Публикации на тему защиты Детства
<

Н.О.Глаголева
Спасатели


     Землетрясения, взрывы, тайфуны обрушиваются на людей, калеча, лишая крова, а то и самой жизни. На помощь спешат спасатели - мужественные, смелые, знающие свое дело люди. Это - когда разрушения природные.
     А когда разрушения иного свойства? Сухим языком общественных наук они называются кризисными явлениями, развалом экономики, образования, медицины, науки, культуры и т.д. и т.п. Но выразительнее всего эту беду страны отражает термин, противоестественный для жизни, по сути, синоним словам “трагедия”, “горе”. Это - крушение Детства. И касается он прежде всего ребятишек, постоянно пополняющих исчисляющуюся уже миллионами армию беспризорных и безнадзорных детей.
     Мы твердо знаем, что помочь всем этим ребятишкам всерьез и по-существу можно только, когда страна начнет строить социализм. Но они не могут ждать нашей окончательной победы. Они страдают сейчас, они сейчас не получают тепло и заботу взрослых, они не имеют возможности доиграть, догулять, доучиться именно сегодня, вера в добро рушится именно сейчас,. И тухнет радостный огонек в глазах - то ожидание счастья, которое свойственно маленькому человеку. И загорается недобрый огонь недоверия всему взрослому миру... Чтобы сохраниться для жизни, чтобы удержаться на краю жизненного обрыва, ребятишки эти нуждаются в спасении именно сегодня.
     Руководитель московского приюта “Дорога к дому”, действительно друг детей, Сапар Мулаевич Кульянов, с большой горечью говорил недавно о непростительном отношении общества к “достоянию республики”. И впрямь, сегодня страна губит свое достояние, сбывает его задарма за границу, выбрасывает золотые крупицы на помойку, на свалку жизни.
     Но есть и среди нас спасатели. Тоже смелые, мужественные, знающие дело люди, которые вытаскивают из под завалов жизни это наше достояние.
     Наши товарищи в московском отделении Движения “В защиту Детства”, работающие по направлению “Дети в трудных жизненных ситуациях”, А.С.Штыволока и Ю.В.Соколов - такие Спасатели. Они довольно разные, но объединяет их четкое осознание истины, что детям так жить нельзя, что ребятишкам надо помогать, как говорится, здесь и сейчас.
     И помогают. И если у Анатолия Степановича есть для этого профессиональное основание, то Юра - рабочий паренек. Сейчас ему 28, но он уже несколько лет работает с вокзальными детьми. Долго скрывал это от родителей. Говорил: “Если дома узнают, мне санобработку будут делать”. Но, видимо, приучил родителей - ведь по-другому он жить не может.
     Однако с каждым годом, месяцем и даже днем помощь требуется все более интенсивная, число нуждающихся в ней все возрастает. Судьбы ребятишек становятся все отчаяннее. Да и проблемы, с ними связанные, все усугубляются.
     Например, еще десять-пятнадцать лет назад не было жуткой проблемы “клея”, почти 100-процентно охватившей сегодня всех уличных ребятишек. Тогда клей помогал мастерить модели, создавать корабли, самолеты, машины - всесильную технику городов Детства. Сегодня тот же клей туманит разум, разрушает сознание, калечит психику. Детям, живущим на улице, ничего другого не остается, как попрошайничать, воровать, торговать собой.
     Почти все бомжующие ребятки хотят вернуться под крышу. Но не просто под крышу, а под родительское крыло, к доброте, заботе, пониманию. Последнее очень важно. И почти у каждого этого нет. Дома или пьют, или бьют. Или сами отчаянно “крутятся“ в бездушной машине сегодняшнего бытия. Или просто не понимают. Или не умеют увлечь полезным и нужным делом, отвратить от соблазна бежать за неведомой новой жизнью.
     Анатолий Степанович кормит по вечерам детей на вокзалах Москвы, кормит супом, который пока готовят в одном еще не приступившем к своим функциональным обязанностям детских домов Москвы. (Своих средств для этого у ДЗД нет). Туда, к добрым Анатолию Степановичу и Вере Петровне (представительнице детского дома), приходят ребятишки и зачастую открывают им свои сердца.. Правда, побудить ребят открыться - нелегкая задача. Обычно поначалу рассказывают о себе самые невероятные легенды. Чтобы захотелось поведать правду, как и для того, чтобы убедить вернуться домой, нужен особый талант.
     Что скажет, например, простому смертному названное девочкой имя: Аня Яничевская. Но Анатолий Степанович моментально распознает, в чем суть: “Я - ничья,” - хочет сказать девчушка. Дальнейшее знакомство подтверждает предположение и открывает истинную фамилию.
     Парнишка не хочет возвращаться домой, где сегодня живется тежело, где он - лишний рот. Правда, там есть маленькая сестренка. “Мы с тобой соберем одежду и игрушки, и ты отвезешь это сестре,” - предлагает Анатолий Степанович. В глазах - радость. И возвращение домой уже не кажется бессмысленным.
     Сколько случаев детской беды хранится в сердцах наших спасателей.
     Та же Аня Яничевская. Об этом рассказала уже не она, а ее опекуны - работники детского дома, где она должна жить. 4-х летнюю девочку удочерила семья, а в 10 лет - “сдала” обратно. Анюта бросилась на поиски несостоявшихся родных (подобные случаи вообще нередки). Ее догнали, решили, что стремление найти названных родителей - признак психического расстройства, упрятали в больницу. И пошла дальше череда побегов, поимок, и т.д, и т.п. А уже в Москве чуть не “устроила” судьбу девочки одна из странных организаций, где ей подыскали “дедушку” из Америки. Правда, Ане, на этот раз к счастью, и оттуда удалось бежать. За помощью к нам, в ДЗД.
     Подходит мальчонка: “Анатолий Степанович, у меня бабушка есть. В Воркуте. Я хочу к ней вернуться.” Звоним бабушке. “Бабуля, это я. Я к тебе приеду,” - звенит мальчишеский голосок. На том конце объяснение: “У тебя есть родители (где-то под Москвой), вот к ним и возвращайся”. О, этот враз потускневший взгляд, рухнувшая надежда детского сердечка. Пытаемся уговорить бабушку. Нет, пусть к родителям едет. Пусть кончают пить и занимаются ребенком. А если они не кончают. Оставляем свой телефон. Может быть, положив трубку, пожалеет внука. Звонка не было. Ребенок ушел в ночь. Возможно, у бабушки есть серьезные причины отвечать так; может, есть сложные обстоятельства. Не знаем.
     Юрий Владимирович, Юра, обнаружил Пашу зимой на вокзале с отмороженными ногами. Удалось положить в больницу. Парень почему-то очень не хотел возвращаться домой, радовался посещениям Юры, но не хотел видеть родителей. Соглашался ехать в интернат или приют. Надо отдать должное работникам органов опеки Нарофоминского района - с готовностью принялись решать судьбу мальчика. Однако, когда в больнице появились все-таки оповещенные мать и отец, состоялось трогательное примирение. Подросток вернулся в семью.
     Катюшку, 9-ти лет отроду, с Курского вокзала отвезли во Владимир, в приют-убежище, откуда она умудрилась уйти, несмотря на свой “юный” возраст. На вокзале Владимира “прихватили” и еще одного столь же юного путешественника Алешу. Поместили в тот же приют. Однако через пару недель, когда судьба вновь занесла Анатолия Степановича во Владимир, он вновь встретил Алешу на вокзале. В приюте объяснили: “Мы знаем, что он на вокзале. Ему там нравится”. Какими же беспомощными и безответственными должны быть взрослые, предоставляющие ребенку такую “свободу выбора”.
     Родители Вити из Ивановской области, получив от нас телеграмму о местонахождении сына, примчались буквально в тот же день, “омыли” наш штаб (офис) слезами счастья и увезли найденную “пропажу” домой.
     А воспитанники Дзержинского (Нижегородской области) специального детского дома бродят по московским вокзала “пачками”. Их периодически отвозят по месту жительства, а они вновь появляются на вокзале, рассказывая о грубом и жестоком к ним отношении. Если даже в их рассказах есть выдумка, которая должна оправдать побег, то все равно очевидно: не по плечу персоналу детдома задача - удержать ребят, сделать детдом родным домом. Нередки в Москве и “гости” из г.Коврова Владимирской области.
     Среди подопечных и брат с сетсрой, чьи родители бежали от войны в Таджикистане, и дети славной женщины из Молдавии, которая сама мыкается по вокзалам столицы в надежде вырваться от постигшей семейной беды (причем 15-летний сын ее 5 лет назад перенес операацию на сердце), и чудный 10-летний пацаненок Женя из-под Алма-Аты, самостоятельно добравшийся до Москвы. География беды - вся территория разрушенного Советского Союза.
     Но спасателям нашим приходится спасать ребят еще и от тех, кто, казалось бы, должен был работать с ними в одной команде. Почти у всех детей, ночующих на вокзале, глубокие синяки на бедрах и ногах. Это гуляют по ним, засыпающим на скамейках и вокзальном полу, милицейские дубинки. Вокзальная администрация объявила бездомным ребятам настоящую войну. Бывают перемирия, когда удается убедить быть терпимыми, и на некоторое время милиция оставляет детей в покое. А потом ( все чаще и чаще) вдруг объявляется ночная “зачистка” (как прижилось у нас это слово и это понятие!) - и сонную полураздетую ребятню выталкивают в темную морозную ночь. И вот приходится заниматься “воспитанием” работников милиции и железной дороги, иногда с помощью прокуратуры.
     Мы рассказали вам о наших товарищах, Спасателях, для того, чтобы кто-то захотел повторить их опыт. Для этого нужно немного и очень много. Опыт их работы, как и опыт дзержинцев начала 20-х годов, показывает, что главное в этом деле - неравнодушное сердце.и непримиримость к злу. Вдвоем они вытащили за последние несколько месяцев не один десяток детей и подростков.
     И вот 17-летняя девушка, пытавшаяся было резать себе вены, теперь воспитывает славного малыша Никитку в родном Прокопьевске. Очень способная 9-летняя девчушка Настя из Тутаева, изумлявшая всех прекрасным умением считать, уже не продолжает свои арифметические упражнения, подсчитывая собранные в протянутую ручонку монетки, а 10-летняя Лена, насовсем брошенная матерью с запиской и документами, нашла добрых друзей в приюте “Дорога к Дому”.
     Перечень этот можно продолжать. Жизнь сегодняшней России обещает сделать его бесконечным. Недаром на вопрос начальника Курского вокзала: “Беспризорники одолели, что же нам делать?” - Анатолий Степанович отвечает: “Выделить помещение, поставить титан, хотя бы поить детей чаем - ведь при капитализме так будет всегда, никуда Вы от детской безнадзорности не денетесь. Да, пока ставить титан. А тем временем бороться за социализм.” В чем главная причина их беды, нередко начинают если не понимать, то ощущать и беспризорные ребята - те из них, кто еще удержался от помутнения рассудка токсикоманией, кто вовремя встретил хороших людей. От таких нередко можно услышать нелицеприятные определения в адрес властьпредержащих:, они с интересом забегают и на митинги оппозиции.
     Очень серьезным врагом оказавшихся на улице ребят стали нынешние законодатели, по недомыслию или злому умыслу которых приемники-распределители, и в первую очередь московский приемник, лишились права помещать в свои стены бомжующих детей (на основании ч.2 ст.22. ФЗ “Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних”, 1999г.). Повезти может только тем, кто совершил явное правонарушение, за которое следует судом определяемое наказание. Таких отвезут в Центр временной изоляции правонарушителей (ЦВИНП) (так теперь зовется бывший приемник-распределитель), умоют, оденут и накормят. А в распоряжении остальных - “полноценная” жизнь московского бомжа. Сегодня и движение “В защиту Детства”, и еще немало общественных организаций борются за разрешение чудовищной ситуации, когда детей стало “некуда девать”.
     А пока наши Спасатели мечтают о Центре экстренной помощи детям, чтобы им было куда привести и где отогреть ребенка. (Ведь первый шаг к спасению - забрать маленького человека с улицы. И пока добываются сведения о нем, ребенок должен находиться хотя бы в таком Центре.) У них нет средств на аренду помещения, на оборудование такого учреждения, на кормежку детей, на зарплату положенных этому центру сотрудников. У них ничего этого нет. Но они спасают ребятишек вопреки представлениям обычных чиновников. Все свои копейки они отдают, чтобы покормить и порадовать “чужих” ребятишек. Ведь дело как раз в том, что каждый ребенок, которым они занимаются, на несколько дней становится родным, своим, не чужим. Конечно, многие ребята хотят сохранить и дальше эту дружбу, и порой, добравшись до дома, пишут письма, рассказывают о своей жизни.
     К сожалению, спасение это далеко не всегда становится полноценным. Так как возвращаться приходится опять к тому, отчего подчас не без основания бежал. Но это уже другой разговор. Все-таки я уверена, что возвращаются они с памятью о человеческой доброте, с чувством, что они оказались нужны, не безразличны взрослому человеку. И это уже отправная точка для становления в жизни.

Н.Глаголева, председатель КС ДЗД

Публикации на тему защиты Детства
<