Публикации на тему защиты Детства

 Мариам Гаджиева,
16 лет , Дагестан, гор. Избербаш
О чем пишут дети

АЙТЕК


"Как трудно дышать, - думал про себя Айтек, мальчик лет девяти, лежа на сырой земле, где кое-где виднелись клочки то обсохшей, то будто гнилой травы и прочей редко встречающейся зелени. - Кажется, грудная клетка так прямо и лопнет... А раньше мама говорила, что когда-то было много воздуха, много-много, целые моря, океаны воздуха. И дышать было легко-легко, а когда дунет ветерок, казалось, что летишь... А еще мама говорила, что тогда небо было голубое и, если глянуть вверх, то, казалось, нет предела его голубому простору. И моря тогда были чистыми. Говорят, там даже жили рыбы, - так, кажется, назывались эти водные существа. Они жили только в воде, а на суше умирали, потому что им, рыбам, было трудно дышать...

Странно, а ведь у нас всем тоже трудно дышать. Получается, что и мы - рыбы... Кажется, я теряю сознание... Н-нет, нужно держаться, не то... Так о чем я думал? О рыбах... Н-нет, мы - не рыбы. Мама называла нас... люди. Да, мы - люди. Странно, а почему раньше люди не были счастливы, ведь у них было все: воздух, вода, Земля, огонь. А главное - пища. Кругом было много съестного! Так что еще им было нужно?! Помню, говорили, что тогда люди гонялись за какими-то деньгами. Только я так и не смог понять, что это такое... Должно быть, что-то вроде рыб...

И зачем было за ними гоняться, когда кругом столько было чистой, неотравленной и, наверное, вкусной еды. А сейчас только и слышишь: "Не ешь зелень! Видишь на ней красные и желтые пятна, она отравлена. Оставь этого жука - это ядовитый мутант. Посмотри внимательно - у него семь ножек." И чем же тогда питаться?! Ведь есть-то хочется... Колени всегда дрожат и постоянно кружится голова. Это ощущение я помню с детства: сырость, холод своего тела, слабость, головокружение. И, самое главное, - голод, острый голод, который так и подкашивает без того слабое тело..."

И тут Айтек вновь потерял сознание. Ему казалось, что он проваливается куда-то вниз, все глубже и глубже. Страх сковывает мальчика. Айтек пытается вскрикнуть, но у него пропал голос. Кругом тьма и холод, а ребенок все падает глубже и глубже...

Вдруг он оказывается где-то, где светло и тепло. Айтека обступили высокие деревья с богатой кроной. На них спели яблоки, груши и еще много того, о чем рассказывала ему длинными холодными ночами мать, обняв и прижав сына к своей тощей больной груди. Чувство страха исчезло. Оно сменилось чрезвычайным удивлением и восторгом. "Неужели, неужели это все настоящее! И я смогу здесь жить!? Неужели это тот самый мир, о котором я всегда мечтал!! - думал Айтек с замиранием сердца. - Неужели это все мне?! А мама... - промелькнуло в его худенькой головке. - А как же мама?" - спрашивал ребенок сам себя в растерянности. Сознание бедного ребенка было настолько слабым, что часто Айтек много забывал. Вот и сейчас Айтек забыл, что прошло шесть месяцев со дня смерти его матери, истощенной голодом и болезнями женщины. Вся сгорбленная и сухая, с седой головой и нездоровым цветом кожи, она походила на ветхую старушку, хотя на самом деле ей едва исполнилось тридцать лет. Перед смертью мать Айтека умоляла своих соседей по лагерю позаботиться об ее сыне и умерла она с этими словами на устах.

Но вернемся к сновидению ребенка. В нескольких шагах от себя мальчик увидел молодую красивую женщину. Такой красоты Айтек никогда не встречал. Черные завитые локоны опускались на упругие плечи, правильные черты лица поражали своей красотой. А глаза, - что-то в их глубине показалось мальчику таким знакомым, родным… Большие зеленые глаза спокойно улыбались ему и словно вопрошали: "Неужели ты не узнаешь меня?" "Мама!" - вырвалось из груди у ребенка и он бросился к ней навстречу… "Айтек! Айтек, очнись же! Что же мне теперь делать?" - услышал он сквозь сон знакомое хныканье Лиз, девочки лет восьми, в семье которого приютили Айтека. Айтек тяжело открыл глаза и глядел на серое небо помутневшим взором. "Слава Богу, ты очнулся, - начала взволновано девочка, - А я уж думала… Ну зачем ты так далеко отошел от лагеря! - с новой силой обрушилась она. - Понимаю, искал пищи, - продолжала Лиз, не дожидаясь ответа. - Но нельзя же так рисковать?! Дома ведь волнуются", - добавила она упавшим голосом и притихла. Но Айтек не слушал ее. Он напряженно пытался вспомнить все, что с ним произошло. Вдруг воспоминания, словно свежий ветер, нахлынули разом и заполнили сердце ребенка порывами радости. Но вскоре это чувство сменилось глубокой тоской, болью и отчаянным бессилием. Айтек вспомнил еще что-то: "Мама, - тихо шептал ребенок, еле шевеля губами и все еще смотря безучастным взором в свинцовое небо, - мама… Я скоро приду к тебе, мама…"

Вместо послесловия:
Странно, почему в качестве героя моего рассказа я выбрала именно его, обычного девятилетнего мальчика, ничем не отличающегося от своих сверстников в лагере. Должно быть потому, что его имя "Айтек", то есть "смех". Смех, который им, людям будущего, не суждено будет услышать.


Публикации на тему защиты Детства