

"Хорошо, если учитель сильный, тогда еще можно исправить недостатки учебников, - сказал академик Ю, С. Осипов, - И если мы задумываемся о будущем науки, о будущем страны, то положение надо экстренно исправлять" ("Деловой вторник", 07.07.1998).

"Экстренно исправлять..." - сказано было в 1998 году. А еще с 1997 года нам предлагают принять на веру исходные данные задачи по дальнейшему изменению содержания образования: будто бы 50 процентов российских школьников не усваивают 50 процентов школьной программы. Но откуда взялись эти 50 и 50? Насколько они точны? Политические подмены цифр - тема, исследованная Вадимом Кожиновым в "Загадочных страницах истории XX века", но то же происходит и в наше время с рейтингами, опросами, с теми цифрами, которые используют, чтобы провести нужное решение - например, про всего лишь 2 процента земли на продажу.

Цифры 50 и 50 я услышала впервые со ссылкой на некую независимую экспертизу, проведенную зарубежными высококлассными специалистами. Конечно, что значит "независимые", мы за последние годы узнали получше. И довольно трудно поверить в точность вычислений, если речь идет о том, чтo школьники помнят и знают из пройденного на уроках и чтo у них в одно ухо вошло и в другое вышло. А если экспертиза заключалась в подобранных "высококлассными специалистами" тестах и задачах, не имеющих решения по причине нелепости, то соответственная ей и цена. К тому же поначалу при ссылках на экспертизу говорилось, что дети не усваивают 50 процентов программы по предметам естественнонаучного цикла, но потом подробности отпали и стали просто ужасаться тому, что половина школьников не усваивает половину всех предметов. Положение сделалось еще катастрофичней.

Из условия задачи про 50 и 50 следует ли сделать вывод, что есть некая злополучная половина знаний, которую не усваивают все дети? Или у каждого из многих миллионов школьников своя личная половина? Один не понял деления дроби на дробь, а другой - деления клетки в биологии. Мы все когда-то учились в школе и помним о существовании отметок от "единицы" до "пятерки" (в 30-е годы от "очень плохо" до "отлично", но тоже пять отметок). Право же, это неплохой способ определения качества знаний. В дореволюционной гимназии не боролись за 100-процентную успеваемость, тогда выводили средний балл по классу как показатель общего уровня учеников. Так что, возможно, 50 процентов усвоенного материала как раз и тянут на "тройку", на "государственную отметку" в представлении лодыря-троечника. Неужели в школу хотят вернуть соревнование за 100-процентную успеваемость? Вряд ли. Тогда в чем же дело?

В том, что к вынесенной на государственный уровень задаче про 50 и 50 прилагается готовый ответ: необходимо пересмотреть содержание образования и все лишнее, трудное выбросить. Это и есть главный пункт предлагаемой модернизации. Но за последние годы у нас уже были изрядно сокращены школьные программы, и все же не помогло.

В государственную задачу про 50 и 50, очевидно, следовало ввести и другие исходные данные для ее решения. Причиной неполного усвоения программы могут быть плохие учебники, а что они плохие - факт бесспорный и общеизвестный. Из-за перевода начальной школы с четырех лет обучения на три года ухудшилась подготовка детей к средней школе, особенно по чтению. Если школьник плохо воспринимает печатный текст, ему "не по силам" все предметы. И, слава Богу, что четвертый класс теперь восстановили. Ну и конечно, учителю самому нужно постоянно учиться, а есть ли у него сегодня возможность покупать педагогическую литературу?

Что же касается перегрузки школьников, то и здесь существует много причин - а не только сложность самого предмета. Попусту тратятся часы, отведенные в школьном расписании на несуществующие науки, вроде "безопасности жизнедеятельности". Не забудем и про отупляющее воздействие телевизора, в России ребенок проводит у "ящика" больше времени, чем дети в других странах. В министерстве образования об этом знают не хуже меня. И учителя об этом напоминают постоянно. Минувшей осенью один из участников конкурса "Учитель года России - 2001", преподаватель биологии Маслянинской школы № 1 Новосибирской области А. Буханистов объяснял, отчего детям стало труднее учиться:

"Раньше учили десять лет, учебники были толстенные, но дети справлялись с программой и выходили из школы с хорошим багажом знаний. А сейчас учебники заметно "похудели", но все жалуются на перегрузки. Нужна такая система обучения, чтобы не худели ни дети, ни учебники".

Очень понятно и доходчиво, по всем правилам дидактики учитель говорил - в надежде, что его услышат! - почему полноценное содержание образования дети усваивают лучше, чем обструганное и урезанное.

О никуда не годных и просто опасных учебниках, которые спешно вбрасывались в школы с начала 90-х годов, "Наш современник" заговорил одним из первых. О соросовской программе "Обновление гуманитарного образования в России", об учебниках истории, перевирающих русскую историю, о новых списках классиков литературы, где не было Шолохова, зато появился Приставкин... О внедрении "новой идеологии" и откровенной халтуре, о жулье, захватившем рынок учебников... Как все понимают, от нанесенного в школу хлама сразу избавиться невозможно. К тому же теперь министерству образования приходится иметь дело с ринувшимся в его сферу бизнесом.

Простой пример, почему многим школьникам трудно дается физика. По этому предмету требуются учебники для 7-го, 8-го, 9-го классов. И положено провести конкурс - чей учебник лучше. Соревнуются не только разные авторы, но и разные издатели. В результате одно издательство победило в конкурсе на лучший учебник физики для 7-го класса, другое - для 8-го и третье - для 9-го. И это не условная модель, а реальный случай. Три учебника физики написаны в разной манере и не подходят друг к другу. В каждом классе физика как бы начинается заново, ребята сбиты с толку, у издательств - прибыль.

Известно, что в школах должны быть лаборатории и практикумы. В 60-х годах министр просвещения М.А. Прокофьев ввел приказом правило, что 16 процентов учебного времени по предметам естественнонаучного цикла занимают опыты, проводимые самими детьми. Не надо объяснять, как это важно и нужно. Но теперь прежнее правило попросту забыто. Не только из-за нехватки денег, но и из-за нехватки часов в расписании. Ученик зазубривает химические формулы, ничего не проверив на собственном опыте. И саму химию сократили в школьном расписании в 8 раз. Учебник стал легче по весу, но химия не стала понятней для школьников. Еще сократят - дети вообще перестанут хоть что-то усваивать.

В 90-х годах министр Е.В. Ткаченко (по специальности химик, как и М.А. Прокофьев) уже и не вспоминал о школьных лабораториях. Он рекомендовал покупать для школьных библиотек не бумажные учебники, а микрофиши, где на площади размером с почтовую марку помещаются 72 страницы текста, а в кассете 200 микрофиш. Догадывался ли министр, что в подведомственных ему школах - в большинстве - нет специальной аппаратуры для чтения микрофиш? О компьютеризации образования решение принимали еще в СССР, в 1985 году. С 2001 года действительно проводится интенсивная компьютеризация, на нее есть в бюджете деньги, программа считается президентской, так что не хватает только Шойгу, вылезающего из вертолета с компьютером в руках. Но политика -политикам, а компьютер очень нужен школе. И в особенности - сельской.

Компьютер нужен сегодня в каждом классе для того же, для чего служили старинные громадные счеты, что стояли в классах начальной школы с давнишних времен и стоят посейчас. Школьное пособие, помогающее детям лучше усваивать школьную программу, больше знать, больше понимать. Выход в Интернет - современная образовательная технология: лекции ученых, путешествия. И знающие педагоги уже сегодня предупреждают, что школьный компьютер не для того предназначен, чтобы вытеснить опыты, проводимые самими детьми в лабораториях и на пришкольных участках. "Объектом изучения естественных наук является реальный, а не виртуальный мир, и в школе нужно изучать не только модели явлений, но прежде всего сами явления и на этой основе обучать школьников моделированию как методу познания", - пишет академик РАО В. Г. Разумовский. Но тем временем заместитель министра образования Е. Е. Чепурных, курирующая учебные издания, объявляет, что выпуск школьных электронных пособий следует начать именно с практикумов и виртуальных лабораторий.

При нынешней российской демократии и свободе слова Академия наук, педагогическая общественность, учителя могут говорить свое, а власть будет делать свое. Ученые - про перегрузку учебного плана "паразитарными" предметами в ущерб фундаментальности и гуманитарности, а власть про то, что 50 процентов школьников усваивают только 50 процентов программы, и потому ее надо расширить за счет коммуникативных предметов. Это - не разговор глухих, а прекрасно отработанная на Западе технология. Когда в США наконец подсчитали, какой вред нанесло обществу и государству равенство перед законом взрослых и детей (а его там долго добивались и добились), то был подведен и такой итог: в США непроверенная гипотеза, к сожалению, нередко может быть навязана обществу в качестве непреложной истины - и делается это весьма недемократическим путем.

 

ОЛИГАРХИ ПОШЛИ В ШКОЛУ

Тысячу стипендий для студентов учредил глава холдинговой компании "Интеррос" Потанин. Вот уж, действительно, давно пора. Как говорил Лифшиц, "надо делиться". По случаю учреждения Потанинских стипендий умилилась правительственная "Российская газета" (24.10. 2000): "Отрадно, что на пороге нового тысячелетия в России находятся люди, за которыми стоят десятки и сотни хорошо работающих предприятий, которые платят налоги, уверенно держат позиции на мировом рынке, развиваются, да еще и решают проблемы, с которыми государству трудно справиться из-за нехватки денег". Красиво пишут. Впору подумать, что олигарх и в самом деле неусыпно трудился, создавая помянутые в статье десятки и сотни предприятий. Новый Савва Мамонтов. Напомню, что меценат Мамонтов строил железные дороги, немало сделал для экономического развития России. А капиталы Потанина нажиты даже не на эксплуатации труда рабочих артелей, пробивших железную дорогу на Мурманск. Предприятия достались олигарху путем умыкания и присвоения.

Но... Потанин все же вложил нажитые на приватизации деньги не в пропагандистов и агитаторов с НТВ, не в телекиллера Доренко, не в премии для тусовки имени Швыдкого, а в безвестных пока молодых людей. Хотя и самому приятно увидеть Потанинскую стипендию рядом с Пушкинской или Менделеевской. Ну, а каков порядок присуждения Потанинских стипендий? В советские годы Сталинскую стипендию давали за отличную учебу и активную общественную деятельность, решение выносил ученый совет вуза при участии комитета комсомола. В дореволюционной России благотворительные стипендии доставались беднейшим студентам - и не обязательно при блистательных успехах в учении. Порядок присуждения стипендий, учрежденных в честь великих деятелей науки и культуры, традиционен: за открытия, сделанные студентами, за талант.

Для отбора Потанинских стипендиатов была выработана стратегия открытых конкурсов. Как сообщали СМИ, эти конкурсы не направлены на выявление знаний по предметам. Проверяется личностный потенциал претендента, причем даже на чувство юмора (над чем смеетесь?). В числе главных критериев - наличие лидерских качеств, высокий интеллект, умение нестандартно мыслить, организаторские способности. Конкурс проводится не за закрытыми дверями, где заседают ученый совет с комитетом комсомола, а прозрачно, если воспользоваться любимым термином правительства. В большом зале. Что-то вроде КВН или телевизионной игры на миллион.

Пройдя через такой прозрачный конкурс, студенты Петербургского университета, добившиеся Потанинских стипендий, называли в беседе с журналистами главной целью своей жизни "реализацию себя в профессии" и "самореализацию личности". Наивных мечтателей, желающих перевернуть мир, среди них не оказалось. Хотя, может, и были, но себя не выдали - такие идеалы не в моде. Ведь характерно, что среди требований к Потанинскому стипендиату нет условия остаться по окончании университета в России и поработать в науке или непосредственно на производстве - такое условие должно вроде бы быть естественным для крупного промышленника и владельца "Норильского никеля".

А Потанин, прибыв в Петербургский университет на церемонию вручения дипломов своим стипендиатам, сказал ясно и понятно, что Россия нуждается в формировании элиты - эту элиту он перед собой и видит.

Элита (применительно к людям, а не семенам или скоту) - понятие, может быть, и не новое, но по-новому применяемое в современном контексте. Его невозможно приложить к ярким личностям XIX века и даже XX. Не так давно Владимир Бондаренко загорелся мечтой, что хорошо бы сформировать русскую национальную элиту, но продолжения не последовало. Эти слова все больше приобретают значение клановости: слово-пароль. Как считают исследователи глобализма, для элит во всех странах характерно отторжение от своих наций и даже от интересов национальных государств. Наднациональное, глобальное сообщество. И это не обязательно люди с выдающимися способностями, выдающимися достижениями в науке, искусстве. Элиту выращивают в "инкубаторах" и "питомниках", ее "раскручивают" политтехнологи. Создан коммуникативный слой, общность модели поведения, образа жизни и образа мыслей, повышенная проводимость целенаправленной информации.

В этом отношении характерно поведение элиты, составившей верхушку КПСС в последние годы. Какие фигуры, какие зигзаги судьбы!.. Члены Политбюро Горбачев, Яковлев, Шеварднадзе, кандидат в члены Ельцин, местные царьки. И, конечно, вся их обслуга, один из представителей которой экономист Отто Лацис опубликовал мемуары под заглавием "Тщательно спланированное самоубийство" - о конце КПСС. Для самоубийц все они слишком упитанны. Элита КПСС с поразительной легкостью стала элитой новой общественной формации, была востребована глобальной элитой со всем наработанным партийным и комсомольским опытом. Так что слова, сказанные Потаниным в Петербургском университете, и следует истолковать в таком смысле. Сегодня олигархи, фактические правители России, озабочены формированием собственной элиты.

При советской власти никто не называл МГУ элитным вузом. И сегодня не называют. Зато МГИМО был под боком у КПСС элитным вузом для их детей. Правда, время от времени устраивался призыв в МГИМО молодых людей рабочего происхождения. В наше время в этом элитном институте учатся внук Ельцина и обе внучки Горбачева, дочь Потанина и сын Хакамады... Желтая пресса охотно публикует списки "венценосных детей". Никто и никогда не считал, что МГИМО дает самое лучшее образование. Но и сегодня в рейтинге престижных вузов, которые публикуются в газетах, список открывает МГИМО. А вторым номером идет ВШЭ, Высшая школа экономики. И дальше: Финансовая академия при правительстве, Университет дружбы народов, Московская государственная юридическая академия. Почему эти?.. Почему нет в первой пятерке Бауманского, бывшего Императорского технического училища, альма матер русской технической интеллигенции? Бауманский поставлен в новой иерархии ценностей ниже недавно созданной юридической академии, которая по происхождению не из юрфака МГУ, а бывший ВЮЗИ - для заочников.

Так навязывается новая система координат для юношей, обдумывающих житье. Экономисты знают, что ВШЭ славится в Москве низким качеством образования. Об этом писал и Михаил Делягин в "Нашем современнике", (2001, № 7). Тем не менее финансовая элита направляет своих детей в ВШЭ: Христенко, Шохин, Кириенко, Задорнов... У ВШЭ теперь такое же место под солнцем, как у питомника элиты МГИМО. К тому же ВШЭ - исполнитель государственных проектов и в дружбе со Всемирным банком. В ВШЭ делалась и программа по реформе образования, исправлением которой пришлось заняться Государственному совету. Но Государственный совет может предлагать свое, а власть сделает, как считает нужным. Поэтому из ВШЭ прекрасно видна кухня политики, деловые связи здесь закладывают смолоду, дружат и роднятся со своими. В искусственно выращенную элиту трудно будет пробиться чужим, со стороны.

Возможно, что такое обилие мелькающих в газетах рейтингов "куда пойти учиться" подвигло и министерство образования составить свой список. Вузы поделили на три категории: классические университеты, педагогические, технические. По-настоящему репутация вуза складывается годами, и главный критерий - качество подготовки специалистов. Поэтому Бауманский шел вторым или третьим после МГУ. Но у нас теперь и "лучший учитель года" определяется по системе конкурсов красоты. Можно только радоваться, что наши учителя и тут не теряются. Но в конкурсе по профессии главное все-таки - не что покажут учителя, а что знают ученики.

В числе критериев, по которым составлялся рейтинг вузов в министерстве образования, оказались: научный потенциал (сколько докторов наук, кандидатов, научных публикаций), активность вуза в плане привлечения талантливых студентов (олимпиады, конкурсы), интеграция в мировое сообщество (международная популярность, филиалы в других странах). В результате первое место среди классических университетов присудили Петербургскому, второе - Университету дружбы народов (за популярность?), а третье - физтеху, он теперь тоже университет. А где же МГУ? Считается, что в МГУ то ли не захотели представить требуемые сведения на конкурс университетской красоты, то ли запоздали. Надеюсь, что не захотели. У ректора МГУ В. А. Садовничего есть карта России, и на ней отмечено, из каких краев его студенты: МГУ обязан учить всю Россию. Здесь каждый год отбирают сто выпускников и платят им пять тысяч рублей в месяц - только занимайтесь наукой. И здесь, несмотря на материальные трудности, открывают новые факультеты, новые кафедры.

Но вернемся к. олигархам, которых потянуло в образование. Нефтяная компания ЮКОС - это Ходорковский, из комсомольской элиты. Он уже реализует проект "Поколение, ru", озаботившись "преодолением серьезного отставания России от других держав в информатизации образования" (цитата из справки, представленной прессе). ЮКОС создала некоммерческую организацию ФИО ("Федерация Интернет .Образования"), в Наблюдательный совет которой входят, наряду с олигархом Ходорковским, вице-премьер В. И. Матвиенко и министр образования В. М. Филиппов. А официальный деловой партнер ФИО - фракция СПС в Государственной думе. Не Комитет по образованию и науке, в который входят представители всех фракций, а одна только СПС, партия Чубайса. Получилась несколько однобокая образовательная коалиция. Когда я пытаюсь что-либо узнать о деятельности ФИО у сотрудников министерства, мне говорят: это частная фирма, у нас сведений нет. Кстати, и в уже цитированной выше справке сказано, что обучение в центрах, создаваемых ФИО, ведется "по оригинальным, не имеющим пока аналогов программам" и создаются эти программы Московским центром ФИО.

В дореволюционной России богатые люди, жертвовавшие большие деньги на просвещение, в том числе и на нужды Московского университета, не позволяли себе вмешиваться в учебные дела. В наше время олигарх создает Наблюдательный совет на общественных началах, но распоряжается всем в ФИО директорат, состоящий из менеджеров. От педагогики - никого. Зато есть популярный автор рекламных видеоклипов Юрий Грымов и пришедший из института "Открытое общество" (фонд Сороса) Семен Мушер. Каких "не имеющих аналогов" образовательных программ можно ожидать от ФИО?

Что же касается СПС, то у этой партии до сих пор преобладали иные формы работы в молодежной среде. Известен скандал на одном из стадионов Петербурга (телевидение показало малопристойные картинки). Нашумели в Красноярске, куда, по приглашению местного отделения СПС, прибыл ансамбль лесбиянок и выступил под сенью рекламного щита с крупными буквами "Союз Правых Сил", зазвав на сцену такого же сорта парочки из публики.

И вот в конце лета прошлого года Немцов объявил, что его партия намерена послать бесплатно в каждую школу и каждую библиотеку "Черную книгу коммунизма", недавно появившийся перевод французского издания с предисловием бывшего члена Политбюро Яковлева. Год назад эта книга не вызвала на Западе ожидаемой сенсации. Но теперь журналисты принялись шантажировать министра образования: читал ли он эту книгу и как к ней относится? Будто с подачи Немцова теперь все обязаны его любимую книгу проштудировать и отвечать назубок. Как известно, политическая деятельность в образовательных учреждениях запрещена, но и министерство не имеет права какое-либо издание не допустить. В результате книгу разослали, а министру пришлось объясняться на заседании правительства: для старших классов она, возможно, окажется полезной, "но вряд ли соответствует возрастным особенностям пятиклассников-шестиклассников".

И это оказалось еще не все, чем могли порадовать министерство образования ЮКОС, ФИО и СПС. Перед началом учебного года ФИО провела по Интернету "Всероссийский августовский педсовет-2001". Программу педсовета составили в ФИО, но включили в число участников руководителей министерства. О результатах виртуального педсовета трудно судить - в Интернет у нас пока выходит два-три процента школ. Зато известно, кого пригласила ФИО для беседы с учителями на тему "Дети и книга": Войновича и Черниченко. Нашли специалистов по детскому чтению! Но кто платит, тот и заказывает...

Сегодня российская система образования не защищена от сил, располагающих средствами и желающих внести свои коррективы в содержание образования, используя с этой целью Интернет. Да, Сеть дает возможность талантливому педагогу, сильному педагогическому коллективу поделиться своим опытом. Но капиталы и там возьмут верх. В министерстве подсчитали, что уже существует около 400 электронных изданий, имеющих отношение к школьным программам. Федеральный экспертный совет признал из них пригодными 24. Но и непригодные после этого остались. А сколько еще прибавится?

 

"ЗАПЛАТИВ НЕДОРОГУЮ ЦЕНУ..."

Строки, которые я здесь процитирую, суть пример образа мыслей. "Это было десятилетие тихой революции. Революции, которая, слава Богу, обошлась минимумом жертв и разрушений. Заплатив сравнительно недорогую цену, страна наша превратила себя из тоталитарной в демократическую", - пишет Борис Стругацкий ("Литературная газета2, № 24-25, 2001). Меж тем в то же время писатели из ПЕН-центра (Битов, Вознесенский, Искандер...) взывают к президенту В. В. Путину, Совету Федерации и Государственной думе: необходимо продлить государственную поддержку печати - в России уже более 10 миллионов неграмотных, чему виной дороговизна печатных изданий.

С 10 миллионами они хватили лишку - все по той же привычке легко манипулировать политическими цифрами. По бумагам и речам, которые можно считать официальными, в России сегодня 2 миллиона неграмотных детей и подростков. По неофициальным данным - 3 миллиона. Возраст не умеющих читать и писать теперь докатился до армии. Ребят, попадающих в детские колонии, раньше усаживали в 8-й или 7-й класс. Теперь подросток начинает с 1-го класса. И, как ни грустно об этом говорить, ребятам, угодившим в колонии, в каком-то смысле повезло. Теми, что на воле, не занимается никто. В министерстве образования имеются сведения, что за прошлый год из школ были отчислены 70 тысяч ребят. А 2 миллиона уже и не входят в отчетность. Они списаны в отходы, в шлак, оставшийся после всего того, что писатель-фантаст называет "тихой революцией", за которую мы заплатили "недорогую цену".

Обратите внимание, как часто показывают на всех телеканалах маленьких наркоманов, токсикоманов, припадочных и придурковатых. Будто хотят внушить: спасай не спасай, от них все равно толку не будет! Помню, как в телевизионном "пресс-клубе" преподаватель истории из гуманитарного университета (РГГУ) сделал сенсационное сообщение, что в 20-х годах чекисты не собирали беспризорных в детские дома, а вылавливали, чтобы сотнями расстреливать. Историк назвал "липой" книги Макаренко "Педагогическая поэма" и "Флаги на башнях". Современная гипотеза: беспризорники - обуза для любой власти. Однако на самом деле в те далекие годы советская власть утверждалась, как ей верилось, надолго и навсегда, а значит, ей требовались наследники и продолжатели, она их собиралась воспитывать и учить. Зато в отношении нынешней власти к детям, то есть к собственному будущему, - если власть его связывает с Россией - присутствует что-то иррациональное, дикое.

Минувшим летом жители Белого Яра Томской области вышли на митинг, требуя, чтобы не закрывали единственную на Верхнекетский район сменную среднюю школу коррекции, социальной защиты и социальной адаптации подростков и молодежи. По-старому, вечерняя школа. В Белом Яре не от хорошей жизни многие подростки подрабатывают, где придется, и ушли из дневной школы. Сменная давала им возможность доучиться и поступить в техникум или профтехучилище. Но в районе потребовалось сократить количество общеобразовательных учреждений, и решили закрыть сменную школу как самую ненужную, за которую наверху не спросят. А в ней занимались 150 учеников.

В России вечерняя школа ведет свою историю с XIX века. Рабочие классы при Императорском русском техническом обществе открылись в 1896 году. На Пречистенских курсах для рабочих преподавали известные ученые, в их числе И.М. Сеченов. Сейчас принято вспоминать славные купеческие имена -с планами образования для рабочих выступили братья Рябушинские. Экономический подъем России был бы немыслим при невежестве рабочей силы, продуктивность труда находится в прямой зависимости от умственного развития рабочих. Можно рекомендовать для чтения в минэкономике Грефа сборник речей, произнесенных на съезде по профессионально-техническому образованию (1895 год), почетным председателем которого был великий князь Константин Константинович, а участниками - все министры России.

В XX веке у нас была создана развернутая и многоуровневая система вечернего (сменного) и заочного образования. Державная система - по размаху и назначению. В вечернюю школу поступали учиться не только по желанию, этого требовали на производстве. Причем не только требовали. Полагался свободный день в неделю и отпуск на время экзаменов. По какой бы причине человек ни бросил школу, техникум, институт, наша система вечернего и заочного образования гарантировала ему возможность вернуть потерянное, доказать, на что он способен. Хотя кто-то из заочников плутовал, но в целом доступность такого образования была гарантией конституционных прав. И это была уникальная государственная система, не имеющая аналогов в мире. Наша страна первой выходила к непрерывному образованию, о котором сейчас снова стали говорить, но уже как о чем-то будущем.

В 1985 году в РСФСР работали 4862 вечерние (сменные) школы и 11026 консультационных пунктов. По данным ЮНЕСКО, интеллект советского рабочего выдвинулся на одно из первых мест в мире. О том, какой у нас высокообразованный и квалифицированный рабочий, часто говорилось в первые годы гайдаровских реформ: Россию спасет высокий интеллектуальный уровень рабочих, именно качество рабочей силы привлечет в Россию иностранных инвесторов. Но сегодня об этом уже не вспоминают - самый образованный рабочий куда-то подевался. А когда по телевидению показывают старое кино из романтической жизни учеников вечерней школы, многие вздыхают: теперь таких школ у нас уже нет. Они и в самом деле пострадали больше, чем обычные школы. Человек может работать и учиться, но оставшемуся без работы уже не до непрерывного образования. Вечерние школы исчезали следом за предприятиями, откуда приходили ученики. Исчезали вместе с профтехучилищами, вечерними техникумами, заочными институтами.

Сейчас в России осталось 1726 сменных школ, третья часть того, что было. В среднем по 20 школ на каждый из 89 регионов. И это значит, что не везде у подростка есть возможность доучиться. Ну и чего же стоит после этого широко разрекламированная "вариативность" образования, если не предусмотрен "вариант" для ребенка, которому из-за тяжелого материального положения семьи пришлось наниматься на работу? Напомню, что "ребенком является каждое человеческое существо до достижения 18-летнего возраста" (Конвенция о правах ребенка). До 18-ти!

Судя по тому, что происходило в Белом Яре, уцелевшие 1726 школ люди спасали всем миром. Проводили митинги, до Москвы дошли, в газеты писали... Единственная на весь Верхнекетский район школа социальной защиты и социальной адаптации подростков не закрыта, работает. И на ее примере можно видеть, как изменился сейчас состав учеников вечерних школ. Заметно помолодел. Потому что теперь в России ранний детский труд разрешен Конституцией - с 14 лет. По данным, имеющимся в министерстве образования, в сменных школах 30 процентов учеников - дети до 15 лет (таких раньше вообще не разрешалось принимать), 45 процентов - от 16 до 17 лет, 24 процента - от 18 до 29 лет (главный когда-то состав) и 1 процент - те, кому за тридцать.

Характерно, что в министерстве, насчитывающем сотни сотрудников разных департаментов, сменными школами ведает один человек. Не означает ли это, что классическая русская .система вечернего образования не считается теперь перспективной?

О профтехучилищах наконец вспомнили. Они тоже боролись за свое существование, даже если закрывалось предприятие, для работы на котором они готовили ребят. Но многим профтехучилищам, выпускавшим высококлассных специалистов, пришлось "переквалифицироваться" на подготовку поваров и автослесарей. Прошло десять лет, и вот директор московского завода "Красный пролетарий" возрождает производство станков с числовым программным управлением и не может найти на приличную для Москвы зарплату в 7 тысяч рублей рабочих высокой квалификации. Прежние кадры, создававшие репутацию марки "Красный пролетарий" (наши лучшие предприятия от своих "красных" названий не отказываются), уже в цеха не вернутся, а новых взять неоткуда.

По данным международных экспертов, в России осталось 5 процентов рабочих, имеющих высшую квалификацию (в ФРГ - 56 процентов, в США - 43). Власть, которая думает о будущем страны, не допустила бы закрытия профтехучилищ вслед за остановкой предприятий. Тем более что не зря сидели у Чубайса в Госкомимуществе американские советники - первыми гибли в России самые современные производства.

А теперь вспомним, как нам из года в год обещали, что не за горами бурный подъем российской промышленности. Почему же власть не озаботилась подготовкой специалистов, без которых никакого подъема быть не может? У меня нет доказательств, что верхи намеренно этого не делали, имея в виду превращение России из страны со своими коронными отраслями промышленности в поставщика сырья, а также лома цветных металлов. Но вряд ли можно будет привести убедительные примеры заботы правительства о профессионально-техническом образовании. Сегодня подготовкой кадров пришлось заняться самим предприятиям, разворачивающим производство. В городе Чайковском Пермской области более 300 рабочих текстильного комбината учатся в средних и высших учебных заведениях, здесь открыл свой филиал Российский заочный институт текстильной и легкой промышленности.

Но как все это запаздывает!.. И это - для тех, кто где-либо поучился, но не для двух миллионов неграмотных ребят. На какое производство можно их взять? А их становится все больше, потому что неграмотные дети прибывают с потоками миграции в Россию. Причем люди уезжают из Казахстана, из Киргизии как раз потому, что там нет возможности дать образование детям. Но когда в Думе или в правительстве обсуждают проблемы миграции, речь идет о национальных школах, хотя русским подросткам, прибывшим из стран СНГ, в первую очередь нужны русские сменные школы.

Недавно я побывала в такой классической сменной (вечерней) школе № 41 города Москвы. Раньше здесь учились рабочие с находящегося по соседству "номерного" завода. Школа открывала классы в воинских частях. В стройбате служило много нерусских ребят, и они, прощаясь с учителями, говорили, что у них дома с московским аттестатом возьмут в лучший институт. С завода теперь учеников нет, классов в воинских частях тоже. Но приводят своих ребят спортивные тренеры - рядом стадион "Динамо". Если тренер увозит ребят на сборы, на соревнования, сам заходит, чтобы взять для них задания.

В московских вечерних школах теперь учатся подростки, работающие в магазинах, кафе, мелких мастерских. Есть и такие, у которых родители "челночат", почти не бывают дома, поэтому старший приглядывает за младшими и может учиться только в сменной школе. За последние года два больше стало двадцатилетних учеников, пришедших из армии. Они потом непременно поступают в институты или в техникумы. Сегодня в сменных школах можно видеть такой отбор характеров и талантов, какого не бывает в модной программе "Одаренные дети". Для социальной закалки бедняков, под одной крышей со сменной школой размещают платный экстернат - для детей из обеспеченных семейств. Сменная школа - бесплатная, но теперь ее ученикам не полагается ни дополнительного выходного дня, ни отпуска на время экзаменов. Казалось бы, государство заинтересовано (вернее, должно быть заинтересовано!), чтобы каждый гражданин России получил среднее образование, а значит, и в успешной деятельности сменных школ, в рекламировании возможностей осуществить конституционное право на образование. Но нет. В новом трудовом законодательстве не предусмотрены льготы для тех, кто работает и учится. Таким манером власть высказала свое отношение к двум миллионам неграмотных ребят: они ей не нужны ни сегодня, пока маленькие, ни потом, когда вырастут.

 

РУССКАЯ ИСТОРИЯ ДЛЯ РУССКОЙ ШКОЛЫ

Правительство у нас в России по-прежнему либеральное, однако и оно вынуждено было оборотиться к русской истории. 30 августа 2001 года министры обсуждали школьные учебники по истории, причем каждый из них предварительно получил шесть ранее изданных учебников, излагающих русскую историю как кому заблагорассудится. Конечно, неплохо было бы перед заседанием правительства устроить блиц-опрос. "Скажите, господин министр, в каком учебнике написано, что Зимний брали в 1917 году пьяные матросы?". "В учебнике Долуцкого, господин премьер".

В 2002 году, через 70 лет после возвращения нашей школы к программам дореволюционной гимназии, русские школьники еще не будут заниматься по программам, отвечающим уровню, достигнутому российской системой образования в течение XX века. Но сохраняется доступность образования и сохраняется единое образовательное пространство. Решено умерить количество учебников по каждому предмету - останется для "вариативности" два-три.

Таким образом, через десять лет после отделения школы от государства, провозглашенного реформаторами в начале 90-х годов, государство возвращается в образование. На возвращении настояли губернаторы, обсудившие на Государственном совете предлагаемые правительством планы расширения платного образования и ускоренного введения в программу коммуникативных предметов взамен фундаментальности и гуманитарности, то есть основ, обеспечивавших русской школе мировое лидерство. Новая генерация реформаторов так спешила, что уже успели составить проект базисного учебного плана (БУП), где сократили часы на предметы естественнонаучного цикла, а историю вместе с русской литературой перевели в "региональный компонент", на усмотрение местных властей.

Государственный совет вообще отказался употреблять слово "реформы" и настоял на "модернизации" образования. Русского слова не нашлось? Но примечательно, что именно местная власть не поддержала регионализацию образования. Поправки, предложенные Государственным советом, правительство обсудило 25 октября 2001 года. А на заседании 30 августа, где обсуждались учебники истории, министр образования В. М. Филиппов охарактеризовал три этапа, через которые прошло за десять лет историческое образование в России. На первом этапе русскую историю стали представлять как сплошной провал, "черную дыру". На втором появились проекты, согласно которым следовало вообще отказаться от курса русской истории и преподавать всеобщую историю, включая в нее и кое-что о России. На третьем, как сказал министр, "наметились позитивные сдвиги в развитии исторического образования", но при этом остаются различные позиции современных историков, невозможно выработать единую концепцию непрерывного исторического образования, преемственность школьных и вузовских программ.

Думаю, что читателям "Нашего современника" будет полезно познакомиться и с другими выступлениями на этом историческом заседании правительства. Телевидение показало премьера М. М. Касьянова, который обнаружил в учебнике истории нехорошие слова "рабочий класс" и "народная интеллигенция". Но тут уж ничего не поделаешь, у каждого времени своя лексика. Историкам труднее будет отбояриться от другого пожелания премьера: чтобы в школьном курсе были отражены достижения минувшего десятилетия, ценности демократического общества, а также то, что сам народ избрал путь рыночных преобразований. И дело тут не в том, что "сам народ" говорит детям другое, а просто-напросто нуждающиеся в розовых красках события еще не канули в историю, это предмет исследования политологов, социологов и других ученых, занятых проблемами современного мира. А в школах пожелание Касьянова осуществляет "Граждановедение", для того и ввели, еще при Ельцине. Добавлю, что, как сообщают СМИ, бывший президент теперь намерен предпринять издание учебников истории, это станет одним из главных направлений деятельности фонда Ельцина, открытие которого ожидается вскоре.

А.П. Починок, министр труда и социального развития, выступил на обсуждении учебников с позиции государственника и патриота. Да, говорил он, можно критиковать американские учебники за тенденциозность, но после прочтения этих учебников у выпускника американской школы не остается сомнений в том, что Америка - великое государство. "А вот после некоторых наших учебников вопрос о роли и значении России остается". Слышал бы Починка отставной реформатор Асмолов, насаждавший в школах "новую идеологию"! Однако эти пылкие слова произнес тот самый Починок, который с таким же энтузиазмом борется за правительственный проект нового трудового законодательства, где имеются постыдные и, по сути, антигосударственные, идущие во вред будущему России статьи, узаконивающие ранний детский труд и ущемляющие право каждого ребенка на достойное образование.

Министр культуры М.Е. Швыдкой заявил на заседании правительства: "нельзя изолированно ставить вопрос об историческом образовании", потому что существует еще больший разброс в учебниках по литературе. "Существуют радио, печать, дети существуют в этом потоке знаний. Они дают трактовки тоже достаточно разбросанные..." Затем министр культуры предложил "скоординировать весь гуманитарный блок телевидения и радиовещания, посмотреть, как это сопрягается с тем, что происходит в кинематографе, и так далее. Нужен системный подход". От этой прекрасной программы действий министр вернулся к реальности: "Поэтому я считаю, что нужна нормальная историческая дискуссия, которая предшествует созданию учебников". И выяснилось, что итоги предполагаемой дискуссии Швыдкому известны: "Дети должны знать, что они живут в многообразном мире, где можно исповедовать разные подходы и к прошлому, и к настоящему. И в этом смысле учебник должен быть не просто изложением фактов, а он должен быть изложением точек зрения, если угодно, на разумном и понятном детям уровне".

А вот это мы уже проходили: разные подходы и разные точки зрения, при условии нынешней идеологической цензуры, особенно в электронных СМИ. Что же касается "нормальных дискуссий", то о них шла речь в этой статье - о результате обсуждения школьных программ в Российской академии наук.

За полгода до обсуждения школьных учебников по истории, 16 февраля 2001 года, либеральное правительство утвердило государственную программу "Патриотическое воспитание граждан Российской Федерации на 2001-2005 годы", где прямо говорилось об "активном противодействии фактам искажения и фальсификации истории Отечества". В СМИ эту государственную программу просто проигнорировали. Не приняли всерьез? Зато по случаю решения правительства о необходимости упорядочивания школьного курса отечественной истории СМИ повеселились: "Даешь "Краткий курс"!", "Что за история, создатель?", "Страна с непредсказуемым прошлым"... Я специально пошла в библиотеку, чтобы перелистать побольше газет, и не встретила ни одного уважительного - к русской истории! - заголовка. Газеты охотно публиковали письма читателей, недовольных решением правительства: "По единым учебникам и программам мы мыслящего человека вряд ли воспитаем, даже если они будут самыми хорошими", "Пусть ребята видят, что к истине ведут разные пути, и научатся выбирать те, которые короче и вернее"...

До чего же сегодня в России - через гласность и плюрализм - торжествует косность представлений! Ну неужели же Запад до сих пор строжайшим образом прятал от людей, поименованных "россиянами", свою великую государственную тайну: у детей, живущих на одной земле, в одной стране, должна быть общая история Отечества, иначе они не смогут вырасти гражданами своего государства, защитниками его интересов. По одному правилу учили историю во времена монархов и учат при современных демократиях. Что же касается "непредсказуемого прошлого", то не хватит ли валить только на Россию? Американцы - ветераны второй мировой войны, с гордостью надевающие свои боевые награды, вряд ли думали в 1945-м, что Гитлера одолели войска США, а СССР находился где-то в стороне. Однако так преподают историю американским школьникам. И не вдаются в неприятные подробности Арденнской операции. А когда рассказывают о нападении японцев на Перл-Харбор, не предлагают детям "разные подходы", согласно одному из которых Рузвельт знал о готовящемся нападении, но необходимо было всколыхнуть Америку и убедить, что пора вступать в войну. Имейся такой факт в русской истории, поборники "разных подходов" не упустили бы возможности. И тогда уж никакого сенатора не дернуло бы за язык 11 сентября сравнивать с Перл-Харбором атаку террористов на Нью-Йорк и Вашингтон. А для этого страшного дня вот что характерно. Американским учителям срочно передали инструкцию, как рассказывать о произошедшем своим ученикам. Правильное решение. О великих потрясениях не толкуют с детьми как кому заблагорассудится.

Страницы истории стали в наше время поводом для претензий к Японии со стороны Китая и Кореи. Китай заявил протест в связи с тем, что в японском школьном учебнике истории не описаны зверства японских оккупантов в Маньчжурии. В протесте Кореи 35 пунктов. Один из них связан с русской историей. В Японии дети учат, что их страна напала на Россию в 1904 году, чтобы освободить народы, угнетаемые Российской империей. Корея напоминает, что японцы оккупировали ее территорию на полвека и превратили корейцев почти что в рабов.

Можно привести в качестве примера отношения к прошлому встречу осенью 2001 года историков России и Польши. Кстати, польские коллеги убеждены, что предметом исторических исследований могут быть только события до 1991 года. На этой встрече шел разговор и о 1920 годе. Польские коллеги признали, что конфликт следует считать "польско-советским" (проблема была в порядке слов), потому что Россия не хотела воевать, и причиной военных действий стало желание Пилсудского создать Великую Польшу "от моря и до моря". Будем надеяться, что теперь поменяют "точку зрения" и авторы тех школьных учебников, где в "агрессии" винили Красную Армию.

Школьный курс истории может быть предметом не менее точным и систематичным, чем другие школьные предметы, ведь исторические даты - величины постоянные. Хотя может случиться и так, что все те же группы авторов, все те же издатели перекроят и подлатают все те же бездарные учебники. А компьютеры, появившиеся во всех школах, продемонстрируют детям исторические сведения, изготовленные ЮКОС, ФИО и СПС.

Меж тем большой труд по подготовке современной концепции исторического образования уже проделан. За годы противостояния школы погромному отношению к русской истории (когда вводили в программы даже книги Резуна) учителя-историки создавали свои программы по русской истории, включая и сложнейший XX век. "Позитивные сдвиги", о которых говорил министр, полезно рассмотреть в свете известной исторической фразы о необходимости освободить "сверху", пока не сделали этого "снизу". К моменту обсуждения учебников в правительстве уже были составлены учительские, а не кабинетные разработки - как рассказывать детям о временах, в которых жили их деды и прадеды, воспитывать уважение к минувшему. С помощью современных множительных средств растиражированы курсы лекций, планы уроков, изданы брошюры. Повсюду оживилось краеведение, которое может быть только патриотичным, и это оказывает самое благотворное влияние на отношение школьников к урокам истории. Своими материалами учителя-историки обмениваются на Рождественских образовательных чтениях, на конференциях, созываемых фондом "Русская школа", на заседаниях Русского исторического общества, просто по почте. Таким образом уже давно распространяется опыт лучших учителей истории, учительские программы проверяются не в одной, а во многих школах.

Лучшими авторами учебников всегда были учителя, накопившие свой опыт в общении с детьми. Будет ли востребован колоссальный труд, проделанный учителями-историками?

2002 г.

Летом 2002 года стало известно, что 80 процентов выпускников подали заявления в вузы. И это после всего, что проделала власть для сокращения образования! Логика событий чисто русская. Так в XIX веке пресловутый циркуляр о "кухаркиных детях" (1887) прибавил упорства гимназистам из беднейших слоёв населения. И по данным инспекции Московского университета в 1899/1900 учебном году там учились более 50 процентов "недостаточных" студентов.

То, что сегодня происходит в России в сфере образования, можно оценивать, как всенародный социальный протест. Власть и отреагировала соответственно. В августе министр культуры М.Е. Швыдкой в своём телешоу "Культурная революция" разыграл тему "Образование должно быть платным". И это - реальная угроза.

 

1 Эта статья была уже сверстана, когда в Великобритании на парламентских выборах с огромным преимуществом победили лейбористы. Предостережение Маргарет Тэтчер, что "социализм не спит", не помогло консерваторам, а может и навредило. Лейбористы включили в предвыборную программу ряд социальных мер, в том числе и обещание поднять на порядок уровень среднего образования. Их успех заметно повлиял на политический климат и в Германии и во Франции, у нас в России любопытно было наблюдать, как рьяно бились против "британского социализма" демократические СМИ и в особенности телевидение.

 


 

 

 

Исследования